Кыштымская авария (1957)

Плутониевая гонка

В августе 1945 года американские атомные бомбы уничтожили Хиросиму и Нагасаки, и Сталин приказал любой ценой как можно скорее создать советскую бомбу. Для бомбы требовался плутоний - искусственный элемент, получаемый в ядерных реакторах. Для его производства на Южном Урале, между городами Кыштым и Касли, на берегу озера Иртяш, в 1945-1948 годах был построен секретный «комбинат № 817», позднее получивший название «Маяк».

Комбинат и его город строили в огромной спешке силами заключенных ГУЛАГа, военных строителей и мобилизованных рабочих. Научным руководителем был Игорь Курчатов, постоянно бывавший на объекте. В июне 1948 года заработал первый промышленный реактор, прозванный «Аннушкой», а в 1949 году на радиохимическом заводе был выделен плутоний для первой советской атомной бомбы. Город при комбинате, не обозначенный на картах, назывался по номеру почтового отделения - Челябинск-40, позднее Челябинск-65, а ныне Озерск. Его жители получали лучшее снабжение, чем остальная страна, но не имели права рассказывать, где живут и работают.

Отходы, которые некуда девать

Производство плутония сопровождается огромным количеством радиоактивных отходов. Технологии их безопасного хранения в первые годы не существовало, а главным требованием был выпуск плутония любой ценой. Персонал работал в условиях сильного облучения: в первые годы многие сотрудники получили дозы, приводившие к лучевой болезни.

С 1949 по 1956 год жидкие радиоактивные отходы комбината в огромных объемах сбрасывались прямо в небольшую реку Течу, на берегах которой стояли десятки деревень. Жители пили речную воду, ловили рыбу, поили скот, купались. У тысяч людей развилась хроническая лучевая болезнь. Позднее сброс был перенесен в бессточное озеро Карачай, ставшее одним из самых радиоактивных мест на Земле.

Наиболее активные отходы с середины 1950-х годов начали хранить в специальных подземных емкостях - стальных баках, установленных в бетонных «каньонах» и закрытых тяжелыми бетонными крышками. Растворы отходов продолжали выделять тепло, поэтому баки должны были постоянно охлаждаться водой.

Взрыв

29 сентября 1957 года, в воскресенье, в одной из емкостей хранилища взорвались хранившиеся в ней отходы. Как установили позднее, система охлаждения бака вышла из строя из-за коррозии и неисправности, и ее отказ своевременно не заметили, поскольку контрольные приборы были установлены в неудобном месте и тоже не работали. Раствор, содержавший нитраты и ацетаты натрия, начал выпариваться и нагреваться, превратившись в сухую взрывоопасную массу. Взрыв по мощности, по оценкам, соответствовал взрыву десятков тонн тротила. Бетонная крышка каньона весом около 160 тонн была отброшена в сторону, соседние емкости повреждены. Ядерного взрыва не было: взрыв был химическим, но он выбросил в окружающую среду огромное количество радиоактивных веществ.

Около 90 процентов выброса выпало на территории самого комбината. Оставшиеся примерно 2 миллиона кюри поднялись облаком на высоту до километра и ветром, дувшим в тот день на северо-восток, понеслись в сторону Свердловской области. Облако прошло над десятками сел и деревень, в основном башкирских, татарских и русских, жители которых ничего не знали о существовании комбината.

Восточно-Уральский след

Радиоактивные осадки, главным образом долгоживущий стронций-90, выпали полосой длиной около 300 километров и шириной в несколько десятков километров. Ее назвали Восточно-Уральским радиоактивным следом. Загрязнение с плотностью выше допустимой, по имеющимся данным, охватило площадь около 20 тысяч квадратных километров, на которой проживали более 250 тысяч человек.

Первые дни люди продолжали жить обычной жизнью. По воспоминаниям жителей, о произошедшем им ничего не сообщали. Лишь через неделю-полторы из ближайших к комбинату деревень начали вывозить людей. Всего из наиболее загрязненных районов в течение полутора-двух лет были отселены более 10 тысяч человек из двух десятков населенных пунктов. Их дома сносили или сжигали, скот уничтожали, урожай закапывали в землю. Многим переселенцам не объясняли причину, говоря лишь о «заразе» или о необходимости переезда. Жителей ряда деревень, находившихся на краю следа, не отселили вовсе, и они продолжали жить на загрязненной земле.

На ликвидацию последствий были направлены солдаты, заключенные, работники комбината, а также местные жители, в том числе подростки, которых привлекали к уборке урожая, подлежавшего уничтожению. По воспоминаниям участников, многие из них работали без средств защиты и не знали об опасности.

«Северное сияние»

Взрыв и свечение над комбинатом видели жители окрестностей. 6 октября 1957 года газета «Челябинский рабочий» сообщила, что жители области наблюдали необычное для этих широт северное сияние, которое якобы было видно и в других местах. По мнению многих исследователей, это была попытка объяснить свечение радиоактивного облака, хотя спор о том, что именно видели люди в тот вечер, продолжается.

Никакого официального сообщения об аварии не было. Все сведения были засекречены, а участникам ликвидации запрещалось рассказывать о произошедшем. На карте загрязненная территория превратилась в закрытую зону. В 1966 году на наиболее пострадавшей части следа был создан Восточно-Уральский государственный заповедник, куда доступ посторонним был запрещен. Ученые использовали его для изучения воздействия радиации на почву, растения и животных.

