Маккартизм (1946-1957)

Первая «красная угроза»

У маккартизма была предыстория. После Октябрьской революции и волны забастовок и взрывов 1919 года в США началась первая «красная угроза». Министр юстиции Александр Митчелл Палмер провел массовые облавы на радикалов и иммигрантов, сотни иностранцев были высланы, в том числе анархистка Эмма Гольдман. Страх быстро угас, но недоверие к «красным» и иностранцам осталось частью американской политической культуры.

В 1930-е годы, в эпоху Великой депрессии, Коммунистическая партия США пережила расцвет: ее численность к концу десятилетия достигала, по разным оценкам, 60-80 тысяч человек, а через нее прошли многие интеллектуалы, писатели, актеры, профсоюзные активисты, разочарованные капитализмом и напуганные фашизмом. В 1938 году палата представителей создала Комиссию по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC) - сначала временную, а с 1945 года постоянную. В 1940 году был принят закон Смита, запрещавший призывы к насильственному свержению правительства.

Холодная война и шпионы

Во время войны СССР был союзником, но уже в 1945-1946 годах отношения резко ухудшились. В сентябре 1945 года в Оттаве перешел на сторону Запада шифровальщик советского посольства Игорь Гузенко, передавший документы о советской шпионской сети в Канаде, в том числе связанной с атомными исследованиями. В ноябре 1945 года бывшая советская связная Элизабет Бентли пришла в ФБР и назвала десятки американцев, передававших сведения советской разведке. Позднее стало известно, что американские криптоаналитики в рамках проекта «Венона» с 1943 года расшифровывали советские разведывательные телеграммы, подтверждавшие широкий масштаб советского шпионажа в 1930-1940-х годах.

Шпионаж был реальностью: советские агенты проникли в государственные учреждения и в Манхэттенский проект. Но большая часть этих сетей к концу 1940-х годов была уже раскрыта или свернута, а последовавшая кампания обрушилась главным образом на людей, никакого отношения к шпионажу не имевших.

Выборы 1946 года и проверки лояльности

На выборах в Конгресс в ноябре 1946 года республиканцы, обвинявшие демократов в мягкости к коммунизму, впервые с 1920-х годов получили большинство в обеих палатах. В сенат от Висконсина прошел 38-летний окружной судья Джозеф Маккарти, в палату представителей от Калифорнии - молодой Ричард Никсон.

Трумэн, стремясь выбить у оппонентов этот козырь, 21 марта 1947 года подписал указ № 9835 о программе проверки лояльности федеральных служащих. Всех государственных служащих проверяли на связи с «подрывными» организациями, список которых составлял министр юстиции. Обвиняемые часто не знали, кто и в чем их обвиняет, и не могли допросить свидетелей. К середине 1950-х годов проверки прошли, по разным данным, несколько миллионов человек; несколько тысяч были уволены, еще больше ушли сами. Проверки распространились на штаты, города, университеты, частные компании.

Голливудская десятка

Осенью 1947 года HUAC провела слушания о коммунистическом влиянии в Голливуде. «Дружественные» свидетели - продюсер Уолт Дисней, актеры Гэри Купер и Рональд Рейган, тогда президент Гильдии киноактеров, - рассказывали о коммунистах в киноиндустрии. Десять сценаристов и режиссеров, среди них Далтон Трамбо и Ринг Ларднер-младший, отказались отвечать на вопрос «Являетесь ли вы или были ли когда-либо членом Коммунистической партии?», ссылаясь на Первую поправку к Конституции о свободе слова и собраний. Их осудили за неуважение к Конгрессу, и в 1950 году они получили от шести месяцев до года тюрьмы.

В ноябре 1947 года руководители крупнейших киностудий на встрече в нью-йоркском отеле «Уолдорф-Астория» объявили, что не будут нанимать коммунистов и тех, кто отказывается сотрудничать с Конгрессом. Так появился голливудский «черный список». В 1950 году брошюра «Красные каналы» назвала 151 деятеля радио и телевидения, связанного, по мнению авторов, с коммунистами, - и многие из них потеряли работу. Всего, по разным оценкам, в черные списки индустрии развлечений попали несколько сотен человек.

Некоторые продолжали работать под чужими именами. Трамбо написал сценарии «Римских каникул» (1953) и «Отважного» (1956), получивших «Оскар», но премии вручались подставным авторам. Лишь в 1960 году Кирк Дуглас и Отто Премингер открыто указали его имя в титрах «Спартака» и «Исхода». Чарли Чаплину, британскому подданному, в 1952 году, когда он плыл в Европу, отказали в праве вернуться в США без проверки; он остался в Швейцарии.

