Письмо Эйнштейна Рузвельту (1939)

Страх перед немецкой бомбой

В декабре 1938 года в Берлине Отто Ган и Фриц Штрассман открыли деление ядра урана, а Лиза Мейтнер и Отто Фриш объяснили это явление. Весной 1939 года физики в Париже и Нью-Йорке установили, что при делении испускаются новые нейтроны, что открывало возможность цепной реакции с выделением огромной энергии.

Особенно встревожены были физики-эмигранты, бежавшие от нацизма в США. Лео Силард, еще в 1933 году придумавший идею цепной ядерной реакции, понимал, что открытие было сделано в Германии, где работали первоклассные физики и химики. Весной 1939 года он пытался уговорить коллег не публиковать данные о нейтронах деления, но не смог убедить всех. Вместе с венгерскими соотечественниками Юджином Вигнером и Эдвардом Теллером он опасался, что Германия первой создаст атомное оружие. Тревогу усиливали сведения о том, что Германия прекратила продажу урановой руды из рудников оккупированной Чехословакии.

Лео Силард

Главным действующим лицом этой истории был не Эйнштейн, а Лео Силард. Уроженец Будапешта, он учился и работал в Берлине, где сблизился с Эйнштейном; вместе они даже запатентовали конструкцию холодильника без движущихся частей. В 1933 году, сразу после прихода нацистов к власти, Силард уехал в Англию. Осенью того же года, по его воспоминаниям, переходя улицу в Лондоне, он понял, что если найти элемент, ядро которого при захвате одного нейтрона испускает два, можно получить самоподдерживающуюся цепную реакцию. Он запатентовал эту идею и, опасаясь ее военного использования, передал патент британскому Адмиралтейству на условиях секретности.

Силард был человеком необычным: он жил в гостиницах, не имел постоянного места работы, постоянно придумывал проекты и обладал редким даром предвидеть политические последствия научных открытий. Именно поэтому он раньше большинства коллег понял, что открытие деления превращает цепную реакцию из теоретической возможности в реальную угрозу, и взялся за ее предотвращение не как ученый, а как политик.

Поездки на Лонг-Айленд

Силард рассуждал, что крупнейшие запасы урана находятся в Бельгийском Конго, и Германия может попытаться получить к ним доступ. Он решил предупредить бельгийское правительство, и лучшим посредником ему показался Альберт Эйнштейн, лично знакомый с бельгийской королевой-матерью Елизаветой. Эйнштейн, эмигрировавший в США в 1933 году и работавший в Институте перспективных исследований в Принстоне, проводил лето на даче в Нассау-Пойнте на Лонг-Айленде.

12 июля 1939 года Силард и Вигнер разыскали дачу Эйнштейна. Когда Силард объяснил ему возможность цепной реакции в уране, Эйнштейн, по воспоминаниям Силарда, заметил, что никогда об этом не думал. Он быстро понял значение проблемы и согласился помочь. Обсуждалось письмо бельгийскому правительству, но вскоре Силард получил совет обратиться выше.

Идея Сакса

Экономист Александр Сакс, сотрудник банка «Леман бразерс», давний неофициальный советник Рузвельта, имевший доступ к президенту, предложил Силарду адресовать письмо самому Рузвельту и взялся передать его лично. Силард подготовил несколько вариантов текста. В конце июля он вновь приехал к Эйнштейну, на этот раз вместе с Теллером, поскольку сам не умел водить машину. Эйнштейн продиктовал по-немецки основные положения, а Силард подготовил английский текст - в длинном и более коротком вариантах. Эйнштейн подписал оба, и Силард выбрал для отправки более длинный. Письмо было датировано 2 августа 1939 года.

Что говорилось в письме

Письмо начиналось с сообщения о том, что недавние работы Энрико Ферми и Лео Силарда, известные Эйнштейну по рукописи, позволяют ожидать, что уран в ближайшем будущем может быть превращен в новый важный источник энергии. Далее говорилось, что за последние месяцы стало вероятным осуществление цепной ядерной реакции в большой массе урана, при которой высвобождались бы огромная энергия и большое количество новых радиоактивных элементов.

Главным было предупреждение: это явление может привести и к созданию бомб, вероятно, чрезвычайно мощных бомб нового типа. Эйнштейн писал, что одна такая бомба, доставленная на корабле и взорванная в порту, могла бы уничтожить весь порт вместе с прилегающей территорией, хотя, возможно, она окажется слишком тяжелой для перевозки по воздуху.

В письме отмечалось, что в США есть лишь бедные урановые руды, что умеренные запасы имеются в Канаде и бывшей Чехословакии, а важнейшим источником является Бельгийское Конго. Эйнштейн предлагал назначить доверенное лицо для поддержания постоянной связи между правительством и физиками, работающими над цепной реакцией, для обеспечения поставок урана и ускорения экспериментальных работ, в том числе за счет частных средств и лабораторий промышленных компаний.

В заключение говорилось, что Германия фактически прекратила продажу урана из захваченных чехословацких рудников и что это, возможно, объясняется тем, что сын заместителя министра иностранных дел Германии фон Вайцзеккера работает в берлинском Институте кайзера Вильгельма, где повторяются американские исследования урана. Речь шла о физике Карле Фридрихе фон Вайцзеккере.

