Первая вспышка лихорадки Эбола (1976)

Предшественник из Марбурга

Человечество уже сталкивалось с похожей болезнью. В августе 1967 года в немецких городах Марбург и Франкфурт-на-Майне и в Белграде заболели сотрудники лабораторий, работавших с тканями африканских зеленых мартышек, привезенных из Уганды для производства вакцины против полиомиелита. У них начиналась лихорадка, затем рвота, сыпь, кровотечения. Из 31 заболевшего, по наиболее распространенным данным, умерли семеро. Ученые выделили новый вирус необычной нитевидной формы, названный вирусом Марбург.

Откуда он пришел, оставалось загадкой. В последующие годы в Африке регистрировались лишь отдельные случаи. Медицинский мир считал марбургскую лихорадку редкостью, связанной с обезьянами, и не подозревал, что у вируса есть еще более опасный родственник.

Заир Мобуту

Бывшее Бельгийское Конго получило независимость в 1960 году и сразу оказалось в водовороте гражданской войны, сепаратизма и вмешательства великих держав. В 1965 году к власти пришел генерал Жозеф-Дезире Мобуту. В 1971 году он переименовал страну в Заир, а себя - в Мобуту Сесе Секо, проводя политику «африканской подлинности». Режим держался на культе личности, армии и поддержке Запада, видевшего в Мобуту союзника в холодной войне. При огромных природных богатствах - меди, кобальте, алмазах - страна оставалась бедной, а коррупция в правящей верхушке стала притчей во языцех.

Здравоохранение в отдаленных районах держалось во многом на католических миссиях, оставшихся с колониальных времен. Одной из них была миссия в деревне Ямбуку на севере провинции Экватор, в районе Бумба, среди тропических лесов на берегах притоков реки Конго. Ее основали бельгийские монахини конгрегации Святейшего Сердца Марии и священники. При миссии работали школа и небольшая больница на 120 коек, где не было ни одного врача: лечили монахини, имевшие медицинскую подготовку, и местные помощники.

Больница принимала огромное число пациентов, в том числе беременных женщин из окрестных деревень. Самым частым лечением были уколы - витамины, противомалярийный хлорохин, антибиотики. По позднейшим данным, в больнице каждое утро выдавали медсестрам всего пять шприцев на сотни пациентов. Между уколами их, как правило, лишь ополаскивали в тазу с теплой водой.

Учитель Мабало Локела

В конце августа 1976 года в больницу Ямбуку пришел директор миссионерской школы, 44-летний Мабало Локела. Он только что вернулся из поездки по северу страны, где, по некоторым сведениям, покупал на рынке мясо антилопы и обезьяны. У него была лихорадка. Его приняли за больного малярией и 26 августа сделали ему укол хлорохина. Через несколько дней ему стало хуже: начались рвота, понос, кровотечения из носа и десен. 8 сентября Мабало Локела умер. Обычно его называют первым известным больным лихорадкой Эбола в Заире, хотя, по мнению ряда исследователей, вирус мог появиться в округе раньше.

Вскоре заболели его родственники и десятки других людей, многие из которых в последние недели получали уколы в той же больнице. Заболевали и те, кто ухаживал за больными, обмывал и готовил к погребению тела умерших: в местных погребальных обрядах родственники тесно соприкасались с телом. Смертность была ужасающей. Заболели и монахини: одна за другой несколько бельгийских сестер и местные медицинские работники умерли.

30 сентября больница закрылась: персонала больше не было. Оставшиеся в живых монахини повесили на дороге к миссии табличку с просьбой не подходить, пока не прибудет помощь.

Кровь в термосе

Одним из первых ученых в Ямбуку приехал заирский врач Жан-Жак Муембе-Тамфум, молодой исследователь, получивший образование в Бельгии. В начале сентября, вслед за врачом Нгоем Мушолой, первым описавшим вспышку в отчете для властей, правительство направило его выяснить, что происходит. Он предположил тиф или желтую лихорадку, взял образцы крови у больных и ткани у умершей монахини. Муембе позднее вспоминал, что работал без защитной одежды и лишь по счастливой случайности не заразился.

Кровь одной из заболевших бельгийских монахинь была отправлена из Киншасы в Бельгию, в Институт тропической медицины в Антверпене. Образец прибыл, по воспоминаниям участников, в обычном термосе, где растаял лед и разбилась одна из пробирок. Им занялись молодые сотрудники лаборатории - 27-летний врач Петер Пиот, Гвидо ван дер Грун и их руководитель Стефан Паттин. Работали они без специальной защиты, используя оборудование, рассчитанное на гораздо менее опасные инфекции.

