Третьеиюньский переворот

Что было обещано

17 октября 1905 года, на пике всероссийской политической стачки, Николай II подписал манифест, содержавший три обязательства: даровать гражданские свободы, расширить круг избирателей и - главное - установить как непреложное правило, что никакой закон не может получить силу без одобрения Государственной думы.

Последний пункт означал конец абсолютной монархии.

Однако 23 апреля 1906 года, за четыре дня до открытия первой Думы, были изданы новые Основные государственные законы, где обещанное оговаривалось рядом условий.

За императором сохранялось определение верховной самодержавной власти. Учреждалась вторая палата - Государственный совет, наполовину назначаемый монархом, без одобрения которого закон также не проходил. Министры отвечали перед императором, а не перед Думой. Внешняя политика, армия и флот из ведения Думы исключались. Статья 87 позволяла в перерывах между сессиями издавать указы, имеющие силу закона.

Существенной, однако, оставалась статья 86: никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственной думы и Государственного совета.

Именно она была нарушена 3 июня 1907 года.

Первая Дума

Дума первого созыва собралась 27 апреля 1906 года. Социал-демократы и эсеры выборы бойкотировали, и большинство досталось кадетам - партии конституционных демократов во главе с историком Павлом Милюковым, - а также трудовикам, представлявшим крестьянство.

Настроение оказалось куда радикальнее ожидаемого. Первым же документом стал адрес императору с требованиями: ответственное перед Думой правительство, всеобщее избирательное право, упразднение Государственного совета, политическая амнистия и, что было принципиально, принудительное отчуждение помещичьих земель за выкуп в пользу крестьян.

Правительство Ивана Горемыкина отвергло все и в первую очередь земельный пункт: посягательство на собственность считалось недопустимым.

Дума ответила выражением недоверия. Велись закулисные переговоры о включении кадетов в правительство, но соглашения не достигли.

8 июля 1906 года Дума была распущена, проработав семьдесят два дня. Председателем Совета министров вместо Горемыкина стал Петр Столыпин, сохранивший за собой и пост министра внутренних дел.

Выборг

На следующий день около ста восьмидесяти бывших депутатов, преимущественно кадетов и трудовиков, выехали в Выборг - город в Великом княжестве Финляндском, где российские законы о печати не действовали, - и составили воззвание к населению с призывом в знак протеста не платить налогов и не давать рекрутов.

Практических последствий воззвание не имело: население ему не последовало.

Последствия имело оно для самих подписавших. В 1907 году они были осуждены к трем месяцам заключения и, что важнее, лишены избирательных прав.

Таким образом руководство кадетской партии было устранено от участия во Второй Думе - обстоятельство, серьезно ослабившее умеренную часть оппозиции.

Столыпин

Петр Аркадьевич Столыпин, сорока четырех лет, был до того саратовским губернатором, отличившимся жесткостью при подавлении крестьянских волнений.

Его программу принято сводить к формуле: сначала успокоение, потом реформы. Обе части были исполнены.

Успокоение. 12 августа 1906 года эсеры-максималисты взорвали его дачу на Аптекарском острове во время приема посетителей. Погибло около тридцати человек, дочь Столыпина получила тяжелые увечья, сын был ранен; сам он уцелел.

Через неделю, 19 августа, указом по статье 87 были введены военно-полевые суды. Дело рассматривалось в течение сорока восьми часов при закрытых дверях, без защитника и без права обжалования; приговор приводился в исполнение в течение суток.

Суды действовали до апреля 1907 года. Число казненных ими оценивается по-разному, чаще всего называют от семисот до тысячи ста человек за восемь месяцев - при том что за все предыдущее столетие в России было казнено значительно меньше.

Выражение «столыпинский галстук» произнес в Думе в ноябре 1907 года кадетский депутат Федор Родичев. Столыпин вызвал его на дуэль; Родичев извинился.

Реформы. 9 ноября 1906 года, тоже по статье 87, был издан указ, разрешавший крестьянам выходить из общины с закреплением земли в личную собственность и выделением на хутора и отруба. Это была главная преобразовательная мера эпохи, рассчитанная на создание слоя крепких собственников, не заинтересованных в переделе.

