Восстание в Варшавском гетто (1943)

Еврейская Варшава

Накануне войны в Варшаве жили около 375 тысяч евреев - почти треть населения города. Это была крупнейшая еврейская община Европы и одна из крупнейших в мире. Здесь бок о бок существовали хасиды и ассимилированная интеллигенция, сионисты разных направлений, социалисты-бундовцы, коммунисты. Выходили десятки газет на идише, иврите и польском, работали театры, школы, больницы, издательства, спортивные клубы. Еврейская Варшава дала миру писателей, ученых, музыкантов.

После захвата Польши в сентябре 1939 года оккупанты начали преследования: евреев обязали носить повязки с магендовидом, отстранили от работы, конфисковали имущество, использовали на принудительных работах. Германские власти создали юденрат - еврейский совет во главе с инженером Адамом Черняковым, который должен был исполнять их распоряжения.

Гетто

В октябре 1940 года германские власти приказали всем евреям Варшавы переселиться в отведенный район в центре города, а 16 ноября 1940 года гетто было закрыто стеной высотой около трех метров. На территории, составлявшей около 2,4 % площади города, оказались, по разным оценкам, от 400 до 460 тысяч человек, включая евреев, свезенных из окрестных городов. В одной комнате жили по семь-восемь человек и более.

Официальный паек в гетто, по сохранившимся данным, составлял лишь около 180-200 килокалорий в день. Выжить можно было только за счет контрабанды, которую нередко вели дети, пробиравшиеся через стену и рисковавшие жизнью. Голод, холод, тиф и туберкулез уносили тысячи жизней каждый месяц. До начала депортаций в гетто умерли, по разным оценкам, около 80-100 тысяч человек. Мертвых каждое утро находили на улицах и накрывали газетами.

Несмотря на это, в гетто продолжалась жизнь. Работали подпольные школы, дома культуры, симфонический оркестр, благотворительные кухни, самопомощь. Историк Эммануэль Рингельблюм с группой «Онег Шаббат» собирал подпольный архив, документируя все, что происходило. Педагог и писатель Януш Корчак руководил детским домом, где старался сохранить для детей подобие нормальной жизни.

Большая акция

22 июля 1942 года германские власти начали «Большую акцию» - массовую депортацию из гетто «на восток». На самом деле поезда шли в лагерь смерти Треблинка, где людей убивали в газовых камерах в день прибытия. Черняков, которому приказали обеспечивать ежедневные контингенты в тысячи человек, включая детей, на следующий день покончил с собой.

Людей собирали на площади у железнодорожных путей - Умшлагплац - и грузили в товарные вагоны. В облавах участвовала и еврейская полиция гетто, что вызвало впоследствии горькие споры. 5 или 6 августа Януш Корчак вместе с сотрудниками и около двумястами детьми своего детского дома был отправлен в Треблинку. Он отказался от предложений спасти себя и ушел вместе с детьми.

К 21 сентября 1942 года из гетто вывезли и убили в Треблинке, по разным оценкам, около 265-300 тысяч человек; еще около десяти тысяч были убиты в самом гетто. В гетто осталось около 55-60 тысяч человек - около 35 тысяч легально работавших на немецких предприятиях и десятки тысяч скрывавшихся.

Решение сражаться

Во время Большой акции молодежные сионистские организации - «Ха-шомер ха-цаир», «Дрор», «Акива» - 28 июля 1942 года создали Еврейскую боевую организацию (ЖОБ, по польской аббревиатуре). Позже к ней присоединились бундовцы и коммунисты. Ее командиром стал 23-летний Мордехай Анелевич, активист «Ха-шомер ха-цаир» из бедной семьи с варшавского Повислья. Отдельно действовал Еврейский воинский союз (ЖЗВ), созданный сионистами-ревизионистами из «Бейтара» и бывшими офицерами польской армии; одним из его командиров был Павел Френкель.

После Большой акции оставшиеся в гетто уже не питали иллюзий: «переселение» означало смерть. Подпольщики понимали, что восстание не может победить. Их целью было не спастись, а выбрать, как умереть, - с оружием в руках, нанеся врагу урон и оставив память о сопротивлении.

Оружие было главной проблемой. Его добывали с огромным трудом - покупали на черном рынке за баснословные деньги, делали самодельные гранаты и бутылки с горючей смесью. Польская подпольная Армия Крайова передала ЖОБ ограниченное количество пистолетов, гранат и взрывчатки; коммунистическая Гвардия Людова также оказывала некоторую помощь. Историки по-разному оценивают объем этой помощи, но все сходятся в том, что ее было очень мало по сравнению с потребностями.

Параллельно в гетто строили бункеры - укрытия в подвалах и под домами, с запасами еды и воды, скрытыми входами и вентиляцией. В них собирались прятаться тысячи людей.

