Объединение Германии (1990)

Два государства, сорок один год

Германия была разделена в 1949 году, когда в западных зонах оккупации возникла Федеративная Республика, а в советской - Германская Демократическая Республика. Формально вопрос о единстве оставался открытым: в преамбуле западногерманского Основного закона говорилось о стремлении к единству, а положения о его действии на всей территории Германии сохранялись. Практически же к 1980-м годам почти все считали раскол постоянным.

Этому способствовала и восточная политика социал-демократов: с начала 1970-х годов ФРГ признала существование второго германского государства, подписала с ним Основной договор 1972 года, оба государства вступили в ООН, установились торговля, транзит, поездки родственников. ГДР, в свою очередь, еще в 1974 году убрала из своей конституции упоминание о германской нации и объявила себя «социалистическим государством рабочих и крестьян». Среди западногерманских политиков, в том числе в правящей ХДС, многие говорили о единстве как о ритуальной формуле, а молодые поколения на обеих сторонах выросли, считая границу данностью.

Вопрос, однако, был не только германским. Юридически Германия оставалась под ответственностью четырех держав-победительниц - СССР, США, Великобритании и Франции, которые сохраняли права и обязанности в отношении Германии в целом и Берлина. Мирного договора после 1945 года так и не заключили. Это означало, что без согласия четырех держав никакое объединение невозможно, даже если обе Германии его захотят.

После 9 ноября

Открытие стены вечером 9 ноября 1989 года не было объединением и даже не было таким образом задумано. Правительство ГДР во главе с новым премьером Хансом Модровом рассчитывало спасти страну, превратив ее в реформированное, демократическое, но отдельное государство. Той же позиции держалась значительная часть восточногерманской оппозиции: интеллектуалы из «Нового форума» и близких групп хотели не слияния с Западом, а «третьего пути» - социализма с настоящей демократией.

Улица решила иначе. На лейпцигских демонстрациях лозунг «Мы - народ», направленный против власти, к концу 1989 года сменился почти неотличимым по звучанию «Мы - единый народ». Главный довод был экономическим: страна буквально вытекала на Запад. После открытия границы ГДР ежедневно покидали тысячи людей, прежде всего молодые и квалифицированные - врачи, инженеры, рабочие. За 1989-1990 годы на Запад переехали, по разным оценкам, от восьмисот тысяч до миллиона с лишним человек. Больницы и предприятия оставались без персонала, и было ясно, что ни реформы, ни новые выборы не остановят отъезда, пока существует разница между западной маркой и восточной.

7 декабря 1989 года в Восточном Берлине начал работу круглый стол - правительство, партии и оппозиционные группы. Он не стал центром власти, но подготовил свободные выборы и демонтаж государственной безопасности. 15 января 1990 года толпа заняла штаб-квартиру министерства госбезопасности на Норманненштрассе: к тому времени сотрудники уже недели уничтожали документы, и спасение архивов стало отдельным сюжетом.

«Десять пунктов» и Дрезден

28 ноября 1989 года западногерманский канцлер Гельмут Коль выступил в бундестаге с программой из десяти пунктов. Он предложил немедленную помощь ГДР, затем договорные отношения, затем «конфедеративные структуры» и лишь в неопределенном будущем - федерацию. Ни союзники, ни собственный министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер заранее с текстом ознакомлены не были, и это вызвало раздражение в Париже, Лондоне и Москве. Сроков Коль не называл: по его расчетам, речь шла о годах.

Расчет изменился 19 декабря, когда Коль приехал в Дрезден. У руин Фрауэнкирхе его встретила огромная толпа с западногерманскими флагами, скандировавшая строку из гимна ГДР о едином отечестве - строку, которую в самой ГДР перестали петь еще в 1970-е. Коль позднее вспоминал, что именно в тот вечер понял: вопрос стоит не о конфедерации, а о быстром объединении, и его задача - успеть.

Торопиться было из чего. Горбачев был самым сговорчивым советским лидером, какого можно представить, но его положение слабело, а коммунистические режимы в соседних странах рушились один за другим, и никто не знал, сколько он продержится. В Москве хватало противников любого объединения, тем более объединения в НАТО.

Выборы 18 марта 1990 года

Выборы в Народную палату ГДР, первые свободные в ее истории, превратились в референдум о скорости объединения. Западные партии вели кампанию на востоке в полную силу: Коль выступал на площадях перед сотнями тысяч людей, обещая быстрое введение марки и «цветущие края». Социал-демократы, которых прочили в победители, предлагали более осторожный путь и предупреждали об экономических издержках.

