Паника 1907 года

Страна без центрального банка

К 1907 году США были крупнейшей промышленной державой мира и единственной из великих держав, не имевшей центрального банка.

Причина была политической и давней. Первый банк Соединенных Штатов действовал в 1791-1811 годах, второй - в 1816-1836-м. Президент Эндрю Джексон, считавший центральный банк орудием восточных финансистов против простых людей, отказался продлить его полномочия, и с тех пор всякая попытка создать нечто подобное разбивалась о недоверие фермерского Запада и Юга к Уолл-стрит.

Действовала система, созданная законами 1863-1864 годов: сеть национальных банков, выпускавших банкноты под обеспечение государственными облигациями.

У нее был коренной недостаток - неэластичность денежного обращения. Объем банкнот определялся количеством облигаций в обеспечении и не мог быстро увеличиться, когда спрос на наличность возрастал. А возрастал он регулярно.

Почему кризисы приходили осенью

Американская хозяйственная жизнь имела отчетливый годовой ритм, задаваемый урожаем.

Каждую осень сельским банкам Среднего Запада и Юга требовалась наличность: расплатиться с фермерами за зерно и хлопок. Средства они забирали из банков более крупных городов, а те - из Нью-Йорка.

Устройство резервов усиливало этот эффект. Провинциальный банк держал часть обязательных резервов не наличными, а на счете в банке резервного города; тот, в свою очередь, - в нью-йоркском банке. Нью-йоркские банки не держали эти деньги без дела, а отдавали их брокерам под залог ценных бумаг - в так называемые онкольные ссуды, возвращаемые по первому требованию.

Получалась цепочка, где спрос фермера на наличные передавался прямо на фондовую биржу: нью-йоркский банк, у которого забирали вклад, требовал возврата онкольной ссуды, брокер продавал заложенные бумаги, курсы падали.

При такой конструкции паники повторялись с правильностью: 1873, 1884, 1890, 1893, 1896 годы.

Трастовые компании

Новым обстоятельством 1907 года были трастовые компании.

Возникли они как учреждения для управления имуществом и наследствами, но к началу века превратились в банки со сниженными требованиями. Они могли вкладывать средства в то, что национальным банкам не разрешалось, - в акции, в недвижимость, в рискованные предприятия, - и потому платили вкладчикам больше.

Главное же: обязательный резерв наличности составлял для них порядка пяти процентов против двадцати пяти у национальных банков Нью-Йорка.

Росли они стремительно: за десятилетие до 1907 года их активы в Нью-Йорке увеличились примерно втрое и почти сравнялись с активами национальных банков.

И при этом большинство из них не состояло в Нью-Йоркской расчетной палате - объединении банков, которое в трудные минуты выступало как касса взаимопомощи. Трастовые компании оставались вне этого механизма.

Что было до

К осени 1907 года денег в мире было мало.

Землетрясение в Сан-Франциско 1906 года нанесло большой ущерб экономике США и усилило уязвимость национальной банковской системы." class="wp-image-3004"/>

Одна из причин лежала в Калифорнии. Землетрясение и пожар в Сан-Франциско в апреле 1906 года породили страховые требования на сумму около 235 миллионов долларов, значительную часть которых оплачивали британские страховщики. Золото потекло из Лондона в Америку в огромных объемах.

Банк Англии, теряя резервы, поднял в октябре 1906 года учетную ставку до шести процентов и рекомендовал британским банкам не учитывать американские финансовые векселя. Золото пошло обратно, а кредит в мире сжался.

В марте 1907 года на нью-йоркской бирже произошел резкий обвал, названный паникой богатых. За год курсы упали примерно на треть от уровня 1906 года.

К этому добавился политический раздор. Теодор Рузвельт вел процессы против трестов, и деловые круги обвиняли его в подрыве доверия. Он отвечал речами о злоумышленниках огромного богатства.

Оставалось поднести спичку.

Медная афера

Спичку поднес Фриц Огастес Хайнце.

Медный магнат из Монтаны, он несколько лет вел судебную и подземную войну против объединения Amalgamated Copper, используя тонкости горного права, и в 1906 году выгодно продал свои владения. С вырученными деньгами он приехал в Нью-Йорк и занялся банками: приобрел долю в Национальном меркантильном банке и стал его президентом, сойдясь с Чарльзом Морсом - дельцом, скупавшим банки один за другим.

В октябре 1907 года его брат Отто задумал операцию с акциями компании United Copper.

Замысел назывался корнером. Хайнце полагали, что спекулянты, играющие на понижение, заняли для продажи больше акций, чем существует в свободном обращении. Если скупить бумаги и одновременно потребовать возврата занятых, играющим на понижение придется покупать по любой цене.

