Корея под властью Японии

Устройство власти

Присоединение произошло 29 августа 1910 года; обстоятельства его излагает отдельная статья альманаха.

Управление было устроено следующим образом.

Во главе стоял генерал-губернатор - должность, которую по закону мог занимать только действующий или отставной генерал либо адмирал. Он подчинялся непосредственно императору, минуя правительство и парламент, и располагал законодательной, исполнительной и судебной властью, а также правом распоряжаться войсками.

За тридцать пять лет сменилось девять генерал-губернаторов.

Корея не считалась колонией в правовом смысле: она была объявлена частью империи. Однако конституция Японии на нее не распространялась, парламентского представительства корейцы не имели, а японское подданство, которое им присвоили, отличалось от подданства японцев: в семейных реестрах корейское происхождение отмечалось отдельно, и переход из одного разряда в другой был практически невозможен.

Иными словами, население было объявлено своим, но не уравнено в правах.

Военное правление

Первый период, 1910-1919 годов, в самой Японии называли военным правлением.

Полиция. Порядок поддерживала жандармерия, подчиненная армии. К середине десятилетия численность полицейских и жандармов достигала пятнадцати тысяч, а сеть участков покрывала все уезды. Полиция имела право налагать наказания без суда.

Телесные наказания. Указ 1912 года о наказании поркой применялся исключительно к корейцам. Японцы, совершившие то же правонарушение, подвергались штрафу или заключению.

Печать и собрания. Все корейские газеты, кроме официального органа генерал-губернаторства, были закрыты; политические организации распущены; публичные собрания запрещены.

Школа. Преподаватели вели уроки в форменных мундирах и с саблями на боку - мера, рассчитанная на внушение почтения к власти с детства.

Земельный кадастр. С 1910 по 1918 год проводилось сплошное обследование землевладения. Собственность признавалась только при наличии документов установленного образца, поданных в срок.

Корейское землевладение в значительной части опиралось на обычай, общинное пользование и старинные бумаги, не отвечавшие новым требованиям. Крестьяне, не понимавшие порядка подачи или не успевшие, землю теряли.

Земля переходила к государству, а от него - к Восточному колонизационному обществу, созданному в 1908 году для переселения японцев, и к частным японским владельцам. По разным подсчетам, около двух пятых пахотных угодий оказалось в японских руках.

Японское население Кореи выросло со ста семидесяти тысяч человек в 1910 году до семисот тысяч к 1940-му.

Первое марта

1 марта 1919 года произошло событие, ставшее для корейцев тем же, чем для многих народов их национальный праздник.

Поводом послужили похороны бывшего императора Кочжона, умершего 21 января 1919 года. По стране разошлись слухи, что его отравили. Одновременно на слуху были провозглашенные Вудро Вильсоном права народов на самоопределение, с которыми связывались надежды на Парижскую мирную конференцию.

Тридцать три общественных и религиозных деятеля - христиане, буддисты, последователи учения чхондоге - подписали Декларацию независимости и зачитали ее в сеульском ресторане, после чего сами вызвали полицию и сдались.

Текст декларации был составлен подчеркнуто сдержанно: в нем не содержалось ни призывов к насилию, ни обвинений японскому народу; говорилось о праве нации на существование.

Одновременно декларацию читали на площадях. Началось то, чего не ожидал никто: демонстрации охватили всю страну и продолжались месяцами. В них, по подсчетам, приняло участие около двух миллионов человек - примерно каждый десятый житель.

Подавление было жестоким.

Официальные японские данные говорят о пятистах пятидесяти трех убитых и двенадцати тысячах арестованных. Корейские подсчеты дают около семи с половиной тысяч убитых, пятнадцать тысяч раненых и сорок шесть тысяч арестованных.

Наиболее известен случай в деревне Чеамни 15 апреля 1919 года: жителей согнали в церковь, заперли и подожгли, стреляя в тех, кто пытался выбраться; погибло около тридцати человек.

