Восстание в Сальвадоре и «Матанса» (1932)

Республика кофе

Сальвадор - самая маленькая и самая густонаселенная страна Центральной Америки. Во второй половине XIX века ее экономика была перестроена вокруг экспорта кофе. Лучшие для кофе земли находились на вулканических склонах запада страны - там, где издавна жили общины индейцев-пипилей, говоривших на языке науат.

В 1881-1882 годах либеральное правительство отменило общинное и муниципальное землевладение. Общинные земли были разделены и в значительной части перешли к крупным плантаторам. Крестьяне и индейцы превращались в сезонных батраков, работавших на кофейных плантациях за мизерную плату. Возникла узкая олигархия - так называемые «четырнадцать семейств», символическое название правящей верхушки, контролировавшей землю, торговлю кофе, банки и политику. Для охраны порядка в сельской местности в 1912 году была создана Национальная гвардия, служившая интересам землевладельцев.

Депрессия и недолгая демократия

Великая депрессия обрушила мировые цены на кофе. Плантаторы сокращали заработки, увольняли работников, отказывались от сбора урожая. Голод и нищета на западе страны достигли крайней степени, а напряжение между батраками, мелкими арендаторами и землевладельцами росло.

В 1931 году президент Пио Ромеро Боске, вопреки традиции, допустил относительно свободные выборы. Их выиграл Артуро Араухо - землевладелец с реформистскими взглядами, получивший образование в Англии и обещавший помощь беднякам. Однако его правительство не справилось с кризисом: казна была пуста, жалованье военным и чиновникам задерживалось, обещанные реформы не проводились. 2 декабря 1931 года группа молодых офицеров совершила переворот. Через несколько дней президентом стал вице-президент Араухо, военный министр генерал Максимилиано Эрнандес Мартинес. Соединенные Штаты, опираясь на центральноамериканский договор 1923 года о непризнании правительств, пришедших к власти путем переворота, отказались признать новую власть.

Коммунисты и Фарабундо Марти

В 1930 году в Сальвадоре была основана Коммунистическая партия, быстро завоевавшая влияние среди городских рабочих, сельских батраков и части индейских общин. Ее видной фигурой был Агустин Фарабундо Марти - выходец из землевладельческой семьи, исключенный из университета за политическую деятельность, много раз высылавшийся из страны. В конце 1920-х годов он воевал в Никарагуа в отряде Аугусто Сандино против американской оккупации и был его личным секретарем, но разошелся с ним из-за нежелания Сандино придать борьбе коммунистический характер. В Сальвадоре Марти стал представителем Международной организации помощи борцам революции - «Красной помощи».

На выборах в местные органы власти и в законодательное собрание в январе 1932 года коммунисты, по их утверждению, победили в ряде муниципалитетов запада, но результаты были отменены или выборы в этих округах не допущены. Одновременно на плантациях вспыхивали забастовки, подавлявшиеся Национальной гвардией с кровопролитием. Руководство партии пришло к решению о вооруженном восстании.

Индейские общины запада

Движение на западе не было только коммунистическим. Индейские общины пипилей имели собственную организацию - кофрадии (религиозные братства) и традиционных вождей-касиков. Наиболее влиятельным из них был Фелисиано Ама, касик Исалько, человек, у которого, по свидетельствам, отобрали землю и которого прежде пытали гвардейцы. Для индейцев восстание было борьбой за землю, против унижений со стороны ладинос (метисов и белых) и местных властей, а не за абстрактную социалистическую программу.

Историки до сих пор спорят о соотношении коммунистического и индейского начал в восстании. Однако очевидно, что коммунисты смогли привлечь значительную часть общин запада, а индейские лидеры использовали организацию партии для собственных целей.

Раскрытый заговор

Восстание готовилось плохо. Власти знали о подготовке. 18 января 1932 года полиция арестовала Фарабундо Марти и двух студентов-коммунистов, Альфонсо Луну и Марио Сапату, руководивших подготовкой. Руководство партии пыталось отменить выступление, но связь с сельскими ячейками была слабой. Одновременно в столице было подавлено выступление части солдат, на поддержку которых рассчитывали заговорщики.

