Политика
1900 - 1945
Руководитель партийной канцелярии НСДАП
Мартин Борман - один из наиболее влиятельных чиновников Третьего рейха, руководитель Партийной канцелярии НСДАП и личный секретарь Адольфа Гитлера. Не занимая заметного места в публичной политике, он контролировал доступ к диктатору, партийные назначения и прохождение важных документов.
Мартин Борман редко выступал с публичными речами, не командовал крупными армиями и почти не появлялся на пропагандистских плакатах. Но в последние годы существования Третьего рейха даже самые известные нацистские руководители были вынуждены считаться с его мнением.
Именно Борман решал, какие документы попадут на стол Адольфа Гитлера, кто получит возможность встретиться с диктатором и какие распоряжения будут направлены партийным чиновникам. Герман Геринг, Генрих Гиммлер и другие высокопоставленные деятели постепенно обнаружили, что человек, прежде занимавшийся хозяйственными вопросами, способен ограничивать их доступ к фюреру.
За способность влиять на политику, оставаясь вне общественного внимания, Бормана прозвали «тенью Гитлера» и «коричневым кардиналом».
Его последние дни оказались столь же необычными, как и политическая карьера. После гибели Гитлера Борман исчез из берлинского бункера. Десятилетиями его искали в Южной Америке, Испании и других странах, пока случайная находка строителей не помогла раскрыть судьбу одного из главных руководителей нацистской Германии.
Мартин Борман родился 17 июня 1900 года в Хальберштадте, городе в прусской провинции Саксония.
Его отец Теодор Борман служил почтовым чиновником и ранее был военным музыкантом. Мать Антония Менонг занималась воспитанием детей. В семье также рос младший брат Мартина - Альберт.
Когда будущему нацистскому руководителю было три года, отец умер. Вскоре мать снова вышла замуж, на этот раз за банковского служащего.
Детство Бормана прошло без особых событий, которые могли бы предвещать его стремительную политическую карьеру. Он учился в Эйзенахе и Веймаре, но не получил высшего образования.
В 1918 году, незадолго до окончания Первой мировой войны, его призвали в германскую армию. Борман проходил службу в артиллерийской части, однако принять участие в боевых действиях не успел.
После поражения Германии он вернулся к гражданской жизни и решил заняться сельским хозяйством.
В начале 1920-х годов Борман работал на сельскохозяйственных предприятиях в Мекленбурге. Он изучал организацию хозяйства, занимался управленческими вопросами и постепенно получил должность помощника управляющего поместьем.
В это время Германия переживала тяжелый политический и экономический кризис. По стране действовали многочисленные националистические и военизированные организации, участники которых нередко вступали в столкновения с политическими противниками.
Борман присоединился к одному из таких объединений - фрайкору Росбаха.
В 1923 году он оказался причастен к убийству учителя Вальтера Кадова.
Участники националистической группы подозревали Кадова в том, что он сообщил французским оккупационным властям сведения об активисте Альберте Лео Шлагетере, впоследствии казненном за диверсионную деятельность.
Эти подозрения стали предлогом для расправы.
Среди участников убийства находился Рудольф Хесс - будущий комендант концлагеря Аушвиц, которого не следует путать с заместителем Гитлера Рудольфом Гессом.
В марте 1924 года суд приговорил Бормана к одному году заключения за участие в преступлении.
После освобождения он продолжил деятельность в праворадикальных кругах. Тюремный срок не помешал ему впоследствии построить карьеру в нацистской партии.
В 1927 году Борман вступил в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию.
Первоначально он занимался организационной работой в Тюрингии: отвечал за партийную прессу, хозяйственные вопросы и административные задачи.
В отличие от многих нацистских активистов, Борман не пытался прославиться громкими выступлениями. Его сильной стороной была способность управлять документацией, финансами и работой подчиненных.
Уже в 1928 году он получил должность управляющего делами региональной партийной организации.
