Убийство Николая II и его семьи

От Царского Села до Тобольска

После отречения 2 марта 1917 года семья была помещена под домашний арест в Александровском дворце Царского Села. Временное правительство рассматривало возможность отправить их в Великобританию, но британский король Георг V, двоюродный брат Николая, отозвал первоначальное согласие, опасаясь общественной реакции внутри страны.

В августе 1917 года Керенский, ссылаясь на рост радикальных настроений в столице, перевез семью в Тобольск - сибирский город, в стороне от железных дорог и политических страстей. Условия там были сравнительно мягкими: жили в бывшем губернаторском доме, ходили в церковь, занимались с детьми, вели дневники.

После Октябрьского переворота положение изменилось. Охрана стала жестче, содержание урезали, а весной 1918 года из Москвы прибыл комиссар Василий Яковлев с поручением вывезти бывшего императора. 30 апреля Николай, Александра Федоровна и дочь Мария были доставлены в Екатеринбург. Остальные - наследник Алексей, у которого случился тяжелый приступ гемофилии, и три его сестры - приехали 23 мая.

Дом особого назначения

В Екатеринбурге семью разместили в реквизированном особняке инженера Николая Ипатьева, получившем официальное наименование «дом особого назначения».

Здание обнесли двойным дощатым забором, окна закрасили известкой, выходить разрешалось только в небольшой сад на короткое время. Режим был жестче тобольского: обыски, грубость охраны, ограничение переписки.

Вместе с семьей оставались четверо: лейб-медик Евгений Боткин, повар Иван Харитонов, камердинер Алексей Трупп и горничная Анна Демидова. Все четверо имели возможность уйти и остались добровольно.

4 июля коменданта Александра Авдеева сменил Яков Юровский, сотрудник уральской ЧК.

Кто принял решение

Летом 1918 года Екатеринбург оказался под угрозой. Чехословацкий корпус и белые части наступали с юга и запада; город пал 25 июля, через восемь дней после убийства. Для уральских властей оставление бывшего императора живым означало риск, что он окажется у противника и станет знаменем.

Уральский областной совет во главе с Александром Белобородовым и военный комиссар Филипп Голощекин настаивали на казни. В начале июля Голощекин ездил в Москву и встречался со Свердловым.

Вопрос о санкции центра долго был предметом спора. Советская версия, державшаяся десятилетиями, состояла в том, что решение принял местный совет самостоятельно, ввиду военной обстановки. Большинство современных исследователей считает, что решение было согласовано с Москвой - с Свердловым и Лениным, - хотя подписанного приказа не сохранилось; вероятно, его и не существовало. Косвенные свидетельства включают телеграфную переписку Екатеринбурга с Москвой и дневниковую запись Троцкого, сделанную в 1935 году, где он приводит слова Свердлова о том, что решение принималось наверху.

Существенно и то, что убийство семьи не было исключением: в те же недели были уничтожены и другие члены династии.

Ночь на 17 июля

Около половины второго ночи семью разбудили и велели спуститься в подвал - под предлогом того, что в городе неспокойно и нужно перейти в безопасное помещение. Никто не сопротивлялся: за полтора года арестов подобные перемещения стали привычными. Алексея, не способного ходить после приступа, отец нес на руках. Александра Федоровна попросила стулья.

В комнате Юровский объявил о решении казнить, после чего команда открыла огонь. Расстрел вышел затяжным и беспорядочным: в корсеты великих княжон были зашиты драгоценности, часть пуль отклонилась, исполнители действовали хаотично, помещение заволокло пороховым дымом. Убийство заняло около двадцати минут и было закончено штыками.

Погибли одиннадцать человек: Николай II, Александра Федоровна, Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, Алексей, Боткин, Харитонов, Трупп и Демидова. Старшей из дочерей было двадцать два года, младшей семнадцать, наследнику - тринадцать.

Что сделали с телами

Тела вывезли на грузовике за город, к заброшенным шахтам урочища Ганина Яма, и сбросили в один из стволов. Место оказалось неудачным: шахта была мелкой, о нем знали посторонние.

