Инцидент в Мекке

Мекка и значение хаджа

Мекка занимает особое положение в исламском мире. Именно здесь находится Кааба - святыня, в сторону которой мусульмане обращаются во время молитвы. Ежегодное паломничество, хадж, входит в число пяти столпов ислама. Совершить его хотя бы однажды обязан каждый мусульманин, если позволяют здоровье и материальное положение. Во время хаджа в одном городе встречаются верующие из множества стран, говорящие на разных языках и принадлежащие к различным религиозным традициям.

Для Саудовской Аравии организация паломничества означает не только сложную работу по приему огромного числа людей. Контроль над Меккой и Мединой является важным источником религиозного авторитета правящей династии. В 1986 году король Фахд принял титул «Служитель двух священных мечетей», подчеркивая ответственность государства за безопасность паломников. Любые политические выступления в священных местах саудовские власти воспринимали как вызов этому порядку.

В 1987 году на хадж прибыли около двух миллионов мусульман. Среди них находились более 150 тысяч паломников из Ирана. Большинство приехало для исполнения религиозного долга, но значительная часть участвовала и в организованных мероприятиях, которые иранское руководство считало неотделимыми от паломничества. Именно вопрос о допустимости политических шествий в Мекке постепенно превратился в международный спор.

Две страны после революции

До 1979 года шахский Иран и Саудовская Аравия, несмотря на соперничество, находились по одну сторону многих региональных вопросов. Оба государства поддерживали отношения с Соединенными Штатами и выступали против распространения революционных движений. Иранская революция 1979 года изменила эту систему.

После свержения шаха Мохаммеда Резы Пехлеви власть в Тегеране перешла к движению, возглавляемому аятоллой Рухоллой Хомейни. Новое руководство провозгласило исламскую республику, отвергло прежнюю прозападную ориентацию и стало призывать мусульман других стран сопротивляться зависимым, с его точки зрения, монархическим и авторитарным правительствам. Для саудовской династии такие заявления представляли угрозу, хотя спор не сводился к простому противостоянию шиитов и суннитов.

Иран преимущественно шиитская страна, Саудовская Аравия - страна с преобладающим суннитским населением и особой религиозной традицией. Но различия между ними касались также устройства государства, отношений с Вашингтоном, контроля над Персидским заливом и права говорить от имени мусульманского мира. Религиозные лозунги накладывались на политическую борьбу за региональное влияние.

Дополнительное напряжение создала ирано-иракская война, начавшаяся в сентябре 1980 года. Саудовская Аравия и ряд других монархий Персидского залива оказывали финансовую и политическую поддержку Ираку Саддама Хусейна. Иран рассматривал эту поддержку как участие в войне на стороне противника. К 1987 году боевые действия продолжались уже седьмой год, затрагивая нефтяные перевозки и безопасность судоходства. В регионе находились американские военно-морские силы, а отношения Ирана с США были крайне враждебными.

Политика внутри паломничества

Хомейни отстаивал представление, согласно которому хадж должен включать публичное отмежевание от сил, называемых им угнетателями мусульман. Иранские сторонники этой идеи использовали лозунги против США, Израиля и Советского Союза. Советская политика в Афганистане и американская поддержка Израиля делали такие лозунги частью идеологии исламской республики.

С начала 1980-х годов организованные иранские паломники неоднократно проводили демонстрации в Мекке и Медине. Саудовские силы безопасности задерживали участников и пытались ограничивать распространение политических материалов. Иногда стороны договаривались о маршрутах и порядке шествий. Однако достигнутые компромиссы были непрочными. Власти королевства опасались, что политические акции выйдут из-под контроля и создадут угрозу обычным паломникам.

Особенно чувствительным оказался 1986 год, когда в Саудовской Аравии была раскрыта попытка провоза взрывчатки, связанная с группой иранских паломников. Приписывать ответственность за нее всем участникам хаджа из Ирана было бы неверно, но эпизод усилил подозрительность служб безопасности.

Незадолго до хаджа 1987 года король Фахд предупредил, что не допустит политических демонстраций, нарушающих порядок. Иранское руководство, напротив, призывало паломников к организованному выражению политической позиции. Ответственным за руководство иранскими паломническими мероприятиями был Мехди Карруби, политический и религиозный деятель, близкий к руководству республики. Обе стороны понимали, что спор выходит далеко за пределы одного шествия.

31 июля: столкновение

В пятницу 31 июля 1987 года после дневной молитвы большая группа иранских паломников начала шествие. Участники выкрикивали политические лозунги и несли изображения революционных лидеров. Акция развивалась при значительном присутствии саудовской полиции и Национальной гвардии. По сообщениям современников, на пути участников появился кордон, ограничивший движение по намеченному маршруту.

Часть демонстрантов намеревалась продолжить шествие в направлении Заповедной мечети. Возникло противостояние с сотрудниками безопасности. Сведения о первых минутах насилия противоречивы. В отдельных свидетельствах упоминаются бросавшие камни и строительные обломки люди, личность которых не была надежно установлена. Саудовские сообщения утверждали, что некоторые участники шествия применяли палки и холодное оружие. Иранская сторона называла протест мирным и обвиняла силовиков в неспровоцированном нападении.

Вскоре ситуация переросла в массовую драку, панику и давку. При высокой плотности толпы даже небольшое перемещение или внезапная попытка отступить могли вызвать падение людей. Теснота улиц, жара, шум и отсутствие ясных указаний усиливали опасность. В таких условиях многие паломники не могли понять, откуда исходит угроза и в какую сторону следует двигаться.