Расчет оказался неверным: акций на рынке было больше, чем думали. 16 октября 1907 года корнер провалился. Курс United Copper обрушился с шестидесяти долларов примерно до десяти за два дня.

Брокерская контора Отто Хайнце разорилась. За ней - банк в Бьютте, штат Монтана, державший акции United Copper в залоге. Затем вкладчики побежали из Меркантильного банка.

Расчетная палата поддержала Меркантильный банк, но потребовала, чтобы Хайнце и Морс немедленно ушли из всех банков. 17 октября они ушли.

Казалось, что на этом все кончилось. Но начиналось.

Никербокер

Дальше сработала не арифметика, а подозрение.

Чарльз Барни, президент трастовой компании Knickerbocker - третьей по величине в Нью-Йорке, с восемнадцатью тысячами вкладчиков и депозитами около шестидесяти миллионов долларов, - имел деловые связи с Морсом.

Этого оказалось достаточно.

21 октября Национальный банк торговли объявил, что прекращает выполнять для Knickerbocker расчетные операции. В тот же день Барни был вынужден подать в отставку.

Наутро 22 октября у дверей компании выстроилась очередь.

За три часа Knickerbocker выдал около восьми миллионов долларов наличными. В 12 часов 35 минут выдачи были прекращены. Компания закрылась.

Паника перекинулась на остальные трастовые компании. Очереди выстроились у Trust Company of America, у Lincoln Trust, у прочих. Люди стояли ночами; торговали местами в очереди.

Ставка по онкольным ссудам на бирже, обычно составлявшая несколько процентов, подскочила выше ста.

Морган

Джону Пирпонту Моргану было семьдесят лет, и он находился в Ричмонде на съезде епископальной церкви, членом которой был.

Получив известия, он вернулся в Нью-Йорк в ночь на 20 октября и разместился в собственном особняке на углу Мэдисон-авеню и Тридцать шестой улицы, рядом с которым стояла выстроенная им библиотека - здание, куда он свозил рукописи, инкунабулы и рисунки старых мастеров.

Он собрал вокруг себя людей, которым доверял: Джорджа Перкинса, молодого Бенджамина Стронга - впоследствии первого руководителя Федерального резервного банка Нью-Йорка, - а также глав двух крупнейших банков страны, Джеймса Стилмена из National City и Джорджа Бейкера из First National.

Метод был таков. Молодые сотрудники за ночь проверяли книги обратившегося за помощью учреждения и докладывали, платежеспособно оно или нет. Если платежеспособно - Морган собирал деньги. Если нет - отказывал.

Knickerbocker был признан несостоятельным, и помощи не получил. Это решение до сих пор считается спорным: возможно, спасение крупнейшей трастовой компании в самом начале остановило бы панику. Чарльз Барни 14 ноября 1907 года застрелился.

Trust Company of America после ночной проверки была признана способной выжить. Морган, по свидетельству присутствовавших, сказал, что здесь и следует остановить беду, и организовал складчину. Наличность подвозили мешками и выкладывали на стойку на виду у очереди - зрелище работало лучше заявлений.

Биржа. 24 октября около полудня к Моргану явился президент фондовой биржи Рансом Томас и сказал, что вынужден закрыть торги досрочно: денег для расчетов нет. Морган ответил, что закрытие биржи вызовет всеобщий крах, вызвал к себе президентов банков и за несколько минут собрал около двадцати пяти миллионов долларов. Объявление об этом на бирже было встречено овацией. На следующий день пришлось повторить.

Город Нью-Йорк. В начале ноября выяснилось, что городские власти не могут разместить облигации и рискуют не расплатиться по обязательствам на тридцать миллионов долларов. Морган организовал заем.

Казначейство. Министр финансов Джордж Кортелью приехал в Нью-Йорк и разместил в банках около двадцати пяти миллионов долларов государственных средств. Джон Рокфеллер внес десять миллионов в Union Trust и публично заявил, что готов дать половину своего состояния для поддержания кредита страны.

Заменители денег. Расчетная палата выпускала особые сертификаты для расчетов между банками, а по стране в обращение пошли всевозможные суррогаты - чеки, расписки, платежные знаки предприятий. Общий их объем оценивают примерно в полмиллиарда долларов. Строго говоря, это было незаконно; власти смотрели сквозь пальцы.

Библиотека

Решающий эпизод произошел в ночь со 2 на 3 ноября 1907 года.

Морган созвал в свою библиотеку около полусотни руководителей банков и трастовых компаний. Банкиров он разместил в одном зале, глав трастовых компаний - в другом, а сам ходил между ними.

Требование состояло в том, чтобы трастовые компании сложились и образовали фонд для спасения слабейших из своей среды - то есть чтобы конкуренты выручили конкурентов.