Ученые заразили образцами лабораторных мышей и культуры клеток. Мыши погибали. Когда образцы рассмотрели в электронный микроскоп, ученые увидели длинные червеобразные частицы, очень похожие на вирус Марбург. Поняв, с чем, возможно, имеют дело, Всемирная организация здравоохранения распорядилась передать образцы в лаборатории с высоким уровнем защиты - британский Портон-Даун и Центры по контролю заболеваний (ЦКЗ) США в Атланте.

Новый вирус

В лаборатории особо опасных патогенов ЦКЗ в Атланте вирусологи Патрисия Уэбб, Карл Джонсон и Фредерик Мерфи в октябре 1976 года подтвердили, что вирус похож на марбургский, но отличается от него: сыворотка крови выживших после марбургской лихорадки на него не реагировала. Мерфи сделал под электронным микроскопом снимки нитевидного вируса, ставшие знаменитыми. Это был новый возбудитель.

Его нужно было назвать. Называть вирус по деревне Ямбуку ученые не хотели, чтобы не клеймить ее жителей, как это случилось с городом Марбург или с местностями, давшими название другим болезням. По наиболее распространенной версии, Карл Джонсон предложил назвать его по ближайшей реке. Ею считали реку Эбола, протекающую в нескольких десятках километров от Ямбуку; в действительности, как выяснилось позднее, она была не ближайшей. Название, означающее на местном языке, по распространенному толкованию, «черная река», прижилось.

Как действует болезнь

Вирус Эбола относится к семейству филовирусов - «нитевидных» вирусов, к которому принадлежит и вирус Марбург. Его генетический материал - молекула РНК, а сами частицы под микроскопом похожи на длинные нити, нередко закрученные в виде крючка или буквы U.

Попав в организм через поврежденную кожу или слизистые оболочки, вирус поражает клетки иммунной системы, а затем печень, почки и стенки кровеносных сосудов. Инкубационный период длится от двух до двадцати одного дня. Болезнь начинается внезапно - с высокой температуры, сильной слабости, боли в мышцах и горле, - а затем переходит в рвоту, понос, сыпь, нарушение работы почек и печени. У части больных возникают внутренние и наружные кровотечения, из-за которых болезнь долго называли геморрагической лихорадкой. Однако кровотечения бывают далеко не у всех, и чаще всего люди умирают от обезвоживания, шока и отказа внутренних органов.

Больной заразен только тогда, когда у него уже появились симптомы, и заразность растет по мере развития болезни. Особенно опасны тела умерших, содержащие огромное количество вируса. Именно поэтому главными жертвами вспышек становятся родственники, ухаживающие за больными, медицинские работники и участники похорон. У выживших вирус может еще долго сохраняться в некоторых тканях организма.

Международная комиссия

В октябре 1976 года в Заир прибыла международная комиссия во главе с Карлом Джонсоном. В нее вошли специалисты ЦКЗ США, бельгийского института в Антверпене, Пастеровского института в Париже, ЮАР, Канады и заирские врачи. Петер Пиот, которого не хотели включать в группу из-за молодости, добился, чтобы его взяли.

Правительство Мобуту объявило карантин в районе Бумба. Армия перекрыла дороги, самолеты и речные суда не останавливались в округе. Ученые летели в Бумбу на транспортном самолете, по воспоминаниям Пиота, гадая, что их ждет. Защитные средства были скудными: халаты, перчатки, маски, а иногда и мотоциклетные очки.

Жители окрестных деревень сами принимали меры. Как вспоминали участники комиссии, многие деревни, следуя старинным традициям борьбы с эпидемиями оспы, перекрывали дороги поваленными деревьями и не пускали чужаков, а больных изолировали в отдельных хижинах. По мнению многих исследователей, эти меры и закрытие больницы сыграли важную роль в прекращении эпидемии.

Комиссия обошла 550 деревень, опрашивая жителей и выявляя больных и выживших. Был сделан главный вывод: распространению способствовала сама больница. Почти все первые заболевшие получали уколы в Ямбуку. Вирус передавался через многократно использованные иглы и при тесном контакте с кровью, рвотой и выделениями больных, а также с телами умерших. Воздушно-капельным путем, как опасались вначале, болезнь не передавалась. Когда больница закрылась, заражения через иглы прекратились, а эпидемия стала угасать. Последний больной в Заире умер в начале ноября 1976 года.

Всего в Заире заболели 318 человек, 280 из них умерли - смертность составила 88 %. Погибли 11 из 17 работников больницы.

Южный Судан

Почти одновременно, в конце июня 1976 года, такая же болезнь появилась в 800 километрах к северо-востоку, на юге Судана. Первым известным больным стал рабочий хлопкоперерабатывающей фабрики в городке Нзара. На фабрике водились летучие мыши, и позднее это навело исследователей на мысль о возможном источнике заражения. Болезнь распространилась среди работников фабрики и их семей, а затем попала в больницу соседнего города Марииди, где заражались врачи, медсестры и пациенты.