На следующие сутки тела извлекли и повезли дальше. Грузовик застрял в топком месте на Коптяковской дороге, в урочище Поросенков Лог. Там часть останков попытались уничтожить огнем и серной кислотой, а остальные закопали, устроив два захоронения на некотором расстоянии друг от друга: девять тел в одном и двое - наследника и одной из дочерей - в другом. Место замостили шпалами и проехали по нему.

Разделение захоронений сыграло роль много позже: именно оно породило в 1990-е годы спор о полноте найденных останков.

Как об этом сообщили

19 июля советская печать сообщила о расстреле бывшего императора по постановлению Уральского областного совета, указав при этом, что его жена и сын эвакуированы в безопасное место.

Эта формулировка действовала долго. О гибели всей семьи официально не говорилось, а в советской литературе тема практически отсутствовала. Дом Ипатьева в сентябре 1977 года был снесен по решению Политбюро - работы проводились по распоряжению руководства Свердловской области, которое возглавлял тогда Борис Ельцин.

Остальные Романовы

Убийство в Екатеринбурге было частью более широкой кампании.

В ночь на 13 июня 1918 года в Перми был убит великий князь Михаил Александрович - тот самый, в чью пользу отрекся Николай. 18 июля, на следующий день после екатеринбургских событий, под Алапаевском были сброшены в шахту шестеро членов семьи, включая великую княгиню Елизавету Федоровну, сестру императрицы, основательницу Марфо-Мариинской обители. В январе 1919 года четверо великих князей были расстреляны в Петропавловской крепости в Петрограде.

Всего в 1918-1919 годах погибли восемнадцать членов династии.

Расследование и легенды

Через неделю после убийства Екатеринбург заняли белые. Расследование вел следователь Николай Соколов, собравший большое количество вещественных доказательств на Ганиной Яме и допросивший десятки свидетелей.

Его вывод был верным по существу - убиты все, - но ошибочным в деталях: он считал, что тела полностью уничтожены огнем и кислотой на месте первой шахты. Захоронение в Поросенковом Логу он не нашел. Материалы Соколова были вывезены за границу и изданы в 1925 году.

Отсутствие тел породило волну самозванцев. Наиболее известной стала Анна Андерсон, с 1920-х годов выдававшая себя за спасшуюся Анастасию; ее история легла в основу нескольких фильмов. Генетическая экспертиза 1994 года показала, что она была польской работницей Франциской Шанцковской.

Останки

Захоронение в Поросенковом Логу было обнаружено в 1979 году геологом Александром Авдониным и сценаристом Гелием Рябовым, которые вскрыли его, забрали три черепа, а затем, не зная, что с этим делать в условиях того времени, вернули их обратно и молчали десять лет.

Официальные раскопки прошли в июле 1991 года: были извлечены останки девяти человек. Идентификация заняла несколько лет и проводилась российскими и британскими специалистами методом анализа ДНК; для сравнения использовались, в частности, образцы родственников по материнской линии, включая герцога Эдинбургского Филиппа, внучатого племянника императрицы.

17 июля 1998 года, в восьмидесятую годовщину, эти останки были захоронены в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.

Летом 2007 года неподалеку от первого захоронения было найдено второе - с останками двух человек, наследника Алексея и одной из дочерей. Генетическая экспертиза подтвердила их принадлежность в 2008 году. Эти останки до сих пор не захоронены.

Канонизация и споры

Русская православная церковь за рубежом причислила семью к лику мучеников в 1981 году. Московский патриархат канонизировал их в 2000 году как страстотерпцев - в чине, относящемся к тем, кто принял смерть без сопротивления, но не за веру непосредственно.

Отношение церкви к найденным останкам остается осторожным: в захоронении 1998 года патриархия участия не приняла, ссылаясь на сомнения в идентификации. С 2015 года велось новое церковное и следственное расследование; государственные экспертизы подтвердили прежние выводы.

В 2008 году Верховный суд России реабилитировал членов семьи как жертв политических репрессий.

На месте снесенного дома Ипатьева в 2000-2003 годах построен Храм на Крови; урочище Ганина Яма стало монастырским комплексом.