Слушания раскололи Голливуд на тех, кто «называл имена», и тех, кто отказывался. Режиссер Элиа Казан в 1952 году дал показания и назвал бывших товарищей по партии; когда в 1999 году ему вручали почетный «Оскар», часть зала демонстративно не аплодировала. Драматург Артур Миллер в 1953 году написал пьесу «Суровое испытание» о салемских процессах над ведьмами 1692 года, прозрачную аллегорию на происходящее, а в 1956 году сам отказался называть имена перед HUAC.

Дело Хисса и шок 1949 года

В августе 1948 года бывший коммунист и советский курьер, ставший редактором журнала «Тайм», Уиттакер Чемберс заявил перед HUAC, что Элджер Хисс - бывший высокопоставленный сотрудник Государственного департамента, участник Ялтинской конференции и генеральный секретарь конференции в Сан-Франциско - в 1930-х годах был членом коммунистического подполья. Хисс все отрицал. Дело раскрутил молодой конгрессмен Никсон. Чемберс предъявил микрофильмы с копиями документов Госдепартамента, спрятанные в выдолбленной тыкве на его ферме, - «тыквенные бумаги». В январе 1950 года Хисса осудили за лжесвидетельство, так как срок давности по шпионажу истек.

1949 год стал годом потрясений. В августе СССР испытал атомную бомбу - гораздо раньше, чем ожидали в Вашингтоне. В октябре коммунисты провозгласили Китайскую Народную Республику, и республиканцы начали выяснять, «кто потерял Китай». В 1949 году по закону Смита были осуждены одиннадцать руководителей Компартии США. В феврале 1950 года в Великобритании был арестован физик Клаус Фукс, передававший СССР атомные секреты, а летом в США - Юлиус и Этель Розенберг. В июне 1950 года началась Корейская война. Атмосфера была накалена до предела.

Речь в Уилинге

9 февраля 1950 года, через две недели после приговора Хиссу и через шесть дней после ареста Фукса, сенатор Маккарти выступил перед женским республиканским клубом в городке Уилинг в Западной Виргинии. По воспоминаниям присутствовавших, он заявил, что держит в руке список из 205 человек, известных государственному секретарю как члены Коммунистической партии и все еще работающих в Госдепартаменте. Никакого списка он так и не предъявил; в последующие дни число менялось - 57, затем 81.

Маккарти, бывший окружной судья, во время войны служивший офицером разведки в авиации морской пехоты и в предвыборной кампании называвший себя «стрелком Джо», до того был малозаметным сенатором. Теперь он в одночасье стал самым известным политиком страны. Специальная сенатская комиссия во главе с демократом Миллардом Тайдингсом в июле 1950 года назвала обвинения Маккарти «мошенничеством и обманом». Но осенью Тайдингс проиграл выборы в Мэриленде после кампании, в которой команда Маккарти распространяла фальшивую фотографию, где он будто бы беседовал с лидером американских коммунистов Эрлом Браудером. Урок для других политиков был ясен: противостоять Маккарти опасно.

1 июня 1950 года сенатор-республиканка от штата Мэн Маргарет Чейз Смит выступила с «Декларацией совести», в которой вместе с шестью коллегами осудила тех, кто превращает сенат в площадку для очернения людей. Ее поддержали немногие.

Эпоха страха

В 1950 году Конгресс, преодолев вето Трумэна, принял закон Маккаррана о внутренней безопасности, обязавший коммунистические организации регистрироваться и позволявший в чрезвычайной ситуации интернировать подозреваемых. В 1951 году Маккарти в многочасовой речи в сенате обвинил в сговоре с коммунистами даже генерала Джорджа Маршалла, бывшего государственного секретаря и министра обороны.

Кампания вышла далеко за пределы Вашингтона. Учителей и профессоров заставляли подписывать клятвы верности; в Калифорнийском университете в 1950 году были уволены около трех десятков преподавателей, отказавшихся подписать клятву. Из профсоюзов изгоняли коммунистов и сочувствующих. Певцу и актеру Полю Робсону в 1950 году отказали в заграничном паспорте за отказ отречься от симпатий к СССР. Вместе с «красной угрозой» шла «лавандовая угроза»: гомосексуалов объявляли угрозой безопасности, поскольку их якобы можно шантажировать, и в 1950-х годах тысячи из них были уволены с государственной службы.

