Соглашения в Осло

Долгая предыстория конфликта

Соглашения в Осло стали результатом десятилетий противостояния, в котором территориальные, национальные и политические требования переплетались с вопросами безопасности и судьбой беженцев. После войны 1948 года и образования Израиля сотни тысяч палестинских арабов покинули свои дома или были изгнаны. Часть исторической Палестины оказалась под контролем Иордании и Египта, а самостоятельного палестинского государства создано не было. В результате Шестидневной войны 1967 года Израиль занял Западный берег реки Иордан, включая Восточный Иерусалим, и сектор Газа. Эти территории, населенные преимущественно палестинцами, стали центром спора о самоопределении, военном контроле и будущем границ.

Организация освобождения Палестины была создана в 1964 году и со временем стала главным международно признанным представителем палестинского национального движения. Ее отношения с Израилем долгое время строились на взаимном непризнании и вооруженном противоборстве. Израильское общество, пережившее войны и нападения на гражданских лиц, воспринимало гарантии безопасности как обязательное условие любых уступок. Палестинцы, жившие под оккупацией, требовали прекращения военного управления, признания национальных прав и решения проблемы беженцев. До начала 1990-х годов эти позиции казались почти несовместимыми.

С 1987 года на оккупированных территориях продолжалась первая интифада - массовое восстание, включавшее демонстрации, забастовки, гражданское неповиновение и насильственные столкновения. Ответные действия израильских сил безопасности, гибель людей и ограничения повседневной жизни усилили напряженность. В 1988 году руководство ООП сделало шаг к дипломатическому решению, приняв положения, которые открывали путь к признанию Израиля и сосуществованию двух государств. К началу нового десятилетия обе стороны столкнулись с вопросом, способно ли продолжение конфронтации обеспечить их цели.

Почему переговоры стали возможны

Окончание холодной войны изменило внешнеполитические условия на Ближнем Востоке. Распад Советского Союза ослабил прежнюю систему международной поддержки различных участников конфликта. Война в Персидском заливе 1990-1991 годов дополнительно изменила региональный баланс. Руководство ООП оказалось дипломатически и финансово ослабленным после поддержки позиции Ирака во время кувейтского кризиса, что повысило его заинтересованность в выходе из изоляции.

В октябре 1991 года при содействии США и СССР открылась Мадридская мирная конференция. Она положила начало официальному переговорному процессу с участием Израиля, арабских государств и палестинской делегации. Однако палестинские представители формально не выступали там от имени ООП, контакты с которой на израильской стороне долго оставались политически неприемлемыми. Официальные беседы шли медленно, особенно по вопросу о статусе территорий и взаимных обязательствах.

Изменения произошли и внутри Израиля. На выборах 1992 года победила Партия труда, а премьер-министром стал Ицхак Рабин. Его правительство считало возможным искать поэтапное урегулирование с палестинским движением при сохранении мер безопасности. Министр иностранных дел Шимон Перес поддерживал дипломатические контакты, которые могли обойти тупик официальной процедуры. Эти перемены не означали согласия общества: отношение израильтян к переговорам с ООП оставалось противоречивым.

Тайный норвежский канал

В начале 1993 года в Норвегии начались неофициальные встречи израильских и палестинских представителей. Нейтральная площадка позволяла обсуждать варианты компромисса вдали от прессы, парламентских дебатов и официальных дипломатических позиций. В первых раундах участвовали израильские ученые и палестинские представители, связанные с руководством ООП. Впоследствии переговоры получили поддержку высокопоставленных политиков, а их содержание стало приобретать обязательный характер.

Норвежские посредники, в том числе Терье Ред-Ларсен, Мона Юуль и дипломат Юхан Йорген Хольст, помогали поддерживать связь, организовывать встречи и преодолевать кризисные моменты. Среди палестинских участников заметную роль играл Ахмед Куреи, известный также как Абу Аля. Из израильских представителей важную роль в развитии канала сыграли Ури Савир и Йоэль Зингер. Переговоры не были простой последовательностью уступок: стороны спорили о последовательности вывода войск, масштабе самоуправления, ответственности за безопасность и том, какие вопросы нужно оставить до будущего окончательного соглашения.

К августу 1993 года текст Декларации принципов был согласован. Его политическая логика состояла в том, чтобы отложить наиболее сложные решения, но немедленно начать ограниченную передачу полномочий. Сторонники этого подхода рассчитывали, что практическое сотрудничество создаст доверие. Критики опасались, что временное устройство закрепит неопределенность и позволит избегать главных вопросов.

