Великая маньчжурская легочная чума

Что такое легочная чума

Чума вызывается бактерией, известной как чумная палочка, и существует в трех основных видах.

Бубонная передается через укус блохи, живущей на грызунах. Смертность без лечения составляет порядка шестидесяти процентов. Именно она вызвала Черную смерть XIV века.

Септическая возникает при попадании возбудителя в кровь.

Легочная развивается, когда бактерия поражает легкие. Больной кашляет, и с каплями слюны возбудитель переходит к окружающим напрямую, без посредства блох и грызунов.

Особенности ее таковы: заражение происходит при обычном разговоре в одном помещении; болезнь развивается за один-три дня; смертность без лечения антибиотиками практически стопроцентная.

Антибиотиков в 1910 году не существовало.

Сурок и мода

Источником послужило животное, водящееся в степях Монголии и Забайкалья, - тарбаган, крупный сурок.

Сурки - природный резервуар чумы: возбудитель сохраняется в их колониях постоянно, время от времени вызывая среди них падеж.

Монголы и буряты, охотившиеся на них веками, знали правила, выработанные опытом и закрепленные как запреты.

Нельзя стрелять сурка, который двигается вяло или не уходит в нору. Нельзя брать зверя, которого легко догнать. Нельзя есть больное животное. Если в колонии появились мертвые сурки, следует немедленно откочевать. Больные сурки объявлялись вместилищем духов, и охота на них была запретна.

Правила эти в точности соответствуют тому, как распространяется чума, хотя причины их не знали.

Около 1907 года положение переменилось.

Мех сурка, выделанный особым образом, стал сходить за соболя и норку, и в Европе на него возник спрос. Вывоз шкурок из Маньчжурии вырос примерно с семисот тысяч в 1907 году до двух с половиной миллионов в 1910-м, а цена поднялась в несколько раз.

На промысел хлынули десятки тысяч пришлых - китайские отходники из Шаньдуна, шедшие на север в поисках заработка.

Они не были охотниками, не знали запретов и брали то, что легче взять, - то есть больных зверей.

Железная дорога

Первые случаи отмечены в конце октября 1910 года в поселке Маньчжурия - пограничной станции Китайско-Восточной железной дороги, где скупали и обрабатывали шкурки.

Дальнейшее определила дорога.

КВЖД, построенная Россией в 1897-1903 годах, связывала Забайкалье с Владивостоком напрямую через китайскую территорию, а ветка шла на юг к Порт-Артуру.

Заболевших и их товарищей выгоняли с постоялых дворов и из артелей; они садились в поезда и ехали дальше на юг, к дому.

Вагоны четвертого класса представляли собой набитые людьми теплушки, где зимой держали закрытыми все отверстия. Условия для передачи легочной чумы были идеальными.

Восьмого ноября 1910 года болезнь появилась в Харбине. Затем в Чанчуне, Мукдене и далее к югу; отдельные случаи достигли Шаньдуна, за полторы тысячи километров.

Харбин

Харбин был городом, построенным русскими как узел КВЖД и разделенным надвое.

Русская часть - Новый город и Пристань - была благоустроенной, с водопроводом, больницами и врачами.

Китайская часть - Фуцзядянь - представляла собой скопление глинобитных лачуг и постоялых дворов, где спали вповалку по несколько десятков человек в комнате, преимущественно пришлые работники.

Именно она стала очагом.

Из примерно двадцати четырех тысяч жителей Фуцзядяня умерли, по разным подсчетам, от пяти до семи тысяч.

Стояли морозы до тридцати градусов. Земля промерзла на несколько метров, и хоронить было невозможно: могилу выкопать нельзя.

Тела складывали на улицах и в поле за городом. К январю 1911 года там лежало более двух тысяч гробов и непогребенных тел, сохранявшихся на морозе.

У Ляньдэ

24 декабря 1910 года в Харбин прибыл человек, которому предстояло остановить эпидемию.

У Ляньдэ родился 10 марта 1879 года в Пенанге - британском владении в Малайе - в семье китайского переселенца, золотых дел мастера.

В 1896 году он получил стипендию и стал первым студентом китайского происхождения в Эммануэль-колледже Кембриджа. Учился в Лондоне, затем в парижском Институте Пастера у Ильи Мечникова и в Германии. Степень доктора медицины получил в Кембридже в 1903 году.