Символом движения стала Ю Гвансун - шестнадцатилетняя ученица, распространявшая листовки и организовавшая демонстрацию в своем уезде. Она умерла в сеульской тюрьме Содэмун в 1920 году от последствий пыток, семнадцати лет от роду.

Прямым следствием событий стало создание 11 апреля 1919 года в Шанхае Временного правительства Республики Корея, объединившего эмиграцию.

Культурное правление

Размах выступления показал Токио, что открытое принуждение дает обратный результат.

Новый генерал-губернатор Сайто Макото, адмирал, объявил переход к так называемому культурному правлению.

Что было сделано.

Жандармскую полицию заменили гражданской. Разрешили издание корейских газет - в 1920 году вышли два крупных издания, существующие и поныне. Допустили корейские общества, издательства и школы. Учредили совещательные советы при губернаторах с участием корейцев.

Что при этом произошло в действительности.

Численность полиции не уменьшилась, а выросла втрое - примерно с шести до двадцати тысяч человек, поскольку жандармерию заменили обычной полицией с гораздо более густой сетью участков.

Газеты подвергались предварительной цензуре, номера изымались, издания приостанавливались десятки раз; редакторы сидели в тюрьмах.

Совещательные советы никаких полномочий не имели.

Замысел состоял не в смягчении, а в привлечении на свою сторону образованного слоя и в раскалывании движения на умеренных и непримиримых. Отчасти он удался.

Хозяйство. С 1920 года осуществлялся план увеличения производства риса. Урожаи росли; одновременно росли и поставки риса в Японию.

Следствие было своеобразным. Между 1912 и 1936 годами сбор риса в Корее увеличился, а потребление его на душу населения в самой Корее сократилось примерно вдвое: излишек вывозился, а крестьяне переходили на просо и ячмень, ввозимые из Маньчжурии.

Строили ли что-нибудь

Здесь необходимо остановиться, поскольку это главный предмет спора о японском правлении.

Бесспорные обстоятельства таковы.

Протяженность железных дорог выросла примерно с тысячи километров в 1910 году до шести с лишним тысяч к 1945-му. Были построены порты, гидроэлектростанции - в том числе плотина Супхун на Амноккане, крупнейшая в Азии на момент постройки, - химические и металлургические заводы на севере полуострова.

Охват начальным образованием вырос с ничтожного до примерно половины детей школьного возраста к началу 1940-х годов. Грамотность росла. Была создана современная система здравоохранения; средняя продолжительность жизни увеличилась.

Из этого делаются два противоположных вывода.

Первый. Япония провела в Корее ускоренное преобразование, заложив основу последующего хозяйственного успеха. Эту точку зрения отстаивают японские консервативные авторы и часть корейских экономических историков.

Второй. Все построенное создавалось для нужд метрополии и обслуживало вывоз сырья, продовольствия и военные приготовления. Железные дороги вели к портам, а не связывали корейские области между собой. Промышленность принадлежала японским концернам; корейцев к управлению не допускали, и к 1945 году среди инженеров и руководителей их почти не было. Высшее образование было ограничено: в единственном университете, открытом в 1924 году, корейцы составляли меньшинство.

Наиболее взвешенная оценка, принятая сегодня большинством исследователей вне обеих национальных традиций, такова: развитие было подлинным, но его цели, распределение выгод и цена определялись не корейцами, а сама постановка вопроса «что было больше - пользы или вреда» скрывает главное. Народ был лишен возможности решать за себя.

Обращение в японцев

С начала 1930-х годов, по мере того как Япония переходила к войне - в 1931 году была занята Маньчжурия, в 1937-м началась война с Китаем, - политика переменилась в третий раз и приняла крайние формы.

Замысел обозначался выражением, означающим единство Японии и Кореи как одного тела. Корейцы должны были перестать быть корейцами.

Синтоистские святилища. С 1935-1936 годов посещение их и поклонение сделались обязательными для учащихся и служащих. Для христиан это означало идолопоклонство; отказ влек преследование. Около двух тысяч человек были заключены под стражу, часть погибла; протестантские школы закрывались.