Взаимное признание и церемония 13 сентября

9 сентября 1993 года Израиль и ООП обменялись письмами о взаимном признании. Ясир Арафат от имени ООП признал право Государства Израиль на существование в мире и безопасности, принял обязательство отказаться от терроризма и других актов насилия, а также подтвердил ориентацию на политическое урегулирование. Ицхак Рабин от имени Израиля признал ООП представителем палестинского народа и выразил согласие вести с ней переговоры. Эти письма имели самостоятельное политическое значение: прежде стороны не признавали друг друга законными переговорными партнерами.

13 сентября на лужайке Белого дома в Вашингтоне состоялась публичная церемония подписания Декларации принципов о временных мерах по палестинскому самоуправлению. Документ подписали Шимон Перес от Израиля и Махмуд Аббас от ООП в присутствии других официальных лиц. Президент США Билл Клинтон выступил хозяином церемонии. Символическим событием стало рукопожатие Рабина и Арафата - политических лидеров, которые ранее представляли противостоящие стороны многолетнего конфликта.

Фотография этого рукопожатия обошла мировые издания. Для части израильтян и палестинцев она стала знаком надежды на прекращение войны; для других - источником недоверия и опасений. Церемония не означала, что государства Палестина уже существует или что все разногласия разрешены: подписанный текст устанавливал переходный порядок, а не мирный договор о постоянном статусе.

Что предусматривала Декларация принципов

Центральным положением соглашения была организация переходного периода продолжительностью до пяти лет. Планировалось создание выборных палестинских органов самоуправления и постепенная передача им ряда гражданских функций. Первые шаги предполагали вывод израильских сил из района Иерихона и части сектора Газа, после чего должны были последовать новые договоренности о полномочиях, безопасности и порядке выборов.

Подразумеваемая конструкция была ограниченной: речь шла не о немедленном установлении полного палестинского суверенитета, а о перераспределении административных полномочий в условиях сохраняющегося израильского контроля над некоторыми ключевыми вопросами. Палестинские органы должны были отвечать за часть образования, здравоохранения, социальных и других местных служб. Израиль сохранял существенные военные и внешнебезопасностные функции, а конкретные механизмы передачи полномочий требовали дополнительных соглашений.

Наиболее болезненные темы сознательно отложили до переговоров об окончательном статусе: Иерусалим, еврейские поселения на оккупированных территориях, право палестинских беженцев на возвращение или компенсацию, окончательные границы, безопасность и отношения с соседними странами. В этом заключалась и сила, и слабость модели Осло. Она создала возможность немедленного продвижения, но не содержала гарантий, что стороны впоследствии смогут разрешить оставленные противоречия.

Палестинская администрация и реализация соглашений

В мае 1994 года было заключено соглашение об осуществлении самоуправления в Газе и Иерихоне. Израильские силы частично отошли, а сформированная Палестинская национальная администрация начала принимать на себя предусмотренные полномочия. Летом 1994 года Ясир Арафат вернулся на палестинские территории. Новые органы власти создавали министерства, полицию и административные учреждения, что стало заметным поворотом в повседневной жизни жителей отдельных районов.

Однако создание институтов сопровождалось серьезными трудностями. Палестинской администрации требовались деньги, подготовленные кадры и способность поддерживать общественный порядок. Экономика палестинских территорий зависела от торговых связей, допуска работников на израильский рынок и передвижения товаров через контролируемые пункты. Закрытие границ, ограничения поездок и столкновения быстро отражались на занятости и доходах семей. Кроме того, внутри палестинского общества возникали споры о том, насколько новые органы подотчетны населению и способны защищать его интересы.

28 сентября 1995 года в Вашингтоне подписали второе промежуточное соглашение, известное как «Осло II». Оно подробнее определило устройство самоуправления на Западном берегу, включая разделение территории на зоны A, B и C. В зоне A палестинская администрация получила основные полномочия по гражданскому управлению и внутренней безопасности; в зоне B - гражданские полномочия при особом устройстве безопасности и сохраняющихся функциях Израиля; в зоне C Израиль сохранял основные административные и военные полномочия. Эта система была задумана как временная, но стала долговременной частью политической реальности.

