Инцидент 28 февраля на Тайване (1947)

Пятьдесят лет под японским флагом

Тайвань стал японской колонией в 1895 году, когда по Симоносекскому договору после поражения в японо-китайской войне Цинская империя уступила остров Японии. Первые годы японского правления сопровождались упорным сопротивлением и жестокими карательными экспедициями. Затем колониальные власти занялись развитием острова: построили железные дороги, порты, электростанции и ирригационные системы, ввели обязательное начальное образование, добились резкого снижения эпидемий. Тайвань стал поставщиком риса и сахара для Японии, а к концу колониального периода - одной из самых развитых территорий Азии.

Вместе с тем тайваньцы оставались гражданами второго сорта. Высшие должности в администрации и экономике занимали японцы, политические права были ограничены, национальные движения за самоуправление подавлялись. Вооруженное сопротивление не прекращалось до 1915 года, а в 1930 году восстание аборигенов племени сэдэк в районе Ушэ было подавлено с применением авиации и отравляющих газов. В 1937-1945 годах проводилась политика «превращения в подданных императора»: тайваньцев заставляли брать японские имена, говорить по-японски, почитать синтоистские святилища. Около двухсот тысяч тайваньцев служили в японской армии и вспомогательных частях во время Второй мировой войны.

К 1945 году на острове жили около шести миллионов человек. Большинство из них были потомками переселенцев из Фуцзяни и Гуандуна, приехавших в XVII-XIX веках и говоривших на южноминьском (тайваньском) и хакка диалектах; значительная часть образованных людей свободно говорила по-японски, но мало кто знал общекитайский язык.

Возвращение к Китаю

По Каирской декларации 1943 года союзники обещали вернуть Тайвань Китаю, и после капитуляции Японии 25 октября 1945 года в Тайбэе состоялась церемония передачи острова Китайской Республике. Многие тайваньцы встречали солдат и чиновников с материка с искренней радостью, надеясь, что после пятидесяти лет колониального правления они станут полноправными гражданами своей страны.

Разочарование пришло быстро. Губернатором Тайваня был назначен генерал Чэнь И, бывший губернатор провинции Фуцзянь, хорошо знавший Японию. Он возглавил особое Административное управление провинции Тайвань, сосредоточив в своих руках гражданскую и военную власть, - почти как японский генерал-губернатор. Руководящие посты заняли приезжие с материка, а тайваньцев, по словам многих чиновников, «порабощенных» японцами, считали неподготовленными к управлению. Официальным языком стал общекитайский, которого местные жители не знали.

Годы разочарования

Администрация Чэнь И сохранила японские государственные монополии на табак, алкоголь, соль, сахар, камфору и конфисковала японские предприятия, передав их под контроль государства и связанных с ним лиц. Коррупция была повсеместной. Рис и другие товары вывозились на материк, где шла гражданская война, и на острове, прежде экспортировавшем рис, начались нехватка продовольствия и рост цен. Инфляция, связанная с денежной политикой материка, разоряла людей. Росла безработица, особенно среди вернувшихся с войны солдат. Вернулись и эпидемии холеры и оспы, почти исчезнувшие при японцах.

Солдаты гарнизона, плохо обученные и плохо оплачиваемые, нередко грабили жителей. Горожане с горечью сравнивали новую власть со старой, говоря, что «собак» (японцев) сменили «свиньи»: собаки хотя бы охраняют дом, а свиньи только едят. Бывший американский вице-консул в Тайбэе Джордж Керр позднее писал, что остров, лучше всего управлявшийся в Азии, за полтора года оказался на грани краха.

Вечер 27 февраля

27 февраля 1947 года, вечером, на улице возле чайного дома «Тяньма» в Тайбэе агенты Бюро табачной монополии конфисковали контрабандные сигареты и деньги у 40-летней вдовы Линь Цзянмай, торговавшей на улице, чтобы прокормить детей. Когда она попросила вернуть хотя бы деньги, один из агентов ударил ее рукояткой пистолета по голове. Собравшаяся толпа окружила агентов, и один из них, убегая, выстрелил, смертельно ранив случайного прохожего Чэнь Вэньси.

Утром 28 февраля толпы горожан пошли к отделению Бюро монополии, требуя наказания виновных, разгромили его и сожгли конфискованный товар. Затем многотысячная демонстрация направилась к зданию Административного управления. Охрана открыла огонь из пулемета; погибли несколько человек. Протестующие захватили радиостанцию и объявили на весь остров о происходящем, призывая к сопротивлению. Чэнь И ввел в Тайбэе военное положение.

Остров в руках комитетов

За несколько дней волнения охватили весь Тайвань. Жители захватывали полицейские участки, склады оружия, правительственные учреждения. В ряде мест толпы нападали на приезжих с материка, избивая и убивая их; по разным данным, погибли от нескольких десятков до нескольких сотен выходцев с материка. Во многих городах местные жители сами прятали и защищали знакомых материковых чиновников и учителей.

Одновременно в Тайбэе и других городах возникли Комитеты по урегулированию инцидента 28 февраля, в которые вошли депутаты местных собраний, предприниматели, юристы, учителя, студенты. Фактически они взяли на себя поддержание порядка: студенты и молодежь патрулировали улицы. 7 марта комитет представил Чэнь И программу из 32, а затем 42 требований: широкая автономия провинции, свободные выборы местных руководителей, назначение тайваньцев на государственные посты, отмена монополий, гарантии гражданских свобод, освобождение арестованных. Некоторые пункты, например о разоружении гарнизона, власти восприняли как требование независимости.