Восстание началось в ночь с 22 на 23 января 1932 года почти без руководства из центра.

Восстание

Тысячи крестьян, в основном индейцев, вооруженных мачете, немногими ружьями и самодельным оружием, выступили в департаментах Сонсонате и Ауачапан. Они захватили города Хуаюа, Науисалько, Исалько, Такуба, Сальковатитан и ряд деревень. В Хуаюа повстанцами руководил Франсиско Санчес по прозвищу Чико. Были разграблены лавки и дома богачей, сожжены муниципальные архивы с документами о собственности на землю, убиты некоторые представители местной власти, торговцы и землевладельцы.

Попытки взять казармы в Сонсонате и Ауачапане, где находились главные силы армии, провалились. Повстанцы не имели ни оружия, ни плана наступления на столицу, ни связи между отрядами. Через два-три дня армия отбила захваченные города.

Число убитых повстанцами, по большинству оценок, не превышало нескольких десятков человек - обычно называют цифры до ста человек, включая солдат и гвардейцев. Эти убийства и грабежи власти и пресса представили как угрозу «коммунистического варварства», оправдывающую любые меры.

«Матанса»

Подавление восстания переросло в массовое истребление. Войска под командованием генерала Хосе Томаса Кальдерона, Национальная гвардия, полиция и отряды «гражданской гвардии», сформированные из ладинос и сторонников землевладельцев, прочесывали западные районы. Они расстреливали без суда всех, кого подозревали в участии, - а подозрение падало прежде всего на индейцев. Признаками вины считались индейская одежда, мачете, темная кожа, индейский облик, знание языка науат.

Мужчин сгоняли на площади и расстреливали группами из пулеметов. В Хуаюа, по свидетельствам, людей созывали на площадь под предлогом выдачи пропусков, а затем уничтожали. Тела сбрасывали в общие ямы, в реки, оставляли у дорог; местные жители вспоминали, что трупы лежали на полях неделями. Убийства продолжались несколько недель после того, как восстание было полностью подавлено.

Фелисиано Ама был схвачен и 28 января 1932 года публично повешен на площади в Исалько; его тело оставили висеть для устрашения, а школьников, по свидетельствам, приводили на него смотреть. Франсиско Санчес также был казнен. Фарабундо Марти, Альфонсо Луна и Марио Сапата после военного суда были расстреляны 1 февраля 1932 года в Сан-Сальвадоре.

Число жертв неизвестно точно. Современники и историки называли цифры от нескольких тысяч до 40 тысяч человек; чаще всего называют от 10 до 30 тысяч. В любом случае речь шла о нескольких процентах населения западных департаментов. Это было не подавление восстания, а целенаправленное истребление гражданского населения - прежде всего беззащитных индейских крестьян, большинство которых не участвовало в боях. Соотношение жертв - десятки убитых повстанцами и тысячи убитых властями - не оставляет сомнений в характере происходившего.

Иностранные корабли

Восстание вызвало тревогу иностранных держав, опасавшихся за жизнь и имущество своих граждан. К порту Акахутла подошли два канадских эсминца, а позже британские и американские военные корабли. С канадских кораблей на берег ненадолго был высажен небольшой отряд. Правительство Мартинеса отказалось от иностранной помощи, заверив, что само справится с положением, и, по распространенным сведениям, сообщало иностранным представителям о тысячах уничтоженных «коммунистов» как о доказательстве того, что порядок восстановлен. Мартинес стремился показать Вашингтону, что его режим - надежный оплот против коммунизма. В 1934 году США признали его правительство.

Этноцид

Последствия для индейского населения Сальвадора оказались катастрофическими. После «Матансы» индейцы стали массово отказываться от своего языка, традиционной одежды, обычаев и имен, скрывая происхождение, чтобы не стать мишенью новых репрессий. Язык науат, на котором прежде говорили десятки тысяч людей, почти исчез из повседневного употребления; к концу XX века на нем говорили лишь немногие пожилые люди. Официальная статистика долгое время почти не фиксировала индейское население, и Сальвадор представлялся «страной без индейцев».