Юг Судана в те годы только что вышел из многолетней гражданской войны между севером и югом, был беден и труднодоступен. Эпидемия продолжалась до ноября. Из 284 заболевших умерли 151 человек - смертность составила 53 %. Сначала обе вспышки считали одной эпидемией, распространившейся по дорогам и торговым путям. Позднее выяснилось, что связи между ними не было, а вирусы, хотя и родственные, принадлежат к разным видам. Их назвали вирусами Эбола-Заир и Эбола-Судан.

Заражение в лаборатории

Вирус проявил опасность и в лаборатории. В ноябре 1976 года сотрудник британской лаборатории в Портон-Дауне Джеффри Платт, работавший с образцами, случайно уколол палец иглой. Через несколько дней у него началась лихорадка. Его поместили в изолятор и лечили интерфероном и сывороткой крови выживших в Африке. Платт выжил. Этот случай подтвердил, что вирус передается через кровь, и стал одним из поводов для ужесточения правил работы с особо опасными возбудителями.

Кто переносит вирус

Главной загадкой оставался источник вируса. Где он скрывается между вспышками? Обезьяны и антилопы болели и умирали сами, так что не могли быть его постоянными носителями. Поиски природного резервуара продолжались десятилетиями. Подозрение пало на плодоядных летучих мышей: в их организме были обнаружены антитела к вирусу и его генетический материал. Большинство ученых считают их наиболее вероятными хозяевами вируса, но окончательно это не доказано.

Возвращения

После 1976 года вирус надолго затих, появляясь лишь в отдельных случаях. В 1977 году в Заире от болезни умерла девочка в Тандале, в 1979 году новая вспышка произошла в Судане. В 1989 году в американском городе Рестон близ Вашингтона вирус был обнаружен у лабораторных обезьян, привезенных с Филиппин; этот вид оказался неопасным для людей. Эта история легла в основу ставшей бестселлером документальной книги Ричарда Престона «Горячая зона» (1994), сделавшей Эболу символом смертельной угрозы.

В 1995 году в заирском городе Киквит вспыхнула эпидемия, унесшая более 250 жизней, а в 2000-е годы вспышки происходили в Уганде, Габоне, Республике Конго. Самой страшной стала эпидемия 2014-2016 годов в Западной Африке - в Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне, - где вирус впервые проник в крупные города. Заболели около 28,6 тысячи человек, умерли около 11,3 тысячи. Отдельные случаи были завезены в США, Испанию, Великобританию, Италию, Нигерию и Мали. В 2018-2020 годах вторая по масштабу эпидемия произошла на востоке Демократической Республики Конго, в районе вооруженных конфликтов.

Вакцина и лечение

Долгие годы против Эболы не было ни вакцины, ни лекарства. Лечение сводилось к поддержанию водного баланса и облегчению симптомов. Перелом произошел во время эпидемии в Западной Африке. В 2015 году в Гвинее была испытана вакцина, разработанная канадскими учеными, и испытания показали высокую эффективность. В 2019 году вакцина была официально одобрена. В 2020 году в США были одобрены лекарства на основе моноклональных антител, одно из которых было создано при участии Жан-Жака Муембе-Тамфума - того самого врача, который первым приехал в Ямбуку в 1976 году.

Участники первой экспедиции сделали выдающиеся карьеры. Петер Пиот стал одним из первых исследователей СПИДа в Африке, а затем возглавил программу ООН по СПИДу (ЮНЭЙДС) и Лондонскую школу гигиены и тропической медицины. Муембе-Тамфум много лет руководил Национальным институтом биомедицинских исследований в Киншасе и стал самым известным африканским специалистом по Эболе.

Итоги

• Летом и осенью 1976 года почти одновременно произошли две вспышки неизвестной болезни: в Южном Судане (284 заболевших, 151 умерший) и в районе Ямбуку в Заире (318 заболевших, 280 умерших).
• Распространению болезни в Заире способствовало повторное использование нестерилизованных игл в миссионерской больнице, а также контакт с больными и телами умерших при уходе и погребении.
• Образцы крови, отправленные в Антверпен, позволили ученым Бельгии, Великобритании и США выделить новый вирус, родственный марбургскому; его назвали по реке Эбола.
• Международная комиссия установила пути передачи вируса; закрытие больницы, карантин и изоляция больных остановили эпидемию.
• Позднее выяснилось, что в Судане и Заире действовали два разных вида вируса.
• Вирус Эбола вызвал многочисленные последующие вспышки, крупнейшая из которых произошла в Западной Африке в 2014-2016 годах; вакцина и лекарства появились лишь в конце 2010-х годов.