Чэнь И вел переговоры, публично обещая уступки, но одновременно, как выяснилось позже, телеграфировал в Нанкин Чан Кайши с просьбой срочно прислать войска, изображая события как восстание, подстрекаемое коммунистами и японскими пособниками.

Высадка войск

8 марта в порту Цзилун высадились части 21-й дивизии, переброшенные с материка. Солдаты открыли огонь уже в порту и двинулись на Тайбэй. Началась волна массовых убийств. Военные стреляли в толпы на улицах, врывались в дома, хватали людей по спискам и без списков. Тела сбрасывали в реки и в море; в Цзилуне их, по свидетельствам, выносило волнами на берег.

Еще раньше, 6 марта, в Гаосюне командующий местным гарнизоном Пэн Мэнцзи приказал атаковать здание городского управления, где заседал местный комитет по урегулированию, и рассеять собравшихся; солдаты стреляли в людей на улицах и на вокзале. За эти действия его прозвали «гаосюнским мясником», а правительство наградило его повышением.

Особый удар пришелся по тайваньской элите. Среди убитых и пропавших без вести были декан Тайваньского университета Линь Маошэн, первый тайваньский доктор философии, получивший степень в Колумбийском университете; издатель и политик Ван Тяньдэн; адвокат Тан Дэчжан, публично казненный в Тайнане; известный художник Чэнь Чэнбо, расстрелянный 25 марта на привокзальной площади Цзяи вместе с другими членами местного комитета; журналисты, депутаты, врачи, учителя, студенты. Многих из них арестовывали и увозили без суда, после чего их никто больше не видел.

Очистка деревень

В Тайчжуне дольше всего продержались отряды сопротивления, среди которых была «27-я бригада», созданная коммунисткой Се Сюэхун. Они отступили в горы у городка Пули и после боев в середине марта были рассеяны; сама Се Сюэхун бежала на материк. 17 марта на остров прибыл министр обороны Бай Чунси для «успокоения», но аресты и казни продолжались. Власти провели кампанию «очистки деревень», выискивая участников выступлений и подозреваемых по всему острову. По свидетельствам, репрессии продолжались до мая 1947 года.

В апреле 1947 года Чэнь И был отстранен от должности, и губернатором стал гражданский политик Вэй Даомин. Административное управление было преобразовано в обычное провинциальное правительство, некоторые требования о назначении тайваньцев на посты были частично выполнены. Чэнь И не понес наказания за события 1947 года; в 1950 году он был расстрелян в Тайбэе по приказу Чан Кайши - за попытку перейти на сторону коммунистов.

Сорок лет молчания

В 1949 году, когда правительство Гоминьдана эвакуировалось на Тайвань, на острове было введено военное положение, действовавшее 38 лет - до 1987 года. Последовала эпоха «белого террора»: десятки тысяч людей были арестованы по обвинениям в коммунистической деятельности или стремлении к независимости Тайваня, тысячи казнены. Упоминание событий 1947 года было фактически запрещено: об «инциденте 228» не писали в учебниках, не говорили публично, семьи погибших боялись рассказывать детям о судьбе родных.

Память сохранялась в эмиграции, в кругах сторонников независимости Тайваня в Японии и США. В 1965 году Джордж Керр опубликовал книгу «Преданная Формоза», первое подробное свидетельство о событиях на английском языке.

Восстановление памяти

В 1987 году, еще до отмены военного положения, активисты во главе с журналистом Чжэн Наньжуном начали «Движение за справедливость и мир 228», требуя расследования и реабилитации. В 1989 году фильм режиссера Хоу Сяосяня «Город скорби», впервые показавший события 1947 года, получил «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля.

В 1992 году комиссия, созданная Исполнительным юанем, опубликовала доклад, оценивший число погибших от 18 до 28 тысяч человек. В 1995 году президент Ли Дэнхуэй - первый президент-тайванец, сам в молодости служивший в японской армии, - официально принес извинения от имени государства; был принят закон о компенсациях семьям жертв. С 1997 года 28 февраля отмечается как государственный День памяти мира, в Тайбэе открыт Мемориальный парк 228 с музеем. В 2006 году вышел доклад, возлагавший главную ответственность на Чан Кайши, что вызвало острые споры с Гоминьданом.

Моральная оценка

Подавление выступлений 1947 года было массовым убийством мирных жителей, совершенным правительственными войсками по приказу властей. Солдаты стреляли в безоружных людей, без суда казнили задержанных, целенаправленно уничтожали образованную элиту острова - юристов, учителей, врачей, журналистов, депутатов, многие из которых вели переговоры с властями и пытались сохранить порядок. Правительство десятилетиями скрывало эти преступления и преследовало тех, кто пытался о них говорить. Нападения на выходцев с материка в первые дни восстания, жертвами которых становились случайные люди, тоже были преступлением, но ни в какой мере не оправдывали последовавшей массовой расправы.

Итоги

• Восстание было подавлено, власть Гоминьдана на острове укрепилась. Погибли, по разным оценкам, от нескольких тысяч до 28 тысяч человек; тысячи были арестованы.
• Уничтожение значительной части тайваньской интеллигенции на десятилетия обезглавило местное общество и открыло путь к политическому господству выходцев с материка.
• События 1947 года заложили глубокий раскол между «коренными» тайваньцами и переселенцами с материка, прибывшими в 1945-1949 годах.
• Инцидент 228 стал одной из основ формирования особой тайваньской идентичности и движения за независимость Тайваня.
• Официальное признание, извинения и компенсации в 1990-х годах стали частью демократизации Тайваня и примером работы с трудным прошлым.