Гибель линкора «Новороссийск» (1955)

«Джулио Чезаре»

Линкор был заложен в 1910 году на верфи в Генуе для итальянского флота и вступил в строй в 1914 году. Он принадлежал к типу дредноутов «Конте ди Кавур» и был назван в честь Гая Юлия Цезаря. В Первой мировой войне корабль почти не участвовал в боях. В 1933-1937 годах его коренным образом модернизировали: заменили машины, удлинили корпус, увеличили калибр главных орудий до 320 миллиметров, установили новую противоторпедную защиту. Скорость выросла до 27 узлов.

Во Второй мировой войне «Джулио Чезаре» в июле 1940 года участвовал в сражении у Калабрии, где получил попадание снаряда британского линкора «Уорспайт» с огромной дистанции, около 24 километров, - одно из самых дальних попаданий в истории морской артиллерии. После капитуляции Италии в сентябре 1943 года корабль вместе с другими силами итальянского флота ушел на Мальту и оказался в руках союзников. Остаток войны он простоял на стоянке, служа учебным судном.

Жребий за флот

По Парижскому мирному договору 1947 года побежденная Италия должна была передать часть флота победителям - СССР, США, Великобритании, Франции, Греции и Югославии. Корабли поделили на группы и распределили по жребию. США и Великобритания, не нуждавшиеся в устаревших линкорах, отказались от доставшихся им кораблей в пользу Италии или списали их на слом. Советский Союз, чей флот сильно пострадал в войне и не имел современных линкоров, принял свою долю, в которую вошел «Джулио Чезаре».

Итальянцы расставались с кораблем неохотно. Корабль долго простоял без должного ухода, а перед передачей с него, по воспоминаниям советских моряков, вывезли часть оборудования и документации. В феврале 1949 года в албанском порту Влера его приняла советская команда, и в том же месяце линкор прибыл в Севастополь. В марте 1949 года он получил новое имя - «Новороссийск», в честь черноморского города-героя.

Флагман Черноморского флота

Советским морякам пришлось много лет восстанавливать корабль. Его жилые помещения были рассчитаны на южный климат и итальянские порядки, надписи были на итальянском, многие механизмы изношены. Линкор многократно ремонтировали, заменяли оборудование и вооружение, переоборудовали помещения для экипажа. К середине 1950-х годов он стал флагманом эскадры Черноморского флота, на нем проводились учебные стрельбы. В 1955 году корабль, по оценкам, был в хорошем техническом состоянии.

Время было непростым для советского флота. Главнокомандующий ВМФ адмирал Николай Кузнецов, командовавший флотом в годы войны, отстаивал программу строительства большого океанского флота с крупными надводными кораблями. Никита Хрущев, считавший, что в ракетный век линкоры и крейсеры устарели, относился к этим планам скептически. Отношения Кузнецова с Хрущевым и министром обороны Георгием Жуковым были напряженными.

Ночь на 29 октября

28 октября 1955 года «Новороссийск» вернулся с учений и встал на якорь и на швартовы к бочке в Северной бухте Севастополя, неподалеку от морского госпиталя, примерно в том месте, где корабль обычно не стоял. Накануне на линкор прибыло пополнение - несколько сотен солдат, переведенных из армии во флот, которые еще не знали корабля. Всего на борту, по данным, приводимым исследователями, находилось около полутора тысяч человек. Командир корабля капитан 1-го ранга Александр Кухта был в отпуске, его обязанности исполнял старший помощник капитан 2-го ранга Григорий Хуршудов, который вечером сошел на берег.

Около 1 часа 30 минут ночи 29 октября под днищем носовой части линкора, у правого борта, произошел мощный взрыв. По расчетам специалистов, его мощность соответствовала, по разным оценкам, от одной до двух с лишним тонн тротила. Взрыв пробил корпус насквозь - от днища до верхней палубы - и образовал пробоину площадью около 150 квадратных метров. Удар пришелся на носовые кубрики, где спали сотни матросов, в том числе новобранцы. По разным оценкам, при самом взрыве погибли от полутора до двухсот с лишним человек.

Два с половиной часа

На линкоре сыграли аварийную тревогу. Экипаж начал борьбу за живучесть: задраивал переборки, откачивал воду, тушил пожары. На помощь пришли аварийные партии с других кораблей эскадры, буксиры и катера. Прибыли командующий Черноморским флотом вице-адмирал Виктор Пархоменко, член военного совета вице-адмирал Николай Кулаков и другие начальники. Вода продолжала поступать в носовые отсеки, корабль садился носом и кренился на левый борт.

Командование надеялось спасти корабль и не отдало своевременно приказа об эвакуации. Попытку отбуксировать линкор к берегу, чтобы посадить его на мель, предприняли с опозданием, и она не удалась: корабль удерживали якорь и швартовы. По воспоминаниям выживших, на верхней палубе ютились сотни людей - матросов, не занятых в борьбе за живучесть, которых построили на юте, ожидая распоряжений. Пархоменко, как позднее отмечала комиссия, переоценил возможности спасения корабля.

Около 4 часов 15 минут линкор резко повалился на левый борт и через несколько минут перевернулся вверх килем. Сотни людей, стоявших на палубе, оказались в холодной октябрьской воде, многих накрыло корпусом или затянуло под воду. Другие остались запертыми внутри перевернутого корабля.

Стук из-под воды

Внутри опрокинутого корпуса оставались живые люди. Они стучали по металлу, и этот стук слышали на поверхности. Спасатели прорезали отверстие в днище кормовой части и вытащили семь человек. Водолазы, работая в темноте, в перевернутых отсеках, спасли еще двоих. Но большинство замурованных спасти не удалось: при попытке прорезать корпус в другом месте из него выходил воздух, и вода заполняла помещения. По воспоминаниям участников, стук из-под воды раздавался еще сутки, а по некоторым рассказам, и дольше.