19 июня 1953 года Юлиус и Этель Розенберг, осужденные за передачу СССР атомных секретов, были казнены на электрическом стуле в тюрьме Синг-Синг, несмотря на международные протесты. В 1954 году у Роберта Оппенгеймера, научного руководителя Манхэттенского проекта, отобрали допуск к секретной работе.

Маккарти на вершине

После победы республиканца Эйзенхауэра на выборах 1952 года Маккарти возглавил постоянный подкомитет сената по расследованиям. Главным его помощником стал 26-летний юрист Рой Кон. Кон и его друг Дэвид Шайн в 1953 году совершили поездку по библиотекам Информационного агентства США в Европе, требуя изъять книги «прокоммунистических» авторов; некоторые библиотеки убирали и даже сжигали книги, что вызвало насмешки и возмущение в Европе. Эйзенхауэр, презиравший Маккарти, публично избегал прямого столкновения с ним, считая, что сенатор сам себя погубит.

Опросы в начале 1954 года показывали, что Маккарти одобряла примерно половина американцев. Но он переоценил свои силы.

Падение

9 марта 1954 года журналист Эдвард Марроу посвятил Маккарти выпуск телепрограммы «Смотрите сейчас», составленный главным образом из записей его собственных выступлений, противоречий и оскорблений. Передача произвела сильное впечатление.

Решающим стал конфликт Маккарти с армией США. Когда Дэвида Шайна призвали на военную службу, Кон пытался добиться для него привилегий, а Маккарти тем временем обвинил армию в укрывательстве коммунистов. С апреля по июнь 1954 года прошли слушания «армия против Маккарти», которые 36 дней транслировались по телевидению и за которыми следили миллионы. Зрители впервые увидели Маккарти вблизи: грубым, перебивающим, придирающимся к процедуре. Кульминацией стало 9 июня, когда Маккарти попытался очернить молодого сотрудника юридической фирмы адвоката армии Джозефа Уэлча, напомнив о его членстве в студенческие годы в левой юридической организации. Уэлч ответил знаменитой фразой, спросив, неужели у сенатора совсем не осталось чувства приличия. Зал взорвался аплодисментами.

2 декабря 1954 года сенат 67 голосами против 22 вынес Маккарти порицание за поведение, «противоречащее сенатским традициям». Он сохранил место в сенате, но утратил влияние. Маккарти, страдавший от алкоголизма, умер 2 мая 1957 года в возрасте 48 лет.

Конец эпохи

Страх отступал постепенно. В 1957 году Верховный суд под председательством Эрла Уоррена несколькими решениями, принятыми 17 июня и прозванными противниками «красным понедельником», ограничил полномочия комиссий Конгресса, сузил применение закона Смита и усилил процессуальные гарантии. Черные списки в Голливуде рухнули к началу 1960-х годов. HUAC просуществовала до 1975 года.

Моральная оценка

Маккартизм был кампанией политических преследований, в ходе которой тысячи людей были лишены работы, репутации и средств к существованию не за преступления, а за убеждения, прошлые связи или отказ доносить на других. Обвиняемых лишали права знать своих обвинителей, презумпция невиновности подменялась принципом виновности по ассоциации, а доносы поощрялись. Особенно жестоким было преследование гомосексуалов, изгонявшихся с государственной службы только за свою ориентацию. Реальность советского шпионажа, подтвержденная позднее документами, не оправдывает преследований людей, никакого отношения к шпионажу не имевших. Вместе с тем масштаб маккартизма несопоставим с репрессиями в СССР в те же годы: в США не было массовых казней и лагерей, суды и пресса продолжали работать, и именно демократические институты в итоге положили кампании конец.

Итоги

• По разным оценкам, в результате проверок и расследований работу потеряли от 10 до 12 тысяч человек; сотни попали в тюрьмы, многие иностранцы были высланы. Число тех, кто пострадал от черных списков и самоцензуры, установить невозможно.
• Коммунистическая партия США была разгромлена и превратилась в маргинальную организацию; ее численность упала до нескольких тысяч человек.
• Американская политика и культура на годы оказались под давлением конформизма: левые идеи и критика внешней политики стали опасными, что повлияло на решения эпохи холодной войны, включая вмешательство в Корее и Вьетнаме.
• Слово «маккартизм» вошло в языки мира как обозначение политической «охоты на ведьм» и обвинений без доказательств.
• Опыт маккартизма стал частью американской политической памяти и аргументом в последующих спорах о балансе между безопасностью и гражданскими свободами.