Многие историки и представители индейских организаций характеризуют эти последствия как этноцид - уничтожение культуры народа. Страх и молчание передавались из поколения в поколение: о 1932 годе в семьях десятилетиями не говорили.

Режим Мартинеса

«Матанса» укрепила власть генерала Эрнандеса Мартинеса, правившего Сальвадором до 1944 года. Его режим опирался на армию и олигархию, запретил Коммунистическую партию и жестоко преследовал оппозицию. Сам Мартинес отличался эксцентричностью: он был приверженцем теософии, верил в переселение душ и, по рассказам современников, утверждал, что убить муравья - больший грех, чем убить человека, поскольку человек перевоплощается. Эта фраза, приписываемая ему, стала символом его режима. По имеющимся данным, в 1932 году был издан указ об амнистии для тех, кто участвовал в «восстановлении порядка», - по сути, освобождавший участников бойни от ответственности.

В 1944 году Мартинес был свергнут в результате всеобщей забастовки, так называемой «забастовки опущенных рук», и уехал в эмиграцию. Однако военные сохранили контроль над страной на десятилетия, а союз армии и олигархии, скрепленный кровью 1932 года, оставался основой сальвадорской политики.

Земля после бойни

«Матанса» не только уничтожила людей, но и закрепила аграрный порядок, против которого было направлено восстание. Индейские общины запада, лишившиеся мужчин и запуганные, больше не могли отстаивать права на землю. Часть земель погибших перешла к соседям-ладинос и плантаторам. Кофейная экономика, основанная на дешевом труде безземельных батраков, сохранилась, и в последующие десятилетия концентрация земли в руках немногих семей только росла.

Режим Мартинеса, стремясь предотвратить новые вспышки, провел ограниченные социальные меры: создал фонд для продажи небольших участков крестьянам и ввел некоторые кредитные программы. Однако они не затронули основу системы. Вопрос о земле оставался неразрешенным: к 1970-м годам большинство сельских семей не имели земли или владели участками, недостаточными для жизни. Попытка аграрной реформы, начатая в 1980 году уже в условиях гражданской войны, наткнулась на сопротивление олигархии и сопровождалась новым насилием. Историки видят в неразрешенном земельном вопросе прямую нить, связывающую 1932 и 1980 годы.

Память и молчание

Долгие десятилетия тема 1932 года была в Сальвадоре фактически запретной. Официальная версия изображала события как коммунистический мятеж, подавленный во имя спасения нации. Важную роль в восстановлении памяти сыграл поэт Роке Дальтон, записавший воспоминания коммуниста Мигеля Мармоля, пережившего расстрел в 1932 году. Книга «Мигель Мармоль» (1972) стала одним из главных свидетельств о событиях.

Имя Фарабундо Марти взял в 1980 году Фронт национального освобождения имени Фарабундо Марти - объединение левых повстанческих организаций, которое вело гражданскую войну против правительства и армии в 1980-1992 годах. Эта война, в ходе которой погибли около 75 тысяч человек, многими воспринималась как продолжение неразрешенного конфликта 1932 года. После мирных соглашений 1992 года Фронт превратился в политическую партию, а в 2009 году его кандидат Маурисио Фунес стал президентом. В 2010 году Фунес от имени государства попросил прощения у коренных народов за совершенные против них преступления, включая события 1932 года.

Итоги

Восстание 1932 года в Сальвадоре было отчаянным выступлением обнищавших крестьян, прежде всего индейцев-пипилей, против кофейной олигархии и военной власти. Оно было быстро подавлено, но ответом на него стала «Матанса» - массовое уничтожение от 10 до 30 тысяч человек, большинство которых не участвовало в боях. Это было преступление государства против собственного народа, совершенное с явной этнической направленностью. Бойня укрепила военный режим Мартинеса, на десятилетия закрепила союз армии и олигархии, почти уничтожила индейскую культуру страны и оставила глубокую травму, которая стала одним из источников гражданской войны 1980-х годов.