Один из наиболее спорных вопросов - применяли ли сотрудники саудовских сил безопасности огнестрельное оружие. Официальные представители королевства настаивали, что выстрелов не было и люди погибли в столкновениях и давке. Иран утверждал, что полицейские открыли огонь. Некоторые журналистские и исследовательские свидетельства сообщали о ранениях, похожих на пулевые. Независимого расследования, которое позволило бы бесспорно восстановить все действия сторон и обстоятельства каждой смерти, проведено не было.

Погибшие и пострадавшие

Согласно опубликованным саудовским данным, погибли 402 человека: 275 граждан Ирана, 85 саудовцев, включая сотрудников сил безопасности, и 42 паломника из других стран. Число раненых в том же сообщении составило 649. Важная оговорка: эти цифры фиксируют официальную статистику королевства, а не общепризнанный результат независимой экспертизы.

Иранские власти приводили другие данные, заявляя о гибели примерно 400 иранских паломников и о тысячах пострадавших. Расхождения объяснялись различным учетом жертв, политическим противостоянием и отсутствием открытого совместного расследования. Наиболее часто в исторической литературе указывается около 400 погибших.

Среди пострадавших находилось множество обычных паломников, которые не руководили политическими акциями. Люди ехали в Мекку за счет семейных сбережений, нередко впервые покидая свою страну. Получение сведений о судьбе родственников, опознание тел и возвращение погибших домой стали отдельной трагедией для семей. Паломничество, воспринимавшееся как важнейшее духовное событие жизни, закончилось для сотен семей похоронами.

Гибель людей имела значение и для жителей Саудовской Аравии: среди погибших были местные граждане и сотрудники безопасности, а государству пришлось объяснять, как массовое насилие стало возможным во время одного из важнейших исламских обрядов.

Взаимные обвинения

Сразу после трагедии правительства выдвинули несовместимые версии. Саудовская Аравия возложила ответственность за беспорядки на организаторов демонстрации, заявив, что те сознательно нарушили ограничения и втянули толпу в столкновение. Королевство подчеркивало необходимость защиты священных мест и безопасности паломников всех национальностей.

Иранское руководство трактовало произошедшее как расправу над безоружными мусульманами. Хомейни выступил с резкими обвинениями в адрес правящей династии Саудовской Аравии. В Тегеране стали говорить о неспособности саудовских властей надлежащим образом управлять священными местами. В более широкой политической риторике прозвучали требования пересмотреть существующий порядок организации хаджа.

События широко обсуждались в мусульманских странах. Одни правительства выражали поддержку Саудовской Аравии, другие требовали расследования и осуждали гибель паломников. Реакция зависела не только от религиозных взглядов, но и от положения государств в региональной системе союзов. Для властей арабских стран Персидского залива главный страх состоял в распространении иранской революционной политической мобилизации на собственное население.

Трагедия не была обычной религиозной ссорой между шиитами и суннитами. Массовые жертвы стали результатом конкретного столкновения политически организованного шествия и вооруженных структур государства. Межконфессиональное соперничество усиливало напряжение, но не объясняет само по себе механизм гибели людей.

Протесты и дипломатический разрыв

Уже в первые дни августа в Иране прошли массовые демонстрации против Саудовской Аравии. В Тегеране разгневанные участники акций атаковали саудовское посольство; нападениям подверглись также дипломатические представительства других государств. Насилие вокруг посольств стало новым нарушением международных норм и резко осложнило возможность переговоров.

Отношения государств продолжали ухудшаться. Саудовские власти ужесточили требования к политической активности во время хаджа и ввели ограничения на паломнические делегации. В 1988 году королевство разорвало дипломатические отношения с Ираном. Следующие несколько лет многие иранцы не могли участвовать в хадже на прежних условиях, а спор о порядке паломничества стал одной из постоянных тем двусторонних отношений.

Разрыв совпал с завершающей фазой ирано-иракской войны. Иран был ослаблен долгими боевыми действиями и международной изоляцией. Саудовская Аравия опиралась на партнерство с западными государствами и соседними монархиями. Каждая сторона использовала память о погибших в собственном политическом повествовании: в Иране говорили о мучениках, в Саудовской Аравии - об обязанности сохранять порядок в священных городах.

Только в 1991 году дипломатические отношения были восстановлены. Этому способствовали завершение ирано-иракской войны, новые региональные обстоятельства после иракского вторжения в Кувейт и заинтересованность сторон в урегулировании практических вопросов паломничества. Восстановление связей не означало исчезновения взаимного недоверия.

Долгие последствия

События 1987 года стали одним из наиболее тяжелых кризисов в отношениях двух крупнейших держав Персидского залива. Они показали, насколько быстро паломничество может оказаться втянуто в борьбу за региональное влияние. После катастрофы саудовские власти уделяли больше внимания контролю массовых мероприятий, маршрутам движения, ограничениям на демонстрации и работе служб безопасности.

При этом проблема безопасности хаджа не сводилась к политическим выступлениям. Огромная плотность паломников, узкие проходы и сложность управления многолюдными потоками создавали самостоятельные риски. В последующие десятилетия в Мекке происходили и другие массовые трагедии, включая давки без прямой связи с ирано-саудовским конфликтом. Это напоминало о необходимости сочетать охрану порядка с проектированием безопасных маршрутов и медицинской помощью.

В Иране память о 31 июля сохранилась в официальных памятных церемониях и общественной дискуссии. Для саудовского руководства этот день стал аргументом против использования хаджа для политических демонстраций. Спор о праве на публичное выражение политической позиции в священных местах продолжился даже после восстановления дипломатических отношений.

Инцидент в Мекке остается историческим примером того, как конфликт между государствами может повлиять на религиозный обряд, объединяющий людей разных стран. Его непосредственный итог - около четырехсот погибших; более долгий - усиление ирано-саудовского соперничества, ограничения во время хаджа и память о трагедии, оценки которой до сих пор расходятся.