В дальнейшем Борман некоторое время работал в центральном аппарате штурмовых отрядов СА.
Особое значение для его карьеры получила организация финансовой помощи членам НСДАП. Борман руководил партийной кассой взаимопомощи, из которой выплачивали средства нацистским активистам, пострадавшим во время политических столкновений.
Работа с деньгами и партийными чиновниками позволила ему установить многочисленные полезные знакомства.
К началу 1930-х годов Борман уже считался надежным администратором, способным выполнять сложные поручения без лишней публичности.
После прихода Гитлера к власти в январе 1933 года Борман получил возможность значительно расширить свое влияние.
В июле того же года он стал начальником штаба Рудольфа Гесса, занимавшего должность заместителя фюрера по НСДАП.
Это назначение оказалось поворотным.
Через аппарат Гесса проходили многочисленные партийные распоряжения, кадровые документы и обращения от региональных руководителей. Борман постепенно взял на себя организацию большей части повседневной работы.
Вскоре он получил звание рейхсляйтера - одного из высших партийных руководителей.
Кроме того, ему доверили управление личными финансовыми и имущественными делами Адольфа Гитлера.
В последующие годы Борман занял несколько важных должностей.
| Должность | Период |
|---|---|
| Начальник штаба заместителя фюрера | 1933-1941 |
| Рейхсляйтер НСДАП | 1933-1945 |
| Руководитель Партийной канцелярии | 1941-1945 |
| Секретарь фюрера | 1943-1945 |
Главным этапом его возвышения стал май 1941 года, когда Рудольф Гесс неожиданно совершил одиночный перелет в Великобританию, надеясь заключить мирное соглашение.
Гитлер лишил Гесса полномочий, а его аппарат преобразовал в Партийную канцелярию.
12 мая 1941 года руководителем нового учреждения назначили Бормана.
Теперь он получил возможность напрямую взаимодействовать с Гитлером и контролировать работу партийного аппарата.
В апреле 1943 года его назначили секретарем фюрера. К этому времени его влияние давно вышло за пределы обычных секретарских обязанностей.
Секрет влияния Бормана заключался не столько в формальных должностях, сколько в постоянной близости к диктатору.
Гитлер не любил заниматься мелкими административными вопросами. Он предпочитал обсуждать крупные политические и военные планы, а повседневные решения передавал доверенным сотрудникам.
Борман оказался чрезвычайно удобным помощником.
Он готовил документы, организовывал встречи, следил за выполнением распоряжений и постоянно находился рядом с фюрером.
Со временем даже высокопоставленные чиновники обнаружили, что попасть к Гитлеру без согласия Бормана становится все труднее.
Борман определял порядок встреч, передавал сообщения и мог задерживать документы, которые считал нежелательными.
Это давало ему возможность влиять на то, какую информацию получал Гитлер.
Например, руководитель министерства или партийного ведомства мог обратиться к диктатору с важным вопросом, но сначала документ проходил через канцелярию Бормана.
Тот мог предложить собственное решение, изменить порядок рассмотрения или направить запрос в другое учреждение.
В условиях нацистской диктатуры, где окончательное решение часто зависело от личной воли Гитлера, подобный контроль превращался в огромный политический ресурс.
Борман не обладал публичной харизмой Геббельса или военной властью Геринга, но постепенно стал одним из самых влиятельных людей в руководстве Третьего рейха.
Борман также контролировал значительную часть личных финансов Гитлера.
В 1933 году он организовал фонд пожертвований германской промышленности, получивший название «Пожертвование Адольфу Гитлеру от немецкой экономики».
Формально предприятия переводили деньги добровольно. На практике участие в подобных программах помогало предпринимателям поддерживать отношения с новым политическим руководством.
Собранные средства использовались для финансирования партийных мероприятий, подарков высокопоставленным чиновникам и иных расходов.
Борман также занимался развитием резиденции Гитлера на Оберзальцберге в Баварии.
