Бухарестский мирный договор

Кто и где договаривался

Вторая Балканская война, о которой альманах рассказывает отдельно, продолжалась пять недель и закончилась полным поражением Болгарии.

К концу июля 1913 года румынские войска стояли в трех десятках километров от Софии, греческие и сербские удерживали Македонию, османские вернули Эдирне. Болгарское правительство запросило перемирия.

Местом переговоров стала румынская столица, и выбор этот не был случайным.

Румыния воевала меньше всех - собственно боев она почти не вела - и потому не имела личных счетов ни с кем, кроме побежденной стороны. Король Карол I, происходивший из рода Гогенцоллернов и правивший с 1866 года, пользовался уважением европейских дворов.

Конференция открылась 30 июля 1913 года; на следующий день было заключено перемирие.

Делегации возглавляли: от Румынии - премьер-министр Титу Майореску, он же председательствовал; от Сербии - Никола Пашич; от Греции - Элефтериос Венизелос; от Черногории - Янко Вукотич; от Болгарии - Димитр Тончев.

Работа заняла одиннадцать дней. Договор был подписан 10 августа 1913 года.

Без великих держав

Обстоятельство, придающее этому договору особое место в дипломатической истории, состоит в том, кого при его заключении не было.

На протяжении всего XIX века и в начале XX судьбу Балкан решали в Вене, Берлине, Петербурге и Лондоне.

Берлинский конгресс 1878 года перекроил границы, созданные Сан-Стефанским миром, без участия тех, кого делили. Лондонская конференция послов 1912-1913 годов определила существование и границы Албании, не спросив албанцев. Черногорию силой международной эскадры заставили оставить занятый Шкодер.

В Бухаресте великие державы имели наблюдателей и не имели голоса.

Балканские государства, воевавшие между собой, договорились сами.

Объяснение этому двоякое.

Во-первых, державы были разделены: Австро-Венгрия и Россия занимали противоположные позиции, а Германия и Британия не желали осложнений.

Во-вторых, положение сложилось настолько определенное, что вмешиваться было незачем: Болгария потерпела полное поражение, и условия ей могли продиктовать и без посторонней помощи.

Попытка Вены

Единственной державой, добивавшейся пересмотра, была Австро-Венгрия, и ее доводы были своекорыстны и понятны.

Усиление Сербии, удвоившей за год территорию и население, для Вены было главной опасностью: в самой монархии жили миллионы южных славян.

Болгария же годилась на роль противовеса - государства, заинтересованного в пересмотре границ и, следовательно, во враждебности к Сербии.

Министр иностранных дел граф Берхтольд настаивал на созыве конференции держав для исправления условий в болгарскую пользу.

Он не нашел поддержки нигде.

Германия отказалась. У Вильгельма II были и государственные, и личные основания: сестра его была замужем за греческим королем Константином, а румынский король приходился ему дальним родственником по дому Гогенцоллернов. Берлин не желал ссориться ни с Грецией, ни с Румынией ради Болгарии.

Россия, потерявшая в Софии всякое влияние, была недовольна исходом, но выступать против приобретений Сербии не стала.

Италия к делу интереса не проявила.

Британия и Франция пересмотра не желали.

К концу августа 1913 года попытка Берхтольда провалилась.

Это было третье за год дипломатическое поражение Вены на Балканах - после истории со Шкодером и после определения албанских границ, где ей также не удалось добиться желаемого в полной мере.

Вывод, сделанный в австрийском руководстве, был тот же, что делался и прежде, но теперь укрепился: дипломатия на Балканах не действует, вопрос решается только силой, а время работает против монархии.

Через десять с небольшим месяцев, после сараевского покушения, этот вывод был применен.

Что установил договор

Постановления его были такими.

Сербия получала Вардарскую Македонию - область, примерно соответствующую нынешней Северной Македонии, - в дополнение к занятому ранее Косову. Территория ее выросла с сорока восьми до восьмидесяти восьми тысяч квадратных километров, население - с двух миллионов девятисот тысяч до четырех с половиной миллионов.

Греция получала Эгейскую Македонию с Салониками, а также Эпир с Яниной. Территория выросла примерно на семьдесят процентов, население - с двух миллионов семисот тысяч до четырех с половиной миллионов. Границу с Болгарией провели так, что болгарский выход к Эгейскому морю оставался, но был узок и неудобен.

Черногория получала небольшие приращения и общую границу с Сербией.

Румыния получала Южную Добруджу площадью около семи тысяч семисот квадратных километров с населением примерно в двести восемьдесят шесть тысяч человек, преимущественно болгар и турок.

Приобретение это она сделала, не участвовав в Первой Балканской войне и почти не воевав во Второй; потери ее составляли около шести тысяч человек, умерших от холеры.

