Интифада Шаабания - восстания в Ираке

Почему восстание носит название «Шаабания»

Название «интифада Шаабания» происходит от исламского месяца шаабан, на который пришелся взрыв протестов по мусульманскому календарю. Арабское слово «интифада» означает восстание или массовое выступление. В англоязычной литературе чаще употребляется более широкое обозначение «иракские восстания 1991 года». Разница существенна: выступления охватили шиитские города юга и курдские районы севера, но имели разные местные причины, лидеров и политические задачи.

Шаабанийское восстание не было единым наступлением хорошо организованной армии. В городах к протестам присоединялись солдаты, вернувшиеся после поражения в Кувейте, местные жители, вооруженные оппозиционеры и люди, десятилетиями испытывавшие давление репрессивного аппарата. На севере действовали курдские силы, имевшие собственную историю борьбы с Багдадом. Общее неприятие режима не устраняло различий между участниками.

Диктатура, война с Ираном и накопление недовольства

Саддам Хусейн официально занял президентский пост в 1979 году, хотя партия Баас уже длительное время контролировала политическую систему Ирака. Опорой власти служили спецслужбы, партийные структуры, армия и система личной лояльности. Независимая оппозиционная деятельность жестоко пресекалась, а принадлежность к определенной религиозной или этнической группе могла становиться поводом для подозрений в нелояльности.

На протяжении 1980-1988 годов Ирак вел изнурительную войну с Ираном. Восемь лет боев принесли огромные людские потери и долги. Власти усиливали контроль над обществом, подавляли шиитские движения и рассматривали часть религиозных активистов как потенциальных союзников Тегерана. Но противопоставление «шииты против суннитов» чрезмерно упрощает ситуацию: многие шииты служили в иракской армии, тогда как сторонники и противники Саддама встречались в разных общинах.

В северных провинциях курды требовали политических прав и автономии. В конце 1980-х годов власти провели кампанию «Анфаль», сопровождавшуюся массовыми убийствами, разрушением деревень и принудительным переселением. Химическая атака на Халабджу в марте 1988 года стала наиболее известным эпизодом этих преступлений. Память о репрессиях усиливала решимость курдской оппозиции использовать возможное ослабление Багдада.

Поражение в войне в Персидском заливе

2 августа 1990 года иракские войска вторглись в Кувейт. Международная коалиция во главе с США после дипломатических требований и подготовки военной операции в январе 1991 года начала воздушные удары, а в конце февраля провела короткое сухопутное наступление. Иракские части понесли тяжелые потери и отступили из Кувейта. Экономика страны страдала от санкций, разрушенной инфраструктуры и нехватки необходимых товаров.

Важнейшим условием восстаний стало не только военное поражение, но и видимая уязвимость правительства. Тысячи деморализованных военнослужащих возвращались домой с оружием или без него. Общественное недовольство соединялось с ощущением, что режим впервые может рухнуть. При этом основные структуры безопасности, элитные соединения и руководство государства сохранились, поэтому надежда на быструю смену власти оказалась ошибочной.

15 февраля президент США Джордж Буш-старший публично призвал иракцев самим добиться отстранения Саддама. Многие участники событий восприняли подобные сигналы как свидетельство возможной внешней помощи. Однако цели коалиции первоначально ограничивались освобождением Кувейта; готового международного плана поддержки общенационального восстания не существовало. Это расхождение ожиданий и реальных политических решений позднее стало одной из самых болезненных тем.

Басра и начало восстания - 28 февраля и 1 марта

Первые выступления начались на рубеже февраля и марта 1991 года в районе Эз-Зубайра и Басры. Нередко символическим началом считают эпизод, когда военный направил огонь из танка по изображению Саддама Хусейна. Детали этого рассказа в разных воспоминаниях отличаются, поэтому его правильнее рассматривать как распространенный символ восстания, а не полностью восстановленную поминутную хронику.

В Басре толпы жителей, дезертиры и вооруженные противники режима атаковали партийные учреждения, полицейские участки и казармы. В некоторых кварталах правительственная власть быстро исчезла. Уличные столкновения были ожесточенными: противники режима освобождали заключенных, захватывали оружие и расправлялись с представителями местного аппарата. Отсутствие общего руководства мешало наладить оборону, связь и снабжение.