Именно при его участии небольшой загородный дом превратился в просторный комплекс Бергхоф, вокруг которого появились здания для охраны, персонала и высокопоставленных гостей.
Управляя строительством и финансами, Борман получил еще одну возможность постоянно находиться рядом с Гитлером.
К концу 1930-х годов он был не просто чиновником, а человеком, участвовавшим практически во всех важных бытовых и административных вопросах жизни диктатора.
Хотя Борман предпочитал действовать за кулисами, его деятельность далеко не ограничивалась организацией встреч и управлением финансами.
Он был убежденным национал-социалистом, поддерживал расовую политику режима и участвовал в принятии решений, связанных с преследованием евреев.
Через Партийную канцелярию проходили распоряжения об ограничении прав отдельных групп населения, конфискации имущества и проведении других дискриминационных мероприятий.
9 октября 1942 года Борман подписал циркуляр, в котором говорилось о дальнейшем устранении евреев из немецкого общества и применении насильственных мер на оккупированных восточных территориях.
Он также выступал против влияния христианских церквей в Германии. Борман считал, что христианское мировоззрение несовместимо с идеологией национал-социализма, и поддерживал постепенное вытеснение религиозных организаций из общественной жизни.
Во время Второй мировой войны Борман участвовал в координации деятельности региональных руководителей НСДАП. В последние месяцы войны он помогал организовывать фольксштурм - народное ополчение, в которое призывали подростков и пожилых мужчин.
Его административные способности служили укреплению диктатуры и реализации преступной политики режима.
Рост влияния Бормана вызывал раздражение многих нацистских чиновников.
Альберт Шпеер, министр вооружений, вспоминал, что секретарь Гитлера постепенно превращался в посредника, без которого становилось трудно решить даже важные государственные вопросы.
Герман Геринг, Генрих Гиммлер и другие представители руководства также сталкивались с попытками Бормана ограничить их влияние.
Особенно важной была борьба за личное доверие Гитлера.
Борман умел подстраиваться под рабочие привычки диктатора, быстро выполнять поручения и демонстрировать полную политическую преданность.
При этом сам Гитлер нередко поощрял конкуренцию между подчиненными. В результате разные ведомства боролись за полномочия, а их руководители старались получить преимущество над соперниками.
Борман использовал эту систему эффективнее многих других.
К концу войны он стал одним из немногих политических руководителей, имевших практически постоянный доступ к Гитлеру. Его называли «тенью фюрера» именно потому, что внешне незаметный чиновник сопровождал диктатора, контролировал поток информации и приобрел огромное влияние без самостоятельной публичной роли.
2 сентября 1929 года Борман женился на Герде Бух, дочери одного из влиятельных деятелей НСДАП Вальтера Буха.
На свадьбе присутствовал Адольф Гитлер, выступивший одним из свидетелей.
Герда полностью разделяла национал-социалистические убеждения мужа. Она поддерживала нацистские представления о роли женщин, семье и необходимости увеличения рождаемости среди населения, соответствовавшего расовым критериям режима.
В семье родились десять детей, один из которых умер вскоре после рождения. Первенца назвали Адольфом Мартином в честь Гитлера, ставшего его крестным отцом.
Семейная жизнь Бормана, однако, не соответствовала традиционному образу верного супруга. У него были внебрачные отношения, в частности с актрисой Маней Беренс.
Герда знала об этой связи и даже обсуждала с мужем возможность существования подобных отношений в рамках нацистских представлений о многодетности.
После окончания войны судьбы членов семьи сложились по-разному. Герда умерла от рака в марте 1946 года.
Старший сын, известный как Мартин Адольф Борман, позднее стал католическим священником и миссионером. Он публично дистанцировался от нацистского прошлого отца и прожил до 2013 года.
В апреле 1945 года советские войска окружили Берлин.
