Движение 30 мая (1925)

Город, которым правили иностранцы

Шанхай 1920-х годов был крупнейшим городом, портом и промышленным центром Китая. При этом его ядро не находилось под китайской властью. По договорам, заключенным после Опиумных войн, здесь возникли Международный сеттльмент, управлявшийся Муниципальным советом, избиравшимся иностранными налогоплательщиками, и отдельная Французская концессия. Преобладающее влияние в совете имели британцы, сильным было и японское. Китайцы, составлявшие подавляющее большинство жителей сеттльмента и плательщиков налогов, не имели в совете голоса; лишь в 1920-е годы обсуждалось создание совещательного китайского комитета.

Порядок в сеттльменте поддерживала Шанхайская муниципальная полиция - с британскими офицерами, китайскими и сикхскими констеблями. Иностранцы пользовались экстерриториальностью - их судили консульские суды их стран. Для китайских националистов сеттльмент был наглядным символом «неравных договоров», которыми великие державы ограничивали суверенитет Китая.

Китай весной 1925 года

Страна оставалась политически раздробленной. В Пекине формально существовало центральное правительство, признанное державами, но с конца 1924 года его возглавлял временный правитель Дуань Цижуй, опиравшийся на милитаристов Чжан Цзолиня и Фэн Юйсяна. Провинции контролировали генералы, воевавшие друг с другом. На юге, в Гуанчжоу, существовало революционное правительство Гоминьдана, которое с 1924 года в союзе с коммунистами и при поддержке СССР строило армию и партийный аппарат.

12 марта 1925 года в Пекине умер Сунь Ятсен. Его похороны превратились в массовую демонстрацию, а завещание с призывом продолжать революцию и добиваться отмены неравных договоров широко распространялось. Антиимпериалистические лозунги, звучавшие еще со времен Движения 4 мая 1919 года, к 1925 году стали общим языком городской молодежи. Не хватало лишь повода, который превратил бы их в массовое действие.

Японские фабрики

С Первой мировой войны в Шанхае бурно росла текстильная промышленность, и значительная ее часть принадлежала японскому капиталу. Японские хлопкопрядильные фабрики славились жесткой дисциплиной, низкой оплатой, длинными сменами, штрафами и телесными наказаниями; широко использовался труд женщин и детей. Японские мастера часто били рабочих.

В феврале 1925 года на японских фабриках прошла крупная забастовка, организованная при участии коммунистов. Ее удалось завершить соглашением, но администрация не выполнила обещаний, и напряжение сохранялось. Рабочим движением в Шанхае руководили молодые коммунистические организаторы - Ли Лисань, Дэн Чжунся, Лю Шаоци, действовавшие через рабочие клубы и вечерние школы. Коммунисты в это время работали в рамках единого фронта с Гоминьданом, и организация рабочих была одним из главных направлений их деятельности.

Смерть Гу Чжэнхуна

15 мая 1925 года на Седьмой фабрике японской компании «Найгай вата» произошло столкновение между рабочими, протестовавшими против локаута, и японской охраной. Японский служащий застрелил рабочего Гу Чжэнхуна, члена Коммунистической партии, участвовавшего в организации рабочих; несколько человек были ранены.

Убийство вызвало возмущение. Студенты шанхайских университетов, особенно Шанхайского университета, тесно связанного с Гоминьданом и коммунистами, начали сбор средств для семьи погибшего и уличную агитацию. Полиция сеттльмента арестовала несколько студентов за «подстрекательство». Суд над ними был назначен на 30 мая.

Дополнительным поводом для недовольства стали предложенные Муниципальным советом изменения правил - о лицензировании печати, повышении портовых сборов и регулировании детского труда. Первые две меры китайские предприниматели и журналисты воспринимали как ущемление своих интересов. Голосование по ним было назначено на ежегодном собрании налогоплательщиков в начале июня.

Выстрелы на Нанкин-роуд

Утром 30 мая руководство коммунистов и студенческих организаций решило провести массовую агитацию на улицах сеттльмента. Сотни студентов группами вышли на Нанкин-роуд - главную торговую улицу города, - раздавая листовки и выступая с речами против японских фабрикантов и иностранного господства. Полиция начала аресты, задержанных доставили в полицейский участок Лаочжа на Нанкин-роуд.

К участку собралась толпа в несколько тысяч человек, требовавшая освободить арестованных. Около 15:30 инспектор Эдвард Эверсон, командовавший участком в отсутствие начальства, после краткого предупреждения приказал открыть огонь. Китайские и сикхские констебли выпустили, по данным последующего расследования, более 40 пуль за несколько секунд. Четверо погибли на месте, еще несколько человек скончались от ран в последующие дни. Общее число погибших обычно называют от 9 до 13; десятки были ранены. Большинство убитых были студентами и молодыми рабочими.