Связные и спасатели

Особую роль в подполье играли молодые женщины-связные. Внешне не похожие на евреек, с поддельными документами, они выходили за стену, перевозили между гетто разных городов оружие, деньги, документы и известия. Среди них были Тося Альтман, Фрумка Плотницкая, Хайка Клингер, Владка Мид. Именно связные в конце 1941 - начале 1942 года принесли в Варшаву первые вести о массовых расстрелах в Понарах под Вильнюсом и о лагере смерти в Хелмно. Многие из них погибли.

На «арийской» стороне в декабре 1942 года при польском подпольном государстве был создан Совет помощи евреям «Жегота». Его сотрудники добывали для евреев фальшивые документы, укрытия, деньги и продукты. Социальная работница Ирена Сендлер с соратницами вывезла из гетто, по разным оценкам, от нескольких сотен до более чем двух тысяч детей, которых прятали в польских семьях и монастырях; списки детей она закопала в банках, надеясь вернуть им настоящие имена после войны. За укрывательство еврея в оккупированной Польше полагалась смертная казнь, распространявшаяся и на семью спасателя.

Январское сопротивление

18 января 1943 года германские силы вошли в гетто, чтобы начать новую депортацию. Впервые они встретили вооруженное сопротивление. Группа бойцов во главе с Анелевичем, смешавшись с колонной, которую гнали на Умшлагплац, открыла огонь по конвою. Другие группы обстреливали немцев из домов. Большинство бойцов этих групп погибли, но германские подразделения, не ожидавшие сопротивления, через четыре дня прекратили акцию, вывезя, по разным данным, около пяти-шести тысяч человек вместо запланированных восьми тысяч.

Для жителей гетто это стало потрясением: немцы отступили. Авторитет ЖОБ вырос, подпольщики получили время и поддержку для подготовки. Жители отказывались являться на сборные пункты и уходили в бункеры.

19 апреля

Гиммлер приказал ликвидировать гетто к дню рождения Гитлера - 20 апреля. Рано утром 19 апреля 1943 года, в канун еврейской Пасхи, германские подразделения СС и полиции, вспомогательные отряды из бывших советских военнопленных, прошедшие подготовку в лагере Травники, а также польская «синяя» полиция в оцеплении вошли в гетто. Их встретил огонь из окон, гранаты и бутылки с горючей смесью. На перекрестке улиц Налевки и Генся и у площади Мурановского бойцы подбили германскую бронемашину и вынудили нападавших отступить.

Руководивший операцией полковник СС Фердинанд фон Заммерн-Франкенегг в тот же день был отстранен. Командование принял бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Юрген Штроп, опытный каратель, который до этого воевал против партизан на Украине. Против нескольких сотен бойцов - около 500 из ЖОБ и около 250 из ЖЗВ - Штроп располагал, по его собственному отчету, в среднем более чем двумя тысячами военнослужащих, артиллерией, огнеметами и бронетехникой.

На площади Мурановского бойцы ЖЗВ подняли два флага - польский бело-красный и еврейский бело-голубой. Их было видно из-за стены, и они стали символом восстания. Германские войска смогли сорвать их только через несколько дней.

Горящее гетто

Уличные бои продолжались несколько дней, после чего бойцы перешли к действиям из укрытий. Штроп, не сумев быстро подавить сопротивление, начал сжигать гетто дом за домом. Здания поджигали и взрывали, в подвалы бросали гранаты и пускали дым и газ. Люди выпрыгивали из окон горящих домов, чтобы не сгореть заживо. Тех, кого находили в бункерах, расстреливали на месте или отправляли на Умшлагплац.

За стеной гетто продолжалась жизнь польской Варшавы. На площади Красиньского, у самой стены, работала карусель, и, по свидетельствам, люди катались на ней на Пасху, в то время как ветер разносил пепел и дым горящего гетто. Поэт Чеслав Милош, свидетель этих дней, написал о карусели у горящего гетто стихотворение, ставшее одним из главных поэтических свидетельств Холокоста в польской литературе.

Отдельные отряды Армии Крайовой и Гвардии Людовой пытались атаковать германские посты у стен гетто, чтобы помочь восставшим. Эти попытки были немногочисленными и не могли изменить ход событий.

Мила, 18

8 мая германские войска обнаружили главный бункер ЖОБ на улице Мила, 18, где находились штаб организации и около ста человек. Немцы пустили в бункер газ. Многие бойцы, в том числе Мордехай Анелевич и его подруга Мира Фухрер, покончили с собой, чтобы не попасть в плен; другие погибли от газа. Немногие выжившие выбрались через запасной выход.

9-10 мая небольшая группа уцелевших бойцов во главе с Мареком Эдельманом и Цивией Любеткин выбралась из гетто по канализационным каналам. Их вывел боец Симха Ротем («Казик»), организовавший помощь на «арийской» стороне вместе с Ицхаком Цукерманом, находившимся вне гетто. На выходе их ждал грузовик, увезший их в лес. Отдельные группы и одиночки продолжали сопротивление в развалинах гетто еще несколько недель.