Уиндскейл

Всего через одиннадцать дней после Кыштымской аварии, 10 октября 1957 года, произошла крупная радиационная авария в Великобритании. На британском плутониевом комбинате в Уиндскейле на северо-западе Англии загорелся графитовый реактор, производивший плутоний для британского ядерного оружия. Пожар продолжался несколько дней, радиоактивный йод разнесло над Англией и Ирландией. Молоко с ферм в радиусе около 500 квадратных километров уничтожалось. Британское правительство Гарольда Макмиллана также скрыло от общества многие подробности, опасаясь подорвать доверие к ядерной программе и отношения с США. Обе аварии показали цену гонки ядерных вооружений, требовавшей производить плутоний любой ценой.

Тайна для своих, известная врагам

Западные разведки, по-видимому, довольно рано узнали о катастрофе на Урале. Американские самолеты-разведчики U-2 фотографировали район, а ЦРУ собирало сведения от эмигрантов. Однако американские власти не предали дело огласке, по мнению ряда исследователей опасаясь, что это вызовет общественное беспокойство по поводу собственной ядерной промышленности.

Миру об аварии рассказал советский биолог-эмигрант Жорес Медведев, высланный из СССР в 1973 году. В 1976 году в британском журнале «Нью сайентист» он упомянул о крупной ядерной катастрофе на Урале в конце 1950-х годов, вызвав недоверие британских специалистов. В 1979 году Медведев опубликовал книгу «Ядерная катастрофа на Урале», основанную на анализе советских научных публикаций о радиоактивном загрязнении экосистем, в которых, по его наблюдениям, косвенно описывалось загрязнение огромной территории. В США были рассекречены документы ЦРУ, подтверждавшие, что разведке было известно о катастрофе.

Признание

В Советском Союзе об аварии официально заговорили только после Чернобыльской катастрофы. В июне 1989 года на сессии Верховного Совета СССР была впервые признана авария 1957 года, а вскоре опубликованы сведения о ее масштабах. В 1990-х годах в России были приняты законодательные акты о социальной защите граждан, подвергшихся облучению в результате аварии 1957 года на «Маяке» и сбросов радиоактивных отходов в реку Течу. Участники ликвидации и эвакуированные получили льготы, аналогичные льготам чернобыльцев. По Международной шкале ядерных событий Кыштымская авария оценивается на уровне 6 из 7 - после Чернобыля и Фукусимы она считается третьей по тяжести радиационной аварией в истории.

Последствия для здоровья

Оценки последствий аварии для здоровья людей сильно расходятся. Многие отселенные и жители загрязненной территории получили значительные дозы облучения. Медицинские исследования населения Восточно-Уральского следа и прибрежья Течи, проводимые Уральским научно-практическим центром радиационной медицины, выявили повышенный риск онкологических заболеваний, прежде всего лейкозов, среди облученных. Точное число смертей, вызванных аварией, определить невозможно: официальные данные о здоровье людей долго были засекречены, а влияние аварии трудно отделить от последствий сбросов в Течу и других источников облучения. Оценки, приводимые разными авторами, расходятся от нескольких десятков до нескольких тысяч дополнительных смертей от рака.

Наследие

«Маяк» продолжает работать и сегодня, занимаясь переработкой отработавшего ядерного топлива и производством изотопов. Территория Восточно-Уральского следа частично остается закрытой. В некоторых деревнях на берегах Течи, например в Муслюмове, люди продолжали жить рядом с загрязненной рекой еще десятилетиями, и лишь в 2000-х годах часть их была переселена. Экологические организации называют окрестности «Маяка» одним из самых загрязненных радиацией мест на планете.

Моральная оценка

Кыштымская авария стала следствием политики, ставившей производство ядерного оружия выше жизни и здоровья людей. Многолетние сбросы отходов в реку, на которой жили тысячи людей, небрежное обращение с опасными отходами, запоздалая эвакуация, использование солдат, заключенных и подростков на ликвидации без защиты и десятилетия сокрытия правды от пострадавших - все это было пренебрежением к человеческой жизни. Жители деревень Восточно-Уральского следа и берегов Течи, в большинстве своем крестьяне из башкирских, татарских и русских сел, не знали, что их облучают, и не могли себя защитить. Ответственность за это лежит на советском руководстве и руководителях атомной промышленности, считавших секретность важнее здоровья граждан.

Итоги

• 29 сентября 1957 года на комбинате «Маяк» взорвалась емкость с высокоактивными радиоактивными отходами, выбросив в окружающую среду около 20 миллионов кюри радиоактивных веществ.
• Образовался Восточно-Уральский радиоактивный след длиной около 300 километров; более 10 тысяч человек были отселены, около двух десятков деревень уничтожены.
• Авария стала крупнейшей радиационной катастрофой в мире до Чернобыля и оценивается на уровне 6 по международной шкале ядерных событий.
• Катастрофа почти на три десятилетия была засекречена в СССР и официально признана лишь в 1989 году.
• Кыштымская авария и пожар в Уиндскейле, произошедшие с разницей в несколько дней, показали опасность ядерного производства в условиях гонки вооружений и секретности.