Полиция и Муниципальный совет утверждали, что толпа пыталась ворваться в участок и захватить оружие, и стрельба была вынужденной самообороной. Китайские свидетели и значительная часть иностранных наблюдателей настаивали, что демонстранты были безоружны, а угрозы участку не было. По данным китайской стороны, многие пострадавшие были ранены в спину.

Три забастовки

Реакция последовала немедленно. 31 мая был создан Шанхайский всеобщий профсоюз во главе с Ли Лисанем, а также Объединенный комитет рабочих, торговцев и студентов, выдвинувший семнадцать требований. Среди них были отмена чрезвычайного положения, освобождение арестованных, наказание виновных, выплата компенсаций, вывод иностранных вооруженных сил, отмена экстерриториальности, право китайцев на участие в управлении сеттльментом и признание права рабочих на организацию. Шанхайская генеральная торговая палата, объединявшая крупный китайский бизнес, выдвинула более умеренный вариант из тринадцати пунктов.

С 1 июня в Шанхае началась тройная забастовка - рабочих, торговцев и студентов. Прекратили работу около 200 тысяч рабочих - текстильщики, портовые грузчики, трамвайщики, служащие телефонной станции и иностранных фирм. Закрылись китайские магазины и банки, студенты бросили занятия. Муниципальный совет объявил военное положение, в город были высажены моряки нескольких держав. В первые дни июня в столкновениях с полицией и иностранными войсками погибли еще несколько человек.

Такое единство разных слоев общества было в Шанхае беспрецедентным. Торговцы, закрывая лавки, несли убытки, но участие в забастовке стало вопросом патриотической репутации. Среди студентов и интеллигенции развернулась кампания по сбору средств для бастующих, которую поддержали и соотечественники за границей.

Волна по стране

Весть о расстреле распространилась по Китаю в течение нескольких дней. Демонстрации, забастовки и бойкоты британских и японских товаров охватили десятки городов - Пекин, Тяньцзинь, Ханькоу, Цзюцзян, Нанкин, Чанша, Циндао. По оценкам, в движении так или иначе участвовало несколько миллионов человек. В Ханькоу 11 июня британские моряки и волонтеры открыли огонь по толпе, погибли несколько человек.

Самым кровавым эпизодом стал расстрел на Шамяне в Гуанчжоу. 23 июня многотысячная демонстрация, в которой шли рабочие, студенты, курсанты академии Вампу и солдаты гоминьдановских войск, двигалась по набережной напротив острова Шамянь, где располагались британская и французская концессии. С острова был открыт огонь; погибли более 50 человек, более сотни ранены. Каждая сторона обвиняла другую в том, что она выстрелила первой.

Бойкот как оружие

Бойкот иностранных товаров не был изобретением 1925 года. Китайские торговцы и студенты применяли его против США в 1905 году в ответ на ограничения китайской иммиграции, против Японии - в 1908, 1915 и 1919 годах. Однако в 1925 году бойкот впервые стал столь массовым и сочетался с забастовками рабочих иностранных предприятий.

Эффективность бойкота зависела от дисциплины. Студенческие и рабочие организации создавали инспекционные отряды, проверявшие магазины и склады, конфисковывавшие британские и японские товары, штрафовавшие нарушителей. Нередко это сопровождалось принуждением и злоупотреблениями, вызывавшими недовольство торговцев. Тем не менее бойкот нанес ощутимый ущерб британской торговле, а местные предприниматели выиграли от спроса на отечественные товары - лозунг «покупайте китайское» служил и патриотическим, и коммерческим интересам.

Кантонско-Гонконгская забастовка

В ответ на события в Шанхае и Гуанчжоу в июне 1925 года началась всеобщая забастовка в Гонконге и бойкот британской колонии. Около 250 тысяч гонконгских рабочих покинули колонию и уехали в Гуанчжоу, где их содержал забастовочный комитет, поддержанный правительством Гоминьдана. Комитет выставил пикеты, запретил торговлю с Гонконгом и заходы британских судов в порты провинции.

Забастовка продолжалась шестнадцать месяцев - до октября 1926 года - и стала одной из самых длительных в мировой истории. Торговля Гонконга резко упала, многие фирмы разорились, колонию поразил финансовый кризис. Забастовочный комитет, фактически руководимый коммунистами во главе с Су Чжаочжэном, превратился в особую власть в Гуанчжоу со своими вооруженными пикетами, судами и тюрьмой. Он был распущен, когда Гоминьдан, начав Северный поход, решил нормализовать отношения с Британией.