Вернувшись в Малайю, он занялся врачебной практикой и общественной работой, в том числе против опиума, и был за это привлечен к суду по надуманному обвинению - обстоятельство, подтолкнувшее его к отъезду.

В 1908 году он принял приглашение цинского правительства и стал заместителем начальника Военно-медицинского училища в Тяньцзине.

В декабре 1910 года министерство иностранных дел направило его в Харбин.

Ему был тридцать один год. При нем был один помощник - студент-медик.

Вскрытие

27 декабря 1910 года У Ляньдэ произвел вскрытие тела умершей женщины - японки, жены содержателя гостиницы.

Действие это требовало решимости. Вскрытие тел в Китае противоречило обычаю и почитанию предков и почти не практиковалось; случай этот относится к первым в китайской медицинской истории.

В крови и в легочной ткани он обнаружил чумную палочку.

Существенным было другое наблюдение: поражены были прежде всего легкие, а бубонов - характерных для обычной чумы воспаленных лимфатических узлов - не было.

Он осмотрел жилища заболевших и не обнаружил ни падежа крыс, ни блох. Кроме того, распространение шло явно по цепочке людей, живших в одном помещении.

Отсюда следовал вывод, противоречивший всему, что считалось известным: эта чума передается от человека к человеку по воздуху, а грызуны и блохи к делу отношения не имеют.

Мени

Вывод этот встретил сопротивление.

Против выступил Жеральд Мени - французский врач, преподаватель Бэйянского медицинского училища в Тяньцзине, человек опытный и работавший с чумой прежде.

Он держался общепринятого: чума переносится крысиными блохами, это установлено работами последнего десятилетия, и рассуждения молодого врача без имени не заслуживают внимания. По свидетельствам присутствовавших, он говорил о нем в выражениях, содержавших и пренебрежение к его происхождению.

Мени настоял на том, чтобы вести работу по-своему, и осматривал больных в русской больнице без защиты лица.

Он заболел 8 января 1911 года и умер 11 января, через шесть дней после осмотра.

Смерть его убедила всех.

Маска

Средство защиты У Ляньдэ придумал сам.

Оно состояло из двух слоев марли, между которыми закладывался плоский слой ваты; маска крепилась на голове тесемками и закрывала нос и рот.

Достоинство ее было в дешевизне и простоте: изготовить такую могла любая мастерская из подручных материалов, стоила она несколько медяков.

Маски начали производить в Харбине тысячами, затем десятками тысяч, и раздавать врачам, санитарам, полицейским, могильщикам и населению.

Сопротивление было и здесь: часть медицинского персонала считала это лишним и от масок отказывалась. Ряд врачей и санитаров, поступивших так, умер.

Марлевая маска У Ляньдэ считается предшественницей всех последующих средств защиты органов дыхания, применяемых в медицине.

Меры

Получив полномочия, У Ляньдэ применил совокупность мер, каждая из которых сегодня выглядит очевидной, а тогда вводилась впервые в таком объеме.

Разделение по степени опасности. Больные, подозреваемые и контактировавшие помещались отдельно друг от друга, а не вместе, как делалось прежде.

Изоляция в вагонах. Под карантин было отведено свыше тысячи железнодорожных вагонов - отапливаемых, разделенных по разрядам. Помещенные туда содержались по нескольку дней с ежедневным измерением температуры; заболевших переводили, здоровых по истечении срока выпускали.

Обход домов. Фуцзядянь разделили на участки, за каждым закрепили врачей и санитаров, обходивших дома ежедневно. Жителям выдавали нарукавные повязки разных цветов по участкам, чтобы ограничить передвижение между ними.

Прекращение сообщения. 13 января 1911 года русские власти прекратили перевозку пассажиров третьего и четвертого класса. Затем движение по КВЖД и Южно-Маньчжурской дороге было остановлено. 21 января был закрыт проход Шаньхайгуань - единственный удобный путь из Маньчжурии в собственно Китай, - и там встали пять тысяч солдат.

Вдоль дороги был выставлен войсковой кордон.

Сожжение

Оставалось главное препятствие, и оно было не медицинским.

Тела на морозе не разлагались, но оттепель неизбежно наступила бы, и тогда две тысячи трупов в черте города дали бы новую вспышку.