Два месяца ожидания

Сакс не смог сразу добиться встречи с президентом. 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу, и началась Вторая мировая война; внимание Рузвельта было поглощено международным кризисом и вопросами нейтралитета США. Силард нервничал и даже обсуждал поиск другого посредника.

Лишь 11 октября 1939 года Сакс был принят Рузвельтом в Белом доме. Опасаясь, что президент не вникнет в сухой научный текст, он, по собственному рассказу, пересказал письмо своими словами, сопроводив его меморандумом Силарда, и напомнил президенту историю о том, как Наполеон отверг предложение изобретателя парохода Роберта Фултона. По воспоминаниям Сакса, Рузвельт сказал, что суть дела в том, чтобы нацисты не взорвали нас, и распорядился принять меры.

Консультативный комитет по урану

Рузвельт поручил директору Национального бюро стандартов Лайману Бриггсу создать Консультативный комитет по урану. Первое его заседание прошло 21 октября 1939 года с участием Силарда, Вигнера, Теллера, Сакса и военных представителей. Военные отнеслись к идее скептически; первые выделенные средства составили всего шесть тысяч долларов на закупку графита и урана для опытов Ферми и Силарда в Колумбийском университете.

Работа комитета шла медленно. Бриггс был осторожным администратором, секретность мешала обмену информацией, а многие американские физики не верили в скорую практическую значимость деления. В марте и апреле 1940 года Эйнштейн по просьбе Силарда направил Рузвельту еще два письма, призывая ускорить работу и указывая на усиление исследований урана в Германии.

Путь к Манхэттенскому проекту

Решающий импульс американской программе дала Великобритания. В 1940 году эмигранты Отто Фриш и Рудольф Пайерлс в Бирмингеме показали, что для бомбы нужны не тонны, а килограммы урана-235, а в 1941 году британский комитет МОД подтвердил осуществимость бомбы. Его выводы, переданные американцам, убедили руководителя Бюро научных исследований и разработок Ванневара Буша и президента. В декабре 1941 года, почти одновременно с нападением Японии на Перл-Харбор, было принято решение о полномасштабной программе. В 1942 году был создан Манхэттенский проект под руководством генерала Лесли Гровса и научным руководством Роберта Оппенгеймера.

2 декабря 1942 года в Чикаго группа Ферми, в которую входил Силард, запустила первый ядерный реактор, осуществив управляемую цепную реакцию. 16 июля 1945 года в пустыне Нью-Мексико было проведено первое испытание атомной бомбы, а 6 и 9 августа 1945 года атомные бомбы были сброшены на Хиросиму и Нагасаки. Погибли, по разным оценкам, от ста десяти до двухсот с лишним тысяч человек, большинство из которых были мирными жителями. Германия, опасения насчет которой стали поводом для письма, атомную бомбу так и не создала.

Эйнштейн и бомба

Сам Эйнштейн в работе над бомбой не участвовал. В 1940 году армейская контрразведка отказала ему в допуске к секретным работам, сочтя, что его пацифистские и левые взгляды делают его ненадежным. В годы войны он лишь консультировал ВМС США по вопросам взрывчатых веществ.

В 1945 году, когда стало ясно, что Германия не создала бомбу, Силард пытался предостеречь правительство от ее применения против Японии. В марте 1945 года Эйнштейн по его просьбе написал Рузвельту рекомендательное письмо, но президент умер 12 апреля, не успев его прочесть. Летом 1945 года Силард организовал петицию ученых Манхэттенского проекта, призывавшую не применять бомбу без предупреждения и возможности капитуляции; она не дошла до президента Трумэна вовремя.

После войны Эйнштейн стал одним из самых известных сторонников контроля над ядерным оружием и создания мирового правительства. Он возглавил Чрезвычайный комитет ученых-атомщиков, призывавший к международному контролю. В беседе с химиком Лайнусом Полингом в 1954 году Эйнштейн, по записи Полинга, назвал подписание письма Рузвельту одной большой ошибкой своей жизни, добавив, что его оправдывала опасность того, что немцы создадут бомбу. В 1955 году, незадолго до смерти, он подписал манифест Рассела - Эйнштейна, призывавший ученых и правительства к отказу от войны в ядерную эпоху.

Итоги

Письмо Эйнштейна Рузвельту от 2 августа 1939 года, составленное Лео Силардом и подписанное самым знаменитым ученым мира, предупредило американское правительство о возможности создания атомной бомбы на основе цепной реакции в уране и об угрозе того, что первой ее создаст нацистская Германия. Переданное президенту в октябре 1939 года, оно привело к созданию Консультативного комитета по урану - первого шага американского государства в ядерной сфере. Сама по себе программа развивалась медленно и получила решающий толчок лишь от британских расчетов 1941 года, но письмо стало символом начала пути, завершившегося Манхэттенским проектом и атомными бомбардировками 1945 года. Оно же стало символом трагической ответственности ученых: подписавший его пацифист Эйнштейн, руководимый страхом перед нацистской бомбой, впоследствии считал это решение ошибкой и посвятил последние годы борьбе против ядерной угрозы.