Клятва подданных империи - текст, который с 1937 года обязаны были произносить ежедневно школьники и служащие.

Язык. С 1938 года корейский язык был переведен из обязательных предметов в необязательные, а с 1943 года изъят из школьного обучения полностью. Преподавание велось по-японски; за корейскую речь в школе наказывали. Корейская история из программы была исключена.

В 1942 году было разгромлено Общество корейского языка, работавшее над словарем: свыше тридцати ученых арестованы, двое умерли под стражей.

Имена. В 1939-1940 годах был введен порядок, известный как создание фамилий и перемена имен. Формально он был добровольным; на деле отказавшимся не выдавали продовольственных карточек, не принимали детей в школы, не оформляли документы и не доставляли почту.

Около восьмидесяти процентов населения приняли японские фамилии.

Для корейцев, где родовая фамилия и принадлежность к роду составляли основу семейного уклада, эта мера была едва ли не тяжелее прочих.

Мобилизация

С 1939 года началось привлечение корейцев к работам в Японии - сперва по вербовке, с 1942 года по разнарядке, с 1944 года по прямому призыву.

В Японию было вывезено, по разным подсчетам, от семисот до восьмисот тысяч человек. Общее число трудовых назначений, включая работы в самой Корее и в Маньчжурии, оценивается миллионами.

Работали на угольных шахтах, в металлургии, на строительстве укреплений. Условия на ряде предприятий были смертельными; на острове Хасима, где добывали уголь под морским дном, погибло значительное число корейских рабочих.

Около двадцати - сорока тысяч корейцев находились в Хиросиме и Нагасаки в момент атомных бомбардировок; уцелевшие десятилетиями не получали помощи ни от одного государства.

Военная служба. С 1938 года набирали добровольцев, с 1944 года ввели призыв. В японских вооруженных силах служило около двухсот сорока тысяч корейцев; погибло порядка двадцати двух тысяч.

После войны сто сорок восемь корейцев были осуждены союзными трибуналами как военные преступники - главным образом надзиратели лагерей для военнопленных; двадцать три казнены. Положение их было двойственным: они служили по принуждению и отвечали за то, что делала чужая армия.

Женщины

Отдельно следует сказать о том, что в японских документах именовалось иносказательно, а по существу представляло собой систему сексуального рабства при вооруженных силах.

При японской армии с начала 1930-х годов и особенно с 1937 года действовали заведения, куда женщин доставляли обманом - обещанием работы на фабрике или в столовой, - а также прямым принуждением, и где их удерживали и заставляли обслуживать военнослужащих.

Общее число женщин, прошедших через эту систему по всей Азии, оценивается от пятидесяти до двухсот тысяч; значительную часть составляли кореянки, также китаянки, филиппинки, жительницы Индонезии, Тайваня и Нидерландской Ост-Индии.

Точных данных нет: документы в значительной части были уничтожены в августе 1945 года.

Вопрос замалчивался почти полвека - в том числе самими пострадавшими, поскольку в корейском обществе признание означало позор.

14 августа 1991 года Ким Хаксун впервые выступила публично, назвав себя. За ней последовали другие.

В 1993 году японское правительство выпустило заявление, в котором признавало участие военных властей в устройстве этих заведений и наличие принуждения, и принесло извинения.

Дальнейшее развитие вопроса было переменчивым: заключались и пересматривались соглашения, менялись формулировки, часть японских политиков оспаривала прежние признания. Разногласие сохраняется и остается одним из главных препятствий в японо-корейских отношениях.

С января 1992 года перед японским посольством в Сеуле еженедельно, по средам, проходят демонстрации в поддержку пострадавших - одна из самых продолжительных постоянных акций такого рода в мире.

Сопротивление

Организованное сопротивление действовало преимущественно за пределами полуострова, поскольку внутри него было невозможно.