Согласия не было долго. Тогда Морган запер входные двери и положил ключ в карман, объявив, что никто не выйдет, пока не будет подписано соглашение.

Сам он, по рассказам присутствовавших, раскладывал пасьянс.

Около пяти часов утра 4 ноября бумага о создании фонда в двадцать пять миллионов долларов была подписана.

Завтрак у президента

Оставалось еще одно дело, решенное той же ночью.

Крупная брокерская контора Moore & Schley находилась на грани краха: она была обременена ссудами под залог акций Tennessee Coal, Iron and Railroad Company - южной металлургической компании с огромными запасами руды и угля. Падение курса этих акций разорило бы контору и потянуло бы за собой других.

Решение предложили простое: пусть United States Steel - крупнейшая в мире металлургическая корпорация, созданная самим Морганом в 1901 году, - купит эту компанию. Тогда стоимость залога восстановится.

Затруднение было юридическим. U.S. Steel и без того контролировала около шестидесяти процентов американского производства стали, а правительство Рузвельта вело войну с трестами. Покупка могла обернуться антимонопольным иском.

Ночным поездом в Вашингтон выехали Генри Клей Фрик и Элберт Гэри. Утром 4 ноября они были приняты президентом за завтраком и изложили дело: либо сделка, либо новая волна паники.

Рузвельт дал понять, что возражать не станет. Решение было передано в Нью-Йорк к открытию биржи.

U.S. Steel приобрела компанию примерно за сорок пять миллионов долларов в облигациях. Оценки того, сколько она стоила в действительности с учетом рудных запасов, доходили до миллиарда.

Сделка стала впоследствии предметом расследования конгресса в 1911-1912 годах и фигурировала в антимонопольном иске против U.S. Steel. Рузвельт до конца жизни настаивал, что поступил правильно и что выбора у него не было.

Итоги

К середине ноября паника прекратилась. Последствия были тяжелыми.

Промышленное производство упало примерно на одиннадцать процентов, ввоз - более чем на четверть, безработица выросла с трех до восьми процентов. Разорилось около двадцати пяти банков и семнадцати трастовых компаний. Биржевые курсы к концу года были вдвое ниже уровня 1906-го.

Спад продолжался около года, после чего хозяйство быстро восстановилось.

Федеральный резерв

Главное последствие было институциональным.

Общее впечатление от событий выразить несложно: величайшая промышленная держава мира была спасена от финансового краха частным лицом, действовавшим по собственному усмотрению, на собственные и одолженные средства, из собственной библиотеки.

Одни видели в этом доказательство мощи Моргана, другие - доказательство того, что так больше нельзя. Второй довод оказался сильнее, поскольку Моргану было семьдесят лет и заменить его было некем.

В мае 1908 года был принят закон Олдрича - Вриланда, разрешавший выпуск экстренных денег в кризисных обстоятельствах и учреждавший Национальную денежную комиссию во главе с сенатором Нельсоном Олдричем для выработки постоянного решения.

В ноябре 1910 года шестеро - Олдрич, Пол Варбург, Фрэнк Вандерлип, Генри Дэвисон, Пиатт Эндрю и Бенджамин Стронг - тайно собрались на острове Джекилл у побережья Джорджии, в охотничьем клубе, куда приехали порознь и под вымышленными именами, чтобы не привлекать внимания печати. За несколько дней они составили проект центрального банка.

Проект, поданный как исходящий от банкиров, вызвал сопротивление; после переработки, придавшей системе региональное устройство и государственный надзор, он был принят. 23 декабря 1913 года президент Вудро Вильсон подписал закон о Федеральной резервной системе: двенадцать региональных резервных банков во главе с советом управляющих в Вашингтоне.

Так появился американский центральный банк - через семьдесят семь лет после закрытия предыдущего и через шесть лет после паники.

Морган

Последние годы его жизни были омрачены тем же, что принесло ему славу.

В 1912-1913 годах комиссия конгресса под председательством Арсена Пуджо расследовала существование денежного треста - предполагаемого сговора нью-йоркских банкиров, контролирующих кредит страны. Морган давал показания в декабре 1912 года; допрашивал его юрист Сэмюэл Унтермайер.

Из этого допроса известен обмен репликами, ставший знаменитым. На вопрос, что является основой кредита - деньги или имущество, Морган ответил, что ни то, ни другое: основой служит личность, и человеку, которому он не доверяет, он не даст денег под любое обеспечение.

Через несколько месяцев, 31 марта 1913 года, Джон Пирпонт Морган умер в Риме в возрасте семидесяти пяти лет. Близкие считали, что допросы его подкосили.

Федеральная резервная система была создана через девять месяцев после его смерти. Учреждение, заменившее собой одного человека, появилось ровно тогда, когда этот человек перестал существовать.