Вторая Дума

Выборы в Думу второго созыва прошли в начале 1907 года. На сей раз левые партии в них участвовали.

Состав получился радикальнее прежнего. Кадеты потеряли почти половину мест; зато прошли 65 социал-демократов, 37 эсеров, свыше ста трудовиков и народных социалистов. Около половины депутатов находились левее кадетов. Председателем избрали кадета Федора Головина.

Дума открылась 20 февраля 1907 года.

6 марта Столыпин изложил перед ней обширную программу преобразований: местное самоуправление, страхование рабочих, начальное образование, веротерпимость, реформа судов.

Взаимопонимания не получилось. Левая часть Думы рассматривала правительство как врага и отказывалась поддерживать что бы то ни было. Правительство, в свою очередь, не собиралось уступать в земельном вопросе, остававшемся главным.

17 мая 1907 года Дума отклонила предложение осудить революционный террор - депутаты левых фракций сочли, что осуждение равносильно оправданию правительственных репрессий. Правые использовали это голосование как доказательство того, что Дума сочувствует убийцам.

К весне 1907 года Столыпин пришел к выводу, что с таким составом работать невозможно и что состав этот определяется избирательным законом.

Повод

Предлог был подготовлен.

5 мая 1907 года полиция произвела обыск на квартире социал-демократического депутата и обнаружила там солдатскую делегацию и документ, названный солдатским наказом, - обращение военнослужащих к думской фракции, истолкованное как свидетельство подготовки военного заговора.

1 июня Столыпин выступил в Думе с требованием исключить пятьдесят пять депутатов социал-демократической фракции и немедленно снять неприкосновенность с шестнадцати из них для ареста.

Дума создала комиссию для проверки обвинений и попросила времени на разбирательство.

Здесь необходимо сказать о существе дела.

Впоследствии было установлено, что документ, послуживший основанием, изготовила Екатерина Шорникова - агент охранного отделения, внедренная в социал-демократическую организацию. Она же организовала визит солдат на квартиру депутата.

Обвинение, таким образом, было провокацией в точном смысле слова. Когда в 1913 году обстоятельства грозили выйти наружу, власти помогли Шорниковой скрыться и назначили ей содержание.

Это не означает, что социал-демократическая фракция была безупречна: связи с военными организациями существовали, и партия открыто ставила целью свержение существующего строя. Но конкретное обвинение, послужившее поводом к роспуску, было сфабриковано полицией.

3 июня

Ответа Думы не ждали.

В ночь на 3 июня депутаты-социал-демократы были арестованы (часть успела скрыться). Впоследствии их осудили на каторгу и ссылку.

Утром 3 июня 1907 года был обнародован манифест о роспуске Думы и назначении новых выборов на осень. Одновременно и тем же актом вводилось новое Положение о выборах.

В манифесте содержалось объяснение, показательное само по себе: указывалось, что закон, дарованный властью императора, той же властью может быть изменен.

Почему это переворот

Юридическая сторона дела ясна и не оспаривается.

Император имел право распустить Думу - это прямо предусматривалось Основными законами. Роспуск сам по себе был законен.

Незаконным было второе действие. Статья 86 Основных законов устанавливала, что никакой новый закон не может последовать без одобрения обеих палат. Избирательный закон был изменен единоличным указом.

Нельзя было воспользоваться и статьей 87, допускавшей чрезвычайные указы в перерывах между сессиями: она прямо исключала из своего действия Основные законы и Положение о выборах в Думу.

Иными словами, власть нарушила закон, который сама издала годом ранее.

Столыпин это понимал. По воспоминаниям современников, он говорил о необходимости пойти на нарушение, поскольку иного выхода нет. Товарищ министра внутренних дел Сергей Крыжановский, готовивший проект, подготовил несколько вариантов разной степени жесткости; один из них он сам в мемуарах называет бесстыжим. Именно этот вариант и был выбран.

Новый закон

Переделка была выполнена искусно.

Выборы оставались, как и прежде, многоступенчатыми и по куриям: избиратели каждого разряда выбирали выборщиков, а те - депутатов. Переменили пропорции.