Победил «Альянс за Германию» - блок во главе с восточной ХДС, собравший около 48 процентов голосов. Социал-демократы получили примерно 22 процента, преобразованная из правящей партии ПДС - около 16 процентов. Группы, выросшие из движения 1989 года и выступавшие за особый путь, вместе получили несколько процентов: люди, выведшие страну на улицы осенью, в политике проиграли почти полностью. Явка превысила 93 процента.

Правительство возглавил Лотар де Мезьер - адвокат, альтист, защищавший в суде верующих и отказников, человек, который еще за полгода до того не помышлял о политической карьере. Его задачей стало упразднение собственного государства, и он это понимал.

Марка на востоке

Первым и самым спорным шагом стал валютный союз. Договор был подписан 18 мая и вступил в силу 1 июля 1990 года: западная марка стала единственным платежным средством на территории ГДР, вместе с ней на восток распространялись западное хозяйственное право, налоговая и социальная системы. Границы фактически перестали существовать за три месяца до формального объединения.

Главным был вопрос курса. Бундесбанк во главе с Карлом Отто Пелем предлагал менять восточные марки на западные в соотношении два к одному, предупреждая, что завышенный курс разом сделает восточную промышленность неконкурентоспособной. Правительство Коля настояло на политическом решении: зарплаты, пенсии, стипендии и арендная плата пересчитывались один к одному, личные сбережения - один к одному в пределах лимита, зависевшего от возраста вкладчика (от двух до шести тысяч марок), а суммы выше лимита и долги предприятий - два к одному. Пель публично критиковал решение и в 1991 году ушел с должности.

Экономический прогноз Бундесбанка оказался точным. Восточногерманские предприятия, и прежде работавшие с устаревшим оборудованием, в одночасье получили издержки в твердой валюте, потеряли рынки в распадавшемся советском блоке и не смогли конкурировать с западными товарами, которые жители ГДР покупали охотнее собственных. Политический расчет тоже оказался верным: отъезд на Запад резко замедлился.

Для управления государственной собственностью ГДР еще в марте 1990 года был создан Опекунский совет - Treuhandanstalt. Ему достались около восьми тысяч предприятий, на которых работали более четырех миллионов человек, а также земля и леса. Совет продавал, реструктурировал и закрывал: к моменту его роспуска в конце 1994 года занятость на бывших государственных предприятиях сократилась в несколько раз. Его работа стала одним из самых болезненных сюжетов эпохи: на востоке Treuhand считали инструментом распродажи, на западе - неизбежным лекарством. Первый руководитель совета Детлев Роведдер был убит 1 апреля 1991 года в своем доме в Дюссельдорфе; ответственность взяла леворадикальная «Фракция Красной армии», дело осталось нераскрытым. Его сменила Биргит Бройель.

«Два плюс четыре»

Юридическую сторону решали отдельно. Формулу переговоров - два германских государства плюс четыре державы - предложили на конференции в Оттаве 13 февраля 1990 года. Важно было само название: не «четыре плюс два», чтобы подчеркнуть, что судьбу Германии решают прежде всего немцы. Раунды прошли в Бонне, Берлине, Париже и Москве; на парижском заседании 17 июля участвовала Польша.

Главным спорным пунктом была военная принадлежность объединенной Германии. Советская сторона предлагала разные варианты: нейтралитет, одновременное членство в обоих блоках, роспуск блоков. Запад настаивал на том, что страна останется в НАТО, иначе рухнет вся система безопасности в Европе, а Германия окажется без привязок - чего опасались и в Париже, и в Варшаве.

Дело решилось при личной встрече. 15-16 июля 1990 года Коль и Геншер приехали к Горбачеву, который принимал их на Северном Кавказе - в Ставрополье, где он когда-то работал, и в Архызе. Переговоры шли без галстуков, в свитерах, с прогулками по горам, и Горбачев согласился с тем, что объединенная Германия сама выберет союз, то есть останется в НАТО. В обмен Германия взяла на себя обязательства по ограничению армии, по отказу от размещения иностранных войск и ядерного оружия на территории бывшей ГДР до вывода советских войск, а также финансовые обязательства: оплату пребывания и вывода советской группировки и строительство жилья для возвращавшихся военнослужащих - в общей сложности более пятнадцати миллиардов марок, включая беспроцентный кредит.

Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии подписали в Москве 12 сентября 1990 года. Его условия: Германия - это территория ФРГ, ГДР и всего Берлина, и других территориальных претензий у нее нет; границы окончательны; Германия отказывается от атомного, биологического и химического оружия; численность вооруженных сил ограничивается 370 тысячами человек; советские войска выводятся до конца 1994 года; четыре державы отказываются от своих прав и обязанностей, и Германия получает полный суверенитет. Этот документ фактически заменил мирный договор, которого так и не было после 1945 года.

Польская граница

Отдельного разрешения требовал вопрос восточной границы. После 1945 года земли к востоку от Одера и Нейсе отошли Польше, откуда были выселены миллионы немцев. ФРГ признала эту границу в договоре 1970 года, но с оговоркой, что окончательное урегулирование - дело объединенной Германии. Теперь объединенная Германия появилась.

Весной 1990 года Коль несколько недель уклонялся от прямого подтверждения границы, увязывая его с другими вопросами. Причины были внутриполитическими: он не хотел терять голоса организаций выселенных перед выборами. Это вызвало кризис доверия: премьер Польши Тадеуш Мазовецкий требовал гарантий, западные союзники давили, в самой ФРГ позицию канцлера критиковали. В марте бундестаг и Народная палата ГДР приняли параллельные заявления о неприкосновенности границы, в июле Польшу допустили к переговорам «два плюс четыре», а 14 ноября 1990 года, уже после объединения, был подписан германо-польский договор о границе.

Кто был против

Публично союзники поддерживали объединение, в частных беседах многие его боялись. Наиболее откровенно - Маргарет Тэтчер, которая считала, что единая Германия с восьмидесятимиллионным населением станет доминировать в Европе, пыталась согласовать общую линию с Миттераном и в марте 1990 года собрала в своей загородной резиденции семинар историков об особенностях немецкого национального характера; утечка записи этой встречи вызвала скандал. Тэтчер позднее признала, что ее попытка затормозить процесс провалилась.

Франсуа Миттеран колебался: в декабре 1989 года он посетил ГДР, подчеркнув ее субъектность, и ездил в Киев к Горбачеву. В итоге Франция поддержала объединение, но связала его с ускорением европейской интеграции: Германия должна была отдать марку в общую валюту, и путь к Маастрихтскому договору 1992 года и будущему евро был частью той же сделки. Опасения высказывали также итальянское и нидерландское правительства. Главным и последовательным сторонником был президент США Джордж Буш, для которого условием было членство в НАТО.

Договор об объединении и статья 23

Параллельно шли переговоры о том, как именно сливать два государства. Основной закон ФРГ давал два пути. Статья 146 предполагала созыв учредительного процесса и принятие новой конституции для объединенной Германии. Статья 23 позволяла другим немецким землям просто заявить о присоединении, после чего западногерманское право начинало действовать на их территории.

Выбрали статью 23 - быстрый путь. Это означало, что объединение юридически было присоединением ГДР к ФРГ, а не созданием нового государства: сохранялись западногерманская конституция, партии, суды, армия, членство в НАТО и Европейских сообществах. Противники быстрого пути - часть восточногерманской оппозиции и левых на западе - считали, что упущен шанс обсудить общую конституцию, в которую можно было бы внести социальные права и элементы прямой демократии. Сторонники указывали, что конституционный спор занял бы годы, которых не было.

22 июля 1990 года Народная палата восстановила на территории ГДР пять земель, упраздненных в 1952 году: Бранденбург, Мекленбург - Передняя Померания, Саксония, Саксония-Анхальт и Тюрингия. 23 августа она постановила, что ГДР присоединяется к ФРГ с 3 октября. 31 августа в Берлине министр внутренних дел ФРГ Вольфганг Шойбле и статс-секретарь ГДР Гюнтер Краузе подписали Договор об объединении - почти тысячу страниц с приложениями, расписывавших, какие восточные нормы сохраняются, как объединяются системы права, образования, здравоохранения, что делать с собственностью и долгами.

Два вопроса договор решить не смог. Первый - аборты: в ГДР они были разрешены в первые двенадцать недель, в ФРГ закон был строже, и компромисса не нашли, оставив на территории бывшей ГДР прежние правила на переходный срок; общее регулирование сложилось только после решения Конституционного суда в 1993 году. Второй - собственность, национализированная в советской зоне и в ГДР: был принят принцип «возврат прежде компенсации», что породило около двух миллионов заявлений и десятилетия судебных разбирательств.