«Еврейского квартала в Варшаве больше нет»

16 мая 1943 года Штроп в знак завершения операции приказал взорвать Большую синагогу на улице Тломацкой - одну из крупнейших синагог Европы, находившуюся вне гетто. Свой отчет Гиммлеру он озаглавил словами о том, что еврейского квартала в Варшаве больше не существует. Отчет, переплетенный в кожу и снабженный фотографиями, стал после войны одним из главных документов обвинения на Нюрнбергском процессе. Одна из фотографий - маленький мальчик с поднятыми руками под дулом германского солдата - стала одним из самых известных изображений Холокоста.

По данным Штропа, в ходе операции были захвачены или убиты 56 065 евреев. Около семи тысяч были расстреляны на месте, около семи тысяч отправлены в Треблинку, остальные - в Майданек и трудовые лагеря Понятова и Травники, где большинство из них были убиты в ноябре 1943 года в ходе операции «Праздник урожая». Германские потери Штроп оценил в 16 убитых и 93 раненых; большинство историков считают эти цифры заниженными.

Крик Зигельбойма

Лондон и Вашингтон знали о происходящем. Член Национального совета польского правительства в изгнании, бундовец Шмуэль Зигельбойм, узнав о подавлении восстания и гибели своей жены и сына в гетто, 12 мая 1943 года покончил с собой в Лондоне. В предсмертном письме он писал, что своей смертью хочет выразить протест против безразличия мира, который смотрит на уничтожение еврейского народа и ничего не делает, чтобы его остановить.

Моральная оценка

Уничтожение Варшавского гетто было частью Холокоста - геноцида евреев Европы, организованного нацистской Германией. Сотни тысяч людей, в том числе дети, были уморены голодом в гетто, убиты в Треблинке и других лагерях смерти, сожжены и расстреляны в горящих домах. Это преступление против человечности, ответственность за которое несут Гиммлер, Штроп, германские оккупационные власти и все исполнители. Восстание было актом мужества людей, которые знали, что обречены, и выбрали борьбу.

После восстания

На развалинах гетто германские власти устроили концлагерь, куда свозили узников, в том числе евреев из других стран, для разборки руин. В августе 1944 года, в первые дни Варшавского восстания, польский батальон Армии Крайовой «Зоська» освободил этот лагерь, и часть освобожденных присоединилась к повстанцам. Среди выживших бойцов гетто в Варшавском восстании участвовали Эдельман и Цукерман.

Юрген Штроп после войны был осужден американским трибуналом за убийство американских летчиков, затем выдан Польше. В польской тюрьме его сокамерником оказался бывший офицер Армии Крайовой Казимеж Мочарский, который записал долгие разговоры с ним и позже опубликовал книгу «Беседы с палачом». 6 марта 1952 года Штроп был повешен в Варшаве.

Марек Эдельман остался в Польше, стал известным кардиологом, в 1970-е годы участвовал в демократической оппозиции и в «Солидарности»; он умер в 2009 году, до конца жизни рассказывая о восстании. Ицхак Цукерман и Цивия Любеткин эмигрировали в Израиль и стали основателями кибуца Лохамей ха-Гетаот («Борцы гетто») с музеем Холокоста и еврейского сопротивления.

Память

В 1948 году на месте боев был открыт памятник Героям гетто скульптора Натана Раппопорта. 7 декабря 1970 года канцлер ФРГ Вилли Брандт, возложив венок к этому памятнику, неожиданно опустился на колени. Этот жест стал символом признания Германией вины и примирения. В 2013 году напротив памятника открылся Музей истории польских евреев «Полин». Израиль отмечает День памяти жертв Катастрофы и героизма европейского еврейства в дату, близкую к годовщине восстания по еврейскому календарю.

Восстание в Варшавском гетто часто путают с Варшавским восстанием 1944 года, поднятым Армией Крайовой против германской оккупации. Это разные события, хотя некоторые участники первого сражались и во втором.

Итоги

Восстание в Варшавском гетто стало крупнейшим актом вооруженного сопротивления евреев в годы Холокоста. Несколько сотен плохо вооруженных молодых людей почти месяц сдерживали хорошо вооруженные германские силы, заставив их сжечь гетто дом за домом. Восстание не могло спасти жителей гетто, и большинство из них погибли. Но оно разрушило представление о том, что евреи шли на смерть без сопротивления, и вдохновило восстания в других гетто и лагерях - в Белостоке, Треблинке, Собиборе.

Восстание стало одним из центральных символов памяти о Холокосте: символом борьбы, человеческого достоинства и одновременно трагедии мира, который знал об уничтожении и не остановил его.