Похоронить их было нельзя: земля промерзла.

У Ляньдэ предложил сжечь.

Это противоречило самому существу китайского обращения с умершими. Тело надлежало погребать целым и в родной земле; кремация считалась надругательством и применялась лишь к отверженным. Родственники были против; местные власти не решались.

Он составил прошение и отправил его в Пекин, заручившись поддержкой видных горожан.

Разрешение было дано императорским указом от имени князя-регента Цзайфэна - случай беспримерный.

31 января 1911 года, в первый день китайского Нового года, около двух тысяч двухсот тел и гробов были сложены в штабеля по сотне, облиты керосином и сожжены. Русские власти в своей части города поступили так же.

Это принято считать переломом эпидемии. С начала февраля число заболевших пошло на убыль; последний случай в Харбине зарегистрирован в начале марта 1911 года.

Общее число погибших оценивается примерно в шестьдесят тысяч человек.

Мукден

В апреле 1911 года в Мукдене была созвана Международная научная конференция по чуме.

Съехались тридцать три специалиста из одиннадцати стран - Японии, России, Британии, США, Франции, Германии, Австро-Венгрии, Италии, Нидерландов, Мексики и Китая. От России участвовал Даниил Заболотный, крупнейший русский специалист по чуме, работавший в Маньчжурии во время эпидемии.

Председательствовал У Ляньдэ.

Обстоятельство это стоит отметить особо: это была первая международная научная конференция, проведенная в Китае, и вел ее китаец, а европейские специалисты выслушивали его выводы.

Конференция подтвердила существование самостоятельной легочной формы чумы с воздушной передачей, выработала порядок противоэпидемических мер и рекомендовала создание постоянных служб наблюдения.

Политическая сторона

Здесь необходимо сказать о том, что обычно опускают в изложениях медицинских.

Эпидемия происходила на территории, где Россия и Япония держали железные дороги с полосами отчуждения, войсками и собственной администрацией.

Обе державы немедленно заявили, что китайские власти не способны справиться, и потребовали передать им санитарный надзор над прилегающими территориями - то есть расширить свои права за пределы полос отчуждения.

Цинское правительство это прекрасно понимало. Отправка У Ляньдэ, предоставление ему чрезвычайных полномочий, готовность пойти на кремацию вопреки обычаю и созыв международной конференции в Мукдене были действиями не только врачебными, но и государственными: следовало доказать, что Китай справляется сам.

Доказательство удалось. Расширения иностранного надзора не последовало.

Показательно и то, что через полгода после окончания эпидемии династия, отдавшая эти распоряжения, перестала существовать: в октябре 1911 года началась революция.

Что осталось

Служба. В 1912 году была учреждена Северно-Маньчжурская противочумная служба во главе с У Ляньдэ - первое в Китае современное учреждение общественного здравоохранения, с лабораториями, больницами и постоянным наблюдением за грызунами.

Действенность ее подтвердилась быстро. В 1920-1921 годах в тех же местах случилась вторая вспышка легочной чумы; погибло около девяти тысяч человек - в шесть с лишним раз меньше, поскольку меры были приняты немедленно и по отработанному порядку.

У Ляньдэ основал в 1915 году Китайское медицинское общество, в 1918-м - Центральную больницу в Пекине, в 1926-м - медицинское училище в Харбине. В 1935 году он был выдвинут на Нобелевскую премию по физиологии и медицине - первым в истории человеком китайского происхождения.

Его дом и лаборатория были разрушены при японском вторжении в 1931 году; в 1937-м, после разрушения его дома в Шанхае, он вернулся в Малайю и до старости вел врачебную практику в небольшом городе. Он умер 21 января 1960 года в Пенанге, где родился.

Практика. Совокупность мер, примененных в Харбине зимой 1910-1911 годов - установление пути передачи вскрытием и наблюдением, защита органов дыхания, разделение контактировавших по степени риска, карантин с измерением температуры, обход домов, ограничение передвижения, кордон, обеззараживание и обращение с телами, - составляет, по существу, полный перечень того, чем противоэпидемическая служба занимается и поныне.

В этом смысле современная борьба с воздушно-капельными эпидемиями ведет начало от маньчжурской зимы 1910 года.