Восстание почти сразу распространилось по южным провинциям. Бои и протесты охватили Эн-Насирию, Эль-Амару, Эс-Самаву, Эль-Хиллу, Эд-Диванию и другие города. Массовое участие населения показывало глубину недовольства, но многие города оставались отрезанными друг от друга. Координировать действия против сохранившихся частей армии и Республиканской гвардии оказалось значительно сложнее, чем изгнать небольшие местные гарнизоны.

Эн-Наджаф и Кербела - святыни среди боев

Особенно тяжелые столкновения развернулись в Эн-Наджафе и Кербеле, двух важнейших центрах шиитского ислама. Восставшие заняли ряд административных и военных объектов, но правительственные силы начали контратаки с применением бронетехники и артиллерии. Огнем были повреждены жилые районы и историческая застройка. Противостояние в священных городах получило сильный религиозный и символический резонанс.

В Эн-Наджафе проживал великий аятолла Абу-ль-Касим аль-Хои, один из наиболее авторитетных шиитских богословов мира. Он не руководил вооруженным восстанием. После возвращения города под контроль режима его принудительно вывезли в Багдад и показали на государственной телетрансляции рядом с Саддамом Хусейном. Этот эпизод стал примером того, как власти пытались использовать религиозный авторитет для демонстрации восстановленного контроля.

Подавление сопровождалось не только боями между вооруженными сторонами, но и убийствами гражданских, задержаниями и исчезновениями людей. Правозащитные расследования позднее зафиксировали расстрелы задержанных, обстрелы жилых кварталов и преследование мужчин, подозревавшихся в участии в восстании. Наряду с этими преступлениями исследователи документировали и насилие части повстанцев в отношении захваченных сотрудников служб безопасности.

Курдское восстание на севере

В первых числах марта почти одновременно поднялись курдские районы Ирака. Одним из ранних центров стала Рания близ Сулеймании. Пешмерга и сторонники курдских партий выступили против военных гарнизонов, партийных комитетов и органов безопасности. В отличие от стихийных групп юга, здесь существовали более устойчивые политические и вооруженные структуры, сложившиеся за многие годы борьбы.

Курдская демократическая партия, связанная с Масудом Барзани, и Патриотический союз Курдистана Джаляля Талабани имели разные политические сети и зоны влияния. Наступление повстанцев быстро меняло карту северного Ирака. Они заняли ряд крупных городов, в том числе Эрбиль и Сулейманию, а затем на короткое время Киркук. Но продвижение не обеспечило надежной защиты от контрнаступления регулярных правительственных войск.

Правительственная армия вытеснила повстанцев из Киркука в конце марта, затем наступила на другие города. У населения сохранялись воспоминания о химических атаках и прежних депортациях, поэтому страх новых массовых репрессий спровоцировал бегство целых семей в горы, к турецкой и иранской границам. Разрушенная инфраструктура, зимние условия высокогорья и нехватка пищи превратили исход в крупную гуманитарную катастрофу.

Почему режим смог переломить ход событий

Хотя восстания охватили большую территорию, контроль над столицей, ключевыми командными структурами и наиболее боеспособными соединениями остался у правительства. Республиканская гвардия сохранила способность действовать как организованная сила. Во многих городах отряды восставших представляли собой союз местных инициатив, дезертиров и оппозиционных групп без единого штаба и устойчивых линий снабжения.

операции Буря в пустыне, 1 мая 1991 года." class="wp-image-7679"/>

Повстанцам также не удалось вызвать общее выступление в Багдаде и ряде центральных районов. Существовали опасения межобщинной мести, нестабильности и раздела страны. Правительство эксплуатировало эти страхи, изображая всех противников угрозой территориальной целостности Ирака. При этом сводить провал восстаний к религиозным различиям нельзя: решающими были организация вооруженных сил, контроль над коммуникациями, оружием и механизмами государственной власти.

На переговорах о прекращении огня после войны в Персидском заливе иракской стороне позволили использовать вертолеты для перевозок при ограничениях на полеты самолетов. Правительственные силы применяли вертолеты в ходе подавления выступлений. Спор о том, насколько международные решения облегчили контрнаступление режима, позднее стал предметом критики политики коалиции. Однако даже без этого фактора армия располагала бронетехникой, артиллерией и многочисленными наземными частями.