3 октября 1990 года

В ночь на 3 октября у Рейхстага в Берлине собрались, по разным оценкам, несколько сотен тысяч человек. В полночь был поднят германский флаг, зазвучал гимн, в небо пошли фейерверки. ГДР прекратила существование спустя сорок один год.

3 октября стало Днем германского единства. Выбор даты был прагматичным: напрашивавшееся 9 ноября - день открытия стены - в немецкой истории уже было занято другими событиями, в том числе погромами 1938 года, и праздновать его сочли невозможным.

2 декабря 1990 года прошли первые общегерманские выборы с 1933 года. Коалиция Коля победила, и канцлер вошел в историю как «канцлер единства». 20 июня 1991 года бундестаг после долгих дебатов решил перенести столицу и парламент из Бонна в Берлин - голосами 338 против 320. Переезд завершился к 1999 году.

Что было дальше на востоке

Экономический итог оказался много тяжелее обещанного. Промышленное производство в новых землях в 1990-1992 годах упало в разы, безработица, которой в ГДР официально не существовало, выросла до двузначных значений, а с учетом досрочных пенсий, переобучения и программ занятости реальная незанятость была выше. Целые отрасли - судостроение, часть химии, легкая промышленность, добыча бурого угля - сократились или исчезли. Продолжился отъезд: за 1990-е и 2000-е годы восточные земли потеряли миллионы жителей, прежде всего молодых женщин, что до сих пор заметно в демографии региона.

Одновременно шли огромные вложения: ремонт жилья, дороги, телефонные сети, очистка воды и воздуха - экологическое состояние промышленных районов ГДР было катастрофическим. С 1991 года в Германии ввели «налог солидарности» - надбавку к подоходному налогу, которая взималась в разных формах десятилетиями. Общий объем перечислений с запада на восток за тридцать лет оценивается в сумму порядка полутора-двух триллионов евро, причем значительная часть пошла не на инвестиции, а на пенсии и социальные выплаты. Уровень жизни, зарплаты и производительность на востоке выросли многократно, но так и не сравнялись с западными.

Архивы и память

Отдельным и редким для истории сюжетом стала судьба документов государственной безопасности. Вместо уничтожения или закрытия на десятилетия архивы были сохранены и по закону 1991 года открыты: любой человек получил право прочитать собственное дело. Первым федеральным уполномоченным стал восточногерманский пастор Йоахим Гаук, позднее президент Германии. Объем сохранившихся материалов измерялся более чем сотней километров полок; выяснилось, что ведомство имело около 90 тысяч штатных сотрудников и примерно 190 тысяч неофициальных осведомителей. Чтение дел разрушало семьи и дружбы, когда люди узнавали, кто о них доносил; несколько известных литераторов и политиков оказались в числе сотрудничавших. Немецкий опыт открытых архивов стал предметом изучения для других стран.

Психологический разрыв оказался долговечнее экономического. Для него прижилось выражение «стена в голове», взятое из романа Петера Шнайдера 1982 года. На востоке возникло явление «остальгии» - не тоски по режиму, а по привычным вещам и собственной биографии: возвращались в продажу прежние марки продуктов, Трабант стал предметом коллекционирования, а восточноберлинский человечек на светофоре сохранился по требованию жителей. Многие восточные немцы говорили, что их прежняя жизнь была описана победителями как сплошная ошибка, и это ощущение десятилетиями влияло на политику региона.

Итоги

• 3 октября 1990 года ГДР присоединилась к ФРГ по статье 23 Основного закона; раздел Германии, длившийся сорок один год, закончился.
• Договор от 12 сентября 1990 года прекратил права четырех держав, вернул Германии полный суверенитет и заменил отсутствовавший мирный договор.
• Германия окончательно признала границу по Одеру и Нейсе, отказалась от оружия массового уничтожения и ограничила армию 370 тысячами человек.
• Объединенная Германия осталась в НАТО и в Европейских сообществах; советские войска были выведены к августу 1994 года.
• Валютный союз по курсу один к одному сохранил население на востоке, но подорвал его промышленность; последовали спад, массовая безработица и отток людей.
• Перечисления с запада на восток за три десятилетия составили, по оценкам, порядка полутора-двух триллионов евро.
• Архивы госбезопасности были открыты для граждан - решение, ставшее образцом для других постсоциалистических стран.
• Объединение ускорило европейскую интеграцию: отказ Германии от собственной валюты стал частью политического размена, приведшего к евро.