Общее число погибших до сих пор называют по-разному. Чаще всего приводят цифры от 609 до 617 человек, включая матросов аварийных партий с других кораблей; по разным подсчетам исследователей, жертв было от 557 до более чем восьмисот. Многих погибших похоронили на Братском кладбище на Северной стороне Севастополя, а над другими, оставшимися в корпусе, судьба корабля решилась позднее.

Комиссия Малышева

Для расследования катастрофы была создана правительственная комиссия во главе с заместителем председателя Совета министров СССР Вячеславом Малышевым, одним из руководителей советской атомной и оборонной промышленности. Комиссия работала быстро и уже в ноябре 1955 года пришла к выводу, что причиной взрыва стала немецкая донная магнитная мина, оставшаяся на дне бухты со времен Великой Отечественной войны. Немцы, оставляя Севастополь в 1944 году, заминировали бухту, и в последующие годы при тралении там находили десятки мин. Возможно, мину привела в действие якорная цепь самого линкора или изменение магнитного поля после его постановки на непривычное место.

Комиссия признала виновными в гибели людей командование флота, прежде всего Пархоменко, не организовавшего своевременную эвакуацию экипажа, и указала на недостатки в тралении бухты и подготовке к борьбе за живучесть.

Опала Кузнецова

Пархоменко был снят с должности и понижен в звании до контр-адмирала. Кулаков и другие офицеры также были наказаны. Но главным последствием катастрофы стала отставка Николая Кузнецова. В декабре 1955 года он был снят с поста главнокомандующего ВМФ, а в феврале 1956 года понижен в звании до вице-адмирала и уволен в запас. Многие историки считают, что гибель «Новороссийска» стала лишь предлогом для расправы с неудобным адмиралом, давно вызывавшим недовольство Хрущева и Жукова. Сам Кузнецов, находившийся в момент катастрофы на лечении, отвечал за нее лишь формально. Его преемником стал адмирал Сергей Горшков, руководивший флотом почти тридцать лет. В годы его руководства несколько недостроенных крейсеров были пущены на слом, а ставка сделана на подводные лодки и ракетное оружие. Кузнецова восстановили в звании Адмирала флота Советского Союза лишь посмертно, в 1988 году.

Молчание

О катастрофе советская печать почти ничего не сообщила. Родственники погибших получали скупые извещения, моряков, выживших в катастрофе, обязывали не разглашать подробности. Многие участники событий долгие годы не могли рассказать, что пережили. Награды погибшим и отличившимся при спасении были представлены, но так и не вручены. Правда о катастрофе стала постепенно открываться лишь в конце 1980-х годов, в эпоху гласности, когда начали публиковаться воспоминания выживших и материалы расследований. В 1996 году указом президента России участники событий, в том числе погибшие, были награждены орденами Мужества.

Подъем корабля

Опрокинутый линкор мешал судоходству в бухте и хранил останки сотен людей. Подъем поручили Экспедиции подводных работ особого назначения. Водолазы герметизировали корпус и закачивали в него сжатый воздух. 4 мая 1957 года «Новороссийск» был поднят вверх килем и отбуксирован в Казачью бухту, где его перевернули. Из корпуса извлекли останки погибших. Затем корабль разобрали на металл. Часть металла, по распространенным рассказам, пошла на изготовление памятников, однако эти сведения сложно проверить.

Тайна взрыва

Официальная версия о немецкой мине с самого начала вызывала сомнения у многих моряков. Они указывали, что взрыв был необычно мощным для одной мины, а характер повреждений напоминал направленный взрыв. Сторонники альтернативных версий предполагали, что взорвалось несколько мин сразу или что взрыв был подготовлен специально.

Самой популярной альтернативной версией стала диверсия итальянских боевых пловцов. Во время Второй мировой войны итальянская 10-я флотилия МАС под командованием князя Валерио Боргезе прославилась подрывом британских линкоров в Александрии и других диверсиями. После войны Боргезе стал одним из лидеров неофашистского движения. Сторонники этой версии считают, что бывшие итальянские диверсанты, оскорбленные передачей корабля СССР, якобы поклялись не допустить, чтобы он служил под советским флагом, и заминировали его. В 2013 году итальянский ветеран, бывший боевой пловец, по сообщениям, заявил журналистам, что «Новороссийск» был взорван итальянцами, однако документальных подтверждений этому не представлено. Итальянские историки и официальные лица отвергают эту версию.

Выдвигались и другие гипотезы: британская диверсия, взрыв заряда, заранее спрятанного в корпусе при передаче корабля, и даже провокация советских спецслужб. Ни одна из них не доказана.

Память

В Севастополе на Братском кладбище установлен мемориал погибшим морякам «Новороссийска», а на набережной у Госпитальной стенки, напротив места гибели линкора, - памятный знак. Ежегодно 29 октября в Севастополе и в Новороссийске проходят траурные мероприятия. Ветераны корабля и родственники погибших создали общественные организации, добившиеся признания подвига экипажа.

Итоги

• 29 октября 1955 года флагман Черноморского флота линкор «Новороссийск» (бывший итальянский «Джулио Чезаре») погиб в Севастопольской бухте после мощного подводного взрыва.
• Погибли, по разным данным, более 600 человек; гибель «Новороссийска» стала крупнейшей катастрофой советского флота в мирное время.
• Правительственная комиссия назвала причиной немецкую донную мину времен войны и возложила ответственность за большие жертвы на командование флота, промедлившее с эвакуацией.
• Катастрофа стала поводом для отставки главнокомандующего ВМФ Николая Кузнецова и поворота в политике военного кораблестроения.
• Обстоятельства гибели долгие годы скрывал