Большинство высших руководителей Третьего рейха к этому времени уже покинули столицу. Однако Борман остался рядом с Гитлером в подземном бункере под рейхсканцелярией.
Он продолжал выполнять секретарские обязанности, передавать распоряжения и участвовать в обсуждении последних политических решений режима.
29 апреля Борман присутствовал на свадьбе Гитлера и Евы Браун, выступив свидетелем церемонии.
В тот же день Гитлер продиктовал политическое завещание. В документе Борман был назначен министром по делам партии в новом правительстве, которое должно было существовать после смерти диктатора.
30 апреля Гитлер покончил с собой.
На следующий день в Берлине продолжались тяжелые бои, а находившиеся в бункере сотрудники руководства начали искать способы выбраться из окруженного города.
Борман присоединился к одной из групп, пытавшихся пробиться через советские позиции.
Именно после этого его следы надолго исчезли.
В ночь с 1 на 2 мая 1945 года Борман вместе с другими сотрудниками рейхсканцелярии покинул бункер.
Среди участников побега были личный врач Гитлера Людвиг Штумпфеггер и руководитель гитлерюгенда Артур Аксман.
Группа пыталась двигаться по улицам и подземным коммуникациям Берлина, находившегося под непрерывным артиллерийским огнем.
В районе моста Вайдендаммер через реку Шпрее беглецы столкнулись с советскими войсками. Попытка прорваться под прикрытием бронетехники закончилась неудачей.
Люди разделились на небольшие группы.
Позднее Аксман рассказывал, что видел тела Бормана и Штумпфеггера неподалеку от железнодорожных путей.
По его свидетельству, оба погибли во время попытки бегства.
Долгое время обстоятельства их смерти оставались неясными. Однако позднейшие исследования останков позволили предположить, что Борман покончил с собой, раскусив капсулу с цианистым калием.
Наиболее вероятная дата его смерти - 2 мая 1945 года.
После капитуляции Германии тело Бормана обнаружить не удалось.
Это породило множество предположений. Некоторые утверждали, будто ему удалось покинуть Берлин, добраться до нейтральной страны и затем переправиться в Южную Америку.
В газетах появлялись рассказы о встречах Бормана в Аргентине, Парагвае и других государствах.
Подобные слухи поддерживались тем, что некоторые нацистские преступники действительно скрылись после войны в Южной Америке. Например, Адольф Эйхман долгое время жил в Аргентине под чужим именем.
Но в случае Бормана поиски не приносили результатов.
На Нюрнбергском процессе его судили заочно. 1 октября 1946 года Международный военный трибунал признал его виновным в военных преступлениях и преступлениях против человечности и приговорил к смертной казни.
Приговор так и не был приведен в исполнение, поскольку местонахождение осужденного оставалось неизвестным.
В декабре 1972 года рабочие, прокладывавшие коммуникации недалеко от бывшего Лертерского вокзала в Западном Берлине, обнаружили два человеческих скелета.
Место находки соответствовало району, где, по рассказам очевидцев, в мае 1945 года могли погибнуть Борман и Штумпфеггер.
Эксперты изучили кости, зубы и сохранившиеся стоматологические конструкции.
Один из скелетов по своим особенностям соответствовал медицинским сведениям о Бормане. В 1973 году западногерманские власти официально объявили его погибшим.
Но даже после этого продолжали появляться версии о бегстве секретаря Гитлера.
Окончательную ясность внесло генетическое исследование, проведенное в 1998 году. Анализ митохондриальной ДНК и сравнение с материалом родственника по материнской линии подтвердили принадлежность останков Мартину Борману.
Так завершилась история поисков одного из самых известных исчезнувших руководителей Третьего рейха.
Борман не скрывался в Южной Америке и не прожил долгую жизнь под чужим именем. Он погиб в разрушенном Берлине в первые дни мая 1945 года, когда нацистское государство окончательно прекращало существование.
Сообщите нам - или выделите текст и нажмите Ctrl + Enter