• Землевладельческая курия получила около половины выборщиков вместо прежней трети.
• Крестьянская - около двадцати двух процентов вместо сорока двух.
• Рабочая - около двух процентов вместо четырех.
• Городская курия была разделена на два разряда, причем первый, состоявший из состоятельных домовладельцев и купцов, получал непропорционально много.

Кроме того, резко урезалось представительство окраин. Польша получала вместо тридцати семи мест четырнадцать, Кавказ вместо двадцати девяти - десять. Народы Средней Азии, кочевники Сибири и ряд других лишались представительства полностью. Общее число депутатов сокращалось с 524 до 442.

Итог: примерно один процент населения - крупные землевладельцы - избирал около трети состава Думы.

Третьеиюньская система

Расчет оправдался.

Третья Дума, избранная осенью 1907 года и собравшаяся 1 ноября, оказалась единственной, отработавшей полный пятилетний срок - до июня 1912 года.

Состав ее был устроен так, что ни одна группа не имела большинства, но в центре находились октябристы - около полутораста депутатов Союза 17 октября во главе с Александром Гучковым, партии умеренно-конституционной и лояльной.

Возникли два возможных большинства: право-октябристское, голосовавшее за меры охранительные, и октябристско-кадетское, голосовавшее за преобразовательные. Октябристы служили осью, а правительство могло опираться то на одно, то на другое.

Такое устройство и получило название третьеиюньской системы.

Работала она содержательно. Третья Дума утвердила законом аграрную реформу (закон 14 июня 1910 года), приняла законы о страховании рабочих от несчастных случаев и болезней (1912), значительно увеличила ассигнования на начальное образование, утвердила программы перевооружения армии и восстановления флота после Цусимы.

Это был единственный период в дореволюционной России, когда законодательное учреждение работало более или менее регулярно.

Конец Столыпина

Система, им созданная, подвела его самого.

В марте 1911 года Столыпин добивался введения земств в западных губерниях с изменением избирательных правил в пользу русского населения против польского. Государственный совет законопроект отклонил.

Тогда Столыпин потребовал от императора распустить обе палаты на три дня и провести закон по статье 87 - то есть воспользовался механизмом чрезвычайного законодательства для обхода несогласной палаты.

Прием сработал, но стоил дорого. Октябристы сочли себя обманутыми: премьер обошелся с представительным учреждением так же, как в 1907 году, только теперь оно было лояльным. Гучков демонстративно сложил полномочия председателя Думы. Доверие императора Столыпин тоже утратил.

1 сентября 1911 года в киевском городском театре, в присутствии императора, Столыпин был смертельно ранен Дмитрием Богровым - человеком, состоявшим осведомителем охранного отделения и получившим пропуск в театр от этого отделения. Он умер 5 сентября.

Обстоятельства покушения до конца не выяснены, и версия о причастности части полицейского начальства обсуждается по сей день; доказательств нет.

Последствия

Революция окончена. Третье июня принято считать завершением революции 1905-1907 годов. Массовое движение спало, забастовки сократились в десятки раз, партии перешли на нелегальное положение или распались.

Спокойное десятилетие. С 1907 по 1914 год Россия переживала быстрый хозяйственный рост: промышленное производство увеличивалось примерно на шесть процентов в год, урожаи были хорошими, население росло, шло переселение в Сибирь.

Цена. Столыпин говорил, что ему нужно двадцать лет покоя внутри и вовне, и тогда Россию не узнать. Покоя он не получил: ни двадцати лет, ни семи.

Довод для революционеров. Главное же последствие было иным и обнаружилось позже.

Третье июня показало, что власть нарушит собственный закон, как только он станет ей неудобен. Это подрывало позиции тех, кто добивался перемен законным путем: кадеты и октябристы, убеждавшие общество работать в рамках существующего порядка, лишались главного довода.

Ровно это и повторяли социалисты в течение следующего десятилетия: разговоры о конституции бессмысленны, поскольку конституция действует до тех пор, пока не мешает.

В феврале 1917 года, когда режим рухнул, у него не оказалось защитников ни справа, ни слева, ни в центре.