Попытки урегулирования

Пекинское правительство Дуань Цижуя, стремясь укрепить свою популярность, выразило протест державам и отправило в Шанхай своих представителей. Однако сила давления на иностранцев исходила не от него, а от улицы. Дипломатический корпус в Пекине направил в Шанхай делегацию, которая пришла к выводу, что действия полиции были ошибочными. Муниципальный совет с этим не согласился.

В октябре 1925 года была созвана международная судебная комиссия с участием судей из США, Великобритании и Японии. Британский и японский судьи в целом оправдали полицию, американский судья Финли Джонсон признал применение силы неоправданным. После расследования начальник полиции Кеннет Макьюэн и инспектор Эверсон были отправлены в отставку. Муниципальный совет предложил семьям погибших компенсацию, которую китайская сторона отвергла как оскорбительно малую.

Движение в Шанхае постепенно пошло на спад. Уже в конце июня торговцы, несшие большие убытки, открыли лавки. Японские фабриканты в августе пошли на соглашение с рабочими своих фабрик, после чего британские фирмы остались основной мишенью. В сентябре войска милитариста Чжан Цзолиня, контролировавшего тогда Шанхай, закрыли Всеобщий профсоюз. К концу сентября большинство рабочих вернулись к работе.

Кто выиграл от движения

Главными политическими победителями стали Гоминьдан и Коммунистическая партия. Коммунистическая партия, насчитывавшая в январе 1925 года меньше тысячи членов, к концу года выросла примерно до десяти тысяч, а к весне 1927 года - почти до шестидесяти тысяч. Профсоюзы в крупных городах стали массовыми организациями. Движение 30 мая выдвинуло новое поколение коммунистических организаторов, в том числе Ли Лисаня и Лю Шаоци, будущего председателя КНР.

Гоминьдан получил образ общенационального лидера антиимпериалистической борьбы. Правительство в Гуанчжоу, поддержавшее Кантонско-Гонконгскую забастовку, стало для многих китайцев альтернативой раздробленному пекинскому правительству. Подъем 1925 года создал базу поддержки, на которую Северный поход опирался в 1926-1927 годах.

Одновременно события обнажили противоречия внутри единого фронта. Предприниматели и умеренные члены Гоминьдана с тревогой следили за ростом рабочих организаций, вооруженных пикетов и радикальных лозунгов. Эти опасения стали одной из причин того, что в апреле 1927 года Чан Кайши при поддержке шанхайских деловых кругов разгромил профсоюзы в том же Шанхае.

Реакция держав

Движение 30 мая заставило иностранные державы пересмотреть политику в Китае. Британия, чья торговля пострадала больше всех, постепенно перешла от политики силы к уступкам. В октябре 1925 года в Пекине открылась Специальная конференция по китайскому таможенному тарифу, где державы в принципе согласились признать таможенную автономию Китая. В январе 1927 года Смешанный суд сеттльмента был передан под китайскую юрисдикцию, а с 1928 года китайцы получили места в Муниципальном совете. В 1927 году Британия вернула Китаю концессии в Ханькоу и Цзюцзяне.

В Лондоне и других столицах начали признавать, что китайский национализм стал силой, которую невозможно подавить только канонерками. Процесс отмены «неравных договоров» растянулся до 1943 года, когда Британия и США в условиях союзничества во Второй мировой войне формально отказались от экстерриториальности.

Литература и память

Движение 30 мая оставило глубокий след в китайской культуре. Лу Синь откликнулся на события рядом эссе, резко критикуя как иностранцев, так и китайское общество за склонность к быстро остывающему возмущению. Роман Е Шэнтао «Ни Хуаньчжи» (1928) и роман Мао Дуня «Радуга» (1929) доводят судьбы своих героев до шанхайских событий, делая их поворотным моментом в жизни интеллигенции. Сюжет вошел в школьные программы и официальную историографию.

В КНР движение 30 мая рассматривается как одно из ключевых событий «новой демократической революции» и как пример ведущей роли рабочего класса под руководством Коммунистической партии. В Шанхае на Народной площади стоит памятник Движению 30 мая, а на Нанкин-роуд - мемориальная доска на месте событий. Тайваньская историография делает акцент на роли Гоминьдана и студенческих организаций.

Итоги

Расстрел 30 мая 1925 года часто сравнивают с Амритсарской бойней 1919 года в Индии: это был эпизод, превратившим недовольство иностранным господством в массовое национальное движение. Он соединил рабочих, торговцев и студентов, продемонстрировал возможности забастовки и бойкота как оружия и укрепил союз Гоминьдана с коммунистами, подготовив Северный поход и одновременно заложив противоречия, которые разорвали этот союз двумя годами позже.