Надежды, сопротивление и насилие

Соглашения не пользовались всеобщей поддержкой ни в Израиле, ни среди палестинцев. Израильские противники процесса считали, что контакты с ООП и вывод войск создадут угрозу безопасности и приведут к дальнейшим уступкам. Палестинские критики возражали против отсрочки вопроса о независимости, отсутствия ясных обязательств относительно поселений и ограниченного характера управления. Радикальные вооруженные организации, включая ХАМАС и «Палестинский исламский джихад», отвергали достигнутый компромисс; нападения на израильских мирных жителей и военнослужащих подрывали доверие и усиливали сторонников жестких мер.

Среди тяжелейших событий этого периода была расправа в мечети Ибрахими в Хевроне в феврале 1994 года, когда израильский экстремист Барух Гольдштейн убил десятки палестинских верующих. Насилие с разных сторон усиливало ощущение, что мирный процесс не приносит обещанной безопасности. Многие палестинцы указывали на продолжение расширения поселений и военного контроля, а многие израильтяне - на новые нападения и недостаточную эффективность предотвращения насилия.

4 ноября 1995 года премьер-министр Израиля Ицхак Рабин был убит израильским ультраправым экстремистом Игалем Амиром после мирного митинга в Тель-Авиве. Убийство стало потрясением для страны и лишило процесс одного из его главных политических руководителей. Оно не было единственной причиной последующих неудач, но осложнило выполнение достигнутых договоренностей и усилило политическую поляризацию.

Нобелевская премия и международная роль

В 1994 году Нобелевскую премию мира получили Ясир Арафат, Ицхак Рабин и Шимон Перес за усилия по созданию возможностей для мира на Ближнем Востоке. Награждение отражало надежды международного сообщества на постепенное урегулирование, но одновременно вызвало дискуссии о цене компромисса, ответственности политических лидеров и незавершенности процесса.

Норвегия сыграла ключевую роль в организации первого конфиденциального контакта, тогда как США стали важнейшим посредником на этапе публичного соглашения и его выполнения. ООН, Европейский союз, арабские страны и международные доноры оказывали дипломатическую или финансовую поддержку палестинским институтам. При этом внешние партнеры не могли заменить политическую волю сторон и устранить все противоречия, связанные с вопросами территории, безопасности и национального самоопределения.

Почему мирный процесс зашел в тупик

Главное противоречие конструкции Осло состояло в несовпадении временного и окончательного урегулирования. Стороны согласились на промежуточные административные изменения, но не договорились заранее о конечной политической модели. Пока переговоры продолжались, каждое новое нападение, военная операция, решение о строительстве поселений или ограничении передвижения могло восприниматься как доказательство того, что партнер не намерен выполнять обещания.

Израильская сторона подчеркивала требования безопасности и прекращения нападений; палестинская сторона - необходимость прекратить оккупацию, расширить реальное самоуправление и обеспечить перспективу независимого государства. Разногласия касались также контроля над Иерусалимом, прав беженцев, линий границ и будущего поселений. Сохранявшиеся между палестинскими территориями административные и транспортные разрывы затрудняли создание единой экономической и политической системы.

В 2000 году переговоры об окончательном статусе не привели к соглашению. Осенью того же года началась вторая интифада, сопровождавшаяся масштабным насилием и ответными военными действиями. Историки расходятся в расстановке акцентов при объяснении провала: одни выделяют изначальные пробелы соглашений, другие - политические решения, насилие, недостаток доверия и неблагоприятное развитие ситуации после 1995 года. У этих объяснений есть общая основа: временный механизм без согласованного окончания не смог превратиться в прочный мир.

Историческое значение

Соглашения в Осло изменили язык и институциональную структуру израильско-палестинских отношений. Израиль и ООП признали друг друга законными участниками переговоров, палестинцы получили ограниченные органы собственного управления на части территорий, а принцип поэтапных переговоров стал центральным элементом международной дипломатии. Даже когда мирный процесс утратил первоначальный импульс, созданные администрация и механизмы взаимодействия продолжили существовать.

Одновременно соглашения наглядно показали пределы дипломатического компромисса, основанного на отсрочке принципиальных вопросов. В них не было закреплено окончательное решение о независимом палестинском государстве, статусе Восточного Иерусалима, поселениях, беженцах и постоянных границах. Поэтому их следует понимать не как заключенный в 1993 году мир, а как попытку построить последовательный переход от конфронтации к договорному сосуществованию. Именно сочетание политического прорыва и незавершенности определяет место соглашений в истории конца XX века.