Премьера «Вишневого сада» Антона Чехова

Пьеса, написанная умирающим

К 1902 году Чехов был тяжело болен. Туберкулез, диагностированный после легочного кровотечения в 1897 году, прогрессировал; врачи требовали южного климата, и он жил в Ялте, в доме, построенном на литературные заработки.

Ялту он не любил и называл свое положение ссылкой. Работа шла с трудом: он писал по нескольку строк в день, подолгу останавливался, жаловался в письмах на то, что мысль не движется.

Замысел пьесы возник еще в 1901 году, вскоре после премьеры «Трех сестер». Основная работа шла с весны 1903 года. Текст был закончен в октябре 1903 года и отправлен в Москву 14 октября.

Материал был отчасти биографическим. В 1876 году отец Чехова разорился и бежал от кредиторов в Москву; дом в Таганроге был продан за долги, а купил его человек, у которого семья прежде снимала жилье, - знакомый, оформивший сделку в свою пользу. Шестнадцатилетний Антон остался в чужом теперь доме доучиваться, зарабатывая репетиторством. Опыт продажи родового угла был ему знаком изнутри.

Что в ней происходит

Помещица Любовь Раневская возвращается из Парижа в имение, где прошло ее детство. Имение заложено и назначено к продаже с торгов за долги.

Купец Ермолай Лопахин, чей отец и дед были крепостными в этом самом имении, предлагает единственный практический выход: вырубить вишневый сад, разбить землю на участки и сдавать их под дачи. Раневская и ее брат Гаев находят это предложение пошлым. Никаких иных действий они не предпринимают, продолжая жить как прежде, занимать деньги и устраивать вечера.

В третьем действии, пока в доме идет бал с наемным оркестром, имение продается. Покупает его Лопахин. Он возвращается с торгов и, не в силах сдержаться, объявляет, что купил усадьбу, где его отца не пускали дальше кухни.

В четвертом действии семья разъезжается. Дом запирают, забыв в нем восьмидесятисемилетнего лакея Фирса, который ложится на диван. За сценой слышен стук топора по дереву.

Комедия или драма

Это главный вопрос, связанный с пьесой, и он возник немедленно.

Чехов обозначил «Вишневый сад» в подзаголовке как комедию в четырех действиях. В письмах он утверждал это настойчиво, называя вещь местами даже фарсом.

Основания у него были. В пьесе полно людей смешных и нелепых: конторщик Епиходов, которого прозвали двадцать два несчастья, ломающий и роняющий все, к чему прикоснется; гувернантка Шарлотта с чревовещанием и карточными фокусами; помещик Симеонов-Пищик, вечно занимающий деньги; лакей Яша с парижским лоском; вечный студент Трофимов, произносящий речи о светлом будущем и падающий с лестницы. Гаев обращается с прочувствованной речью к книжному шкафу, называя его многоуважаемым.

Станиславский прочитал пьесу и пришел к прямо противоположному выводу. Он писал автору, что это не комедия и не фарс, а трагедия, что он плакал как женщина и не мог сдержаться.

Чехова этот отзыв огорчил. В дальнейшей переписке он утверждал, что Станиславский увидел в пьесе нечто, чего он не писал.

Разрешить спор окончательно невозможно, и это, вероятно, и есть его смысл. Современные исследователи чаще склоняются к тому, что чеховское слово «комедия» означало не «смешно», а указание на способ игры: не давить на жалость, не играть на слезу, не превращать персонажей в жертв. Люди, теряющие имение, у Чехова не благородные страдальцы, а взрослые, которые полгода знали о торгах и ничего не сделали. Смотреть на это следует без умиления.

Театр же поставил драму гибели прекрасного мира - и публика приняла именно такое прочтение.

Репетиции

Чехов приехал в Москву в декабре 1903 года и присутствовал на репетициях. Согласия не получилось почти ни в чем.

Распределение ролей. Автор хотел, чтобы Лопахина играл Станиславский, и объяснял почему: Лопахин не купчина из пьес Островского, не хам, а человек тонкий, мягкий, с деликатными пальцами и с искренней любовью к Раневской; играть его грубым - значит погубить пьесу. Станиславский выбрал роль Гаева, а Лопахин достался Леониду Леонидову.

Роль Раневской писалась для Ольги Книппер, жены Чехова, и досталась ей.

Фирса играл Александр Артем - актер, для которого Чехов сочинял роли начиная с «Дяди Вани». Трофимова играл Василий Качалов, Епиходова - Иван Москвин, Аню - Мария Андреева, Варю - Мария Лилина.

Темп. Чехов считал, что театр тянет. Он писал, что четвертое действие должно идти двенадцать минут, а на репетициях занимает сорок. Действие это - разъезд, прощание, суета отъезда, - и растянутое, оно превращается в панихиду.