Болгария сохраняла Пиринскую Македонию и Западную Фракию с портом Дедеагач.

Два договора с Османской империей

Бухарестский договор заключался между вчерашними союзниками и Румынией. Османская империя в нем не участвовала, и отношения с ней урегулировались отдельно.

Константинопольский договор от 29 сентября 1913 года устанавливал болгарско-османскую границу. Эдирне и Восточная Фракия оставались за империей - то есть Болгария теряла и то, ради чего велась первая война.

Афинский договор от 14 ноября 1913 года закреплял греческие приобретения, включая Эпир и присоединение Крита, окончательно оформленное после сорокалетней борьбы.

Обмен населением

В Константинопольском договоре содержалось положение, значение которого выяснилось позднее и оказалось зловещим.

К нему прилагался протокол о добровольном обмене населением в пределах полосы шириной около пятнадцати километров по обе стороны новой границы.

Болгары, оказавшиеся на османской стороне, и мусульмане, оказавшиеся на болгарской, могли переселиться, продав или обменяв имущество, а особая комиссия должна была улаживать имущественные вопросы.

Переселилось около сорока восьми тысяч человек.

Схожее соглашение обсуждалось между Грецией и Болгарией.

Это первый в новейшей европейской истории случай, когда обмен населением был предусмотрен международным договором.

Замысел выглядел человеколюбивым: вместо того чтобы оставлять людей заложниками чужой государственности, им предлагали переселиться с возмещением.

Из него, однако, выросло иное.

В 1923 году Лозаннская конвенция установила между Грецией и Турцией обмен уже не добровольный, а обязательный: около полутора миллионов православных были высланы из Малой Азии и около полумиллиона мусульман из Греции, причем принадлежность определялась по вероисповеданию, а не по языку или желанию.

К середине XX века принудительное перемещение населения ради соответствия границ народностям сделалось обычной мерой, применявшейся в Европе многократно и с несравненно большими жертвами.

Начало этой практике на государственном уровне положили балканские договоры 1913 года.

Что осталось нерешенным

Договоры 1913 года закрывали не все.

Острова Эгейского моря, занятые греческим флотом в первую войну, оставались предметом спора. Державы в феврале 1914 года передали большую их часть Греции, но Османская империя решения не признала. Додеканесские острова, занятые Италией в 1912 году, остались у нее до 1947 года.

Албанские границы были определены лондонской конференцией послов, а окончательное разграничение на юге установлено только в декабре 1913 года. За пределами государства осталось около половины албаноязычного населения.

Македонский вопрос был не решен, а разделен на три части, и в каждой из них велась политика приведения населения к господствующей народности.

Насколько это оказалось прочным

Просуществовали бухарестские границы два года.

В 1915 году Болгария вступила в мировую войну на стороне Германии и Австро-Венгрии ради пересмотра договора, заняла Македонию и часть Сербии.

В 1918 году фронт рухнул. Нейиский договор 27 ноября 1919 года восстановил бухарестские линии и вдобавок отнял у Болгарии Западную Фракию с выходом к Эгейскому морю.

В 1940 году Южная Добруджа была возвращена Болгарии Крайовским договором - единственное изменение, оказавшееся долговечным.

В 1941-1944 годах Болгария, присоединившись к странам оси, вновь заняла Македонию и Фракию и вновь их лишилась.

Парижские договоры 1947 года закрепили положение, существующее поныне.

Таким образом, границы, проведенные в Бухаресте летом 1913 года, с единственной поправкой 1940 года определяют очертания Балкан сегодня.

Пересмотреть их пытались трижды, каждый раз силой оружия, и каждый раз попытка кончалась подтверждением прежних линий и новыми потерями.

Оценка

Бухарестский договор оценивается двояко, и обе оценки имеют основания.

Как образец самостоятельности. Балканские государства впервые урегулировали дела между собой сами, без опеки держав, и урегулирование это продержалось - при всех попытках его опрокинуть.

Как источник вражды. Условия были для Болгарии крайне тяжелыми и, с ее точки зрения, несправедливыми: она вынесла главную тяжесть войны против османов и лишилась почти всех приобретений, причем часть их отошла государству, не воевавшему вовсе.

Болгарские авторы нередко называют этот договор диктатом, а иногда и балканским Версалем - по сходству последствий: тяжелые условия породили стремление к пересмотру, которое определило политику страны на три десятилетия и дважды привело ее в проигравший лагерь мировых войн.

Возражение против такого сопоставления состоит в том, что Болгария оказалась в этом положении не по чужому произволу, а вследствие нападения на собственных союзников, предпринятого по решению царя помимо правительства.

Обе стороны довода верны, и примирить их не удалось за сто с лишним лет.