Репрессии, массовые захоронения и проблема подсчета жертв

К концу марта основные очаги сопротивления на юге были подавлены, а к началу апреля правительство восстановило контроль над большинством крупных городов. 5 апреля иракские власти объявили о победе над выступлениями. Это не означало завершения насилия: последовали облавы, массовые аресты, внесудебные казни и исчезновения людей, в том числе тех, кто не участвовал в вооруженных действиях.

Точное число убитых остается предметом споров. В разных публикациях фигурируют оценки от многих тысяч до десятков тысяч, но надежной полной регистрации погибших тогда не велось. В условиях боевых действий и репрессий трудно разделить потери повстанцев, военнослужащих и мирного населения, а также установить судьбу пропавших без вести. Поэтому корректнее говорить о тысячах жертв и о том, что итоговая цифра достоверно не установлена.

После свержения Саддама Хусейна в 2003 году в Ираке обнаружили массовые захоронения, связываемые в том числе с репрессиями 1991 года. Эксперты и родственники пропавших начали работу по идентификации останков. Найденные могилы подтвердили масштабы преступлений, но не позволяют автоматически приписать все обнаруженные захоронения одной кампании: захоронения разных лет требуют отдельной экспертизы и документирования.

Беженцы, болотные арабы и международное вмешательство

Бегство курдского населения весной 1991 года стало международной проблемой. Сотни тысяч людей оказались в крайне тяжелых условиях у государственных границ, а общий масштаб перемещения достиг миллионов. В апреле Совет Безопасности ООН принял резолюцию 688, осудившую репрессии против иракского гражданского населения и потребовавшую гуманитарного доступа. США, Великобритания и Франция организовали операцию по помощи беженцам и созданию защищенной зоны на севере.

Затем коалиция установила ограничения на полеты иракской авиации в определенных районах страны. Эти меры способствовали тому, что центральное правительство постепенно утратило реальный контроль над частью курдских территорий. В 1992 году там прошли выборы и сформировались собственные органы управления, хотя международно-правовой статус региона оставался частью иракского государства. Нынешнее положение Иракского Курдистана нельзя объяснить одним восстанием, но события 1991 года стали решающим этапом его автономизации.

На юге международная защита была намного менее эффективной. В последующие годы власти проводили операции против населения болот Месопотамии, включая арабов-мадан, и изменяли водный режим обширных заболоченных пространств. Осушение болот имело одновременно военные, политические и экологические последствия: жители теряли дома, хозяйства и привычную среду обитания. Этот процесс стал долговременным продолжением кризиса, начавшегося в 1991 году.

Политические последствия и память о восстании

Саддам Хусейн удержался у власти еще двенадцать лет. Однако мартовские события показали, насколько глубоким было недовольство в разных регионах страны и как быстро военное поражение могло разрушить видимость общественного единства. Ответ режима укрепил атмосферу страха, а судьбы погибших и пропавших без вести стали предметом семейной памяти и политической борьбы.

Внешнеполитическое наследие оказалось противоречивым. С одной стороны, международное вмешательство помогло остановить гуманитарную катастрофу в части курдских районов. С другой - для многих жителей южного Ирака отказ коалиции поддержать свержение правительства стал символом оставленных без помощи ожиданий. Это противоречие нельзя объяснить одной причиной: США и их союзники опасались распада Ирака, роста иранского влияния, новой войны и расширения собственной операции за пределы мандата освобождения Кувейта.

После 2003 года память об интифаде Шаабания получила публичное признание в иракской политике, культуре и мемориальных практиках. При этом способы описания восстания зависят от региона и политической позиции: одни подчеркивают шиитское сопротивление диктатуре, другие - общенациональный протест, третьи - самостоятельную историю курдского восстания. Для понимания событий важно удерживать все эти уровни одновременно.

Интифада Шаабания стала поворотным эпизодом истории современного Ирака. Она не привела к немедленной смене власти, но изменила отношения между государством и обществом, стала одним из истоков курдского самоуправления и оставила тяжелое наследие репрессий и массового вынужденного переселения. Ее трагедия заключается также в разрыве между кратковременной надеждой на политические перемены и многолетними последствиями подавления.