Звуки. Станиславский, как обычно, выстраивал подробную звуковую партитуру: птицы, стрекот, отдаленные шумы. Чехов относился к этому иронически и не раз подтрунивал над увлечением режиссера натуральными шумами.

17 января 1904 года

Премьера состоялась в здании в Камергерском переулке, перестроенном для театра архитектором Федором Шехтелем в 1902 году. «Три сестры» тремя годами ранее шли еще на прежней площадке, в «Эрмитаже» Каретного ряда.

День был выбран не случайно: 17 января - день рождения Чехова, и театр решил приурочить к премьере чествование по случаю двадцатипятилетия его литературной деятельности.

Автор ехать не хотел. Он чувствовал себя скверно, чествований не выносил и предвидел, во что это выльется.

Его уговорили. Он приехал к третьему действию.

Юбилей на сцене

После третьего акта Чехова вывели на сцену.

Дальше шли речи. Депутации от журналов, обществ, литературных организаций читали адреса; выступали ораторы; подносили венки и подарки. Чехов стоял.

Он был тяжело болен, кашлял, стоять ему было трудно. Из зала кто-то крикнул, чтобы дали стул. Стула не подали, и он простоял всю церемонию до конца.

Свидетели вспоминали, что зрелище было тягостным: собравшиеся понимали, что чествуют умирающего, и торжество превращалось в прощание.

Прием

Сборы были полными, зал аплодировал, но потрясения, каким была в 1898 году премьера «Чайки», не произошло.

Критика разделилась привычным для чеховских премьер образом. Одни писали о новом слове в драматургии, о тонкости письма и об ансамбле; другие - о бездействии, безволии и унынии, о людях, которые четыре акта разговаривают и ничего не делают. Появлялись упреки и в том, что автор жалеет уходящее дворянство, и в том, что он его высмеивает, - от разных рецензентов одновременно.

Успех нарастал постепенно; к концу сезона спектакль стал одним из главных в репертуаре.

Сам Чехов остался недоволен. В письмах он утверждал, что театр сыграл не его пьесу, что вещь загубили слезливостью и медлительностью и что публика видит не то, что написано.

Что в ней увидели потом

Пьеса оказалась удобной для самых разных прочтений, и это обеспечило ей долгую жизнь.

Социальное. Сорок лет спустя после отмены крепостного права в 1861 году дворянское землевладение разорялось: помещики, не умевшие хозяйствовать, закладывали и теряли имения, а покупали их купцы и разбогатевшие крестьяне. Дачный бум под большими городами был реальностью, и предложение Лопахина - не фантазия, а обычная коммерческая практика тех лет. Лопахин, внук крепостного, покупающий барское имение, - фигура вполне типическая.

Историческое. Пьеса вышла за три недели до начала Русско-японской войны и за год до революции 1905 года. В последующие десятилетия ее стали читать как предвестие: сад вырубают, дом пустеет, забытый старик умирает в запертых комнатах. В советской традиции Трофимова с его речами о будущем подавали как предвестника революции, хотя у Чехова он скорее комичен - тридцатилетний студент, которого отовсюду исключают.

Общечеловеческое. Сюжет о людях, теряющих то, что любят, потому что не могут заставить себя действовать, оказался переводимым куда угодно. Пьесу ставили в декорациях американского Юга, ирландской усадьбы, японского дома, африканской фермы.

Спор о жанре при этом никуда не делся: каждая постановка по-прежнему начинается с выбора между Чеховым и Станиславским.

Смерть

После премьеры Чехов уехал в Ялту, весной вернулся в Москву, а в июне врачи направили его в Германию, на курорт Баденвайлер в Шварцвальде.

Он умер там в ночь на 15 июля 1904 года по григорианскому календарю (2 июля по юлианскому), в возрасте 44 лет.

Обстоятельства известны по воспоминаниям Ольги Книппер. Приглашенный врач, увидев безнадежность положения, велел подать шампанское - существовал врачебный обычай так поступать с умирающим коллегой. Чехов, сам врач, сказал по-немецки, что умирает, выпил бокал, заметил, что давно не пил шампанского, лег и вскоре скончался.

Чехова похоронили на Новодевичьем кладбище.

Дальше

«Вишневый сад» остался в репертуаре Художественного театра на десятилетия и стал одной из самых часто ставящихся пьес мирового театра наряду с шекспировскими.

Ольга Книппер играла Раневскую до 1943 года - почти сорок лет, до преклонного возраста; она пережила мужа на пятьдесят пять лет и умерла в 1959 году.

Станиславский и Немирович-Данченко впоследствии признавали, что автор был недоволен постановкой, но своей трактовки не пересматривали.