Временное правительство в Шанхае, впоследствии в Чунцине, возглавлявшееся Ким Гу, вело дипломатическую работу и организовывало отдельные покушения. Наибольший отклик имело действие Юн Бонгиля, 29 апреля 1932 года бросившего бомбу на торжестве в шанхайском парке и убившего японского командующего; после этого китайское правительство стало открыто поддерживать корейскую эмиграцию.

Армия независимости Кореи, созданная при том же правительстве в 1940 году, готовилась к высадке на полуострове совместно с американцами; война закончилась раньше.

Партизаны в Маньчжурии действовали с начала 1930-х годов в составе отрядов, подчиненных китайским коммунистам. Среди командиров был Ким Ирсен, чей налет на пограничный городок Почхонбо в июне 1937 года был единственной его операцией на корейской территории и впоследствии лег в основу культа личности в КНДР, где вся история сопротивления была переписана вокруг него.

Внутри страны действовали подпольные кружки, но сколько-нибудь значительных выступлений после 1919 года не было: полицейская сеть, система круговой поруки и перевербовка делали их невозможными.

Сотрудничество

Тяжелым вопросом корейской памяти остается сотрудничество.

Колониальное управление не могло обойтись без корейцев: полицейские, чиновники, учителя, предприниматели, землевладельцы, публицисты, писатели, призывавшие молодежь идти в японскую армию.

После освобождения эти люди в значительной части сохранили положение - в особенности на Юге, где американская военная администрация, не имея других подготовленных кадров и опасаясь левых, оставила прежний полицейский аппарат.

Обстоятельство это отравляло южнокорейскую политику десятилетиями.

Президент Пак Чонхи, правивший с 1961 по 1979 год и создавший основу нынешней южнокорейской промышленности, служил офицером японской армии в Маньчжурии под японским именем - факт, который в Корее не забыт.

В 2005-2009 годах государственная комиссия обнародовала список из тысячи пяти человек, признанных пособниками, и предусмотрела изъятие имущества, нажитого их потомками.

Освобождение и то, что за ним

15 августа 1945 года Япония капитулировала. День этот отмечается в обеих корейских государствах.

Однако независимости за освобождением не последовало.

В ночь на 11 августа 1945 года два американских штабных офицера, получив поручение наметить линию, до которой примут капитуляцию японских войск, взяли настенную карту и выбрали тридцать восьмую параллель - главным образом потому, что она оставляла Сеул в американской зоне. Советская сторона согласилась.

Разделение, задуманное как временная мера для приема капитуляции, стало государственной границей.

На Юге действовала американская военная администрация, на Севере - советская. В 1948 году возникли два государства. В 1950-1953 годах произошла война, унесшая несколько миллионов жизней и закончившаяся перемирием без мирного договора.

Разделение продолжается по сей день и является прямым следствием того, что в 1945 году страна не имела собственной власти, способной принять капитуляцию.

Отношения с Японией были восстановлены договором 1965 года, по которому Токио предоставил безвозмездную помощь и займы. Япония считает, что этим все требования урегулированы; корейская сторона исходит из того, что соглашение не охватывало частных лиц. Решения южнокорейских судов конца 2010-х годов о взыскании возмещения с японских компаний в пользу принудительно работавших вновь обострили спор.

Оценка

Японское правление в Корее отличалось от европейских колониальных порядков по нескольким существенным признакам.

Близость. Метрополия находилась в нескольких часах пути, а не за океаном, и переселенцев было несравненно больше.

Притязание на тождество. Британия не пыталась сделать индийцев англичанами. Япония ставила задачу превратить корейцев в японцев - с запретом языка, переменой имен и обязательным поклонением чужим святилищам, - и при этом не давала им равных прав.

Срок. Тридцать пять лет - меньше, чем длилось большинство европейских колониальных владений, но достаточно, чтобы выросло поколение, не учившееся в школе на родном языке.

Наследие оказалось долгим: разделение страны, неурегулированные вопросы о принудительном труде и о пострадавших женщинах, спор о сотрудничестве, взаимное недоверие между двумя соседними государствами, каждое из которых входит сегодня в число ведущих хозяйств мира.