Десятидневная война в Словении

Югославия накануне распада

В конце 1980-х годов Социалистическая Федеративная Республика Югославия переживала глубокий политический и экономический кризис. Государство состояло из шести республик и двух автономных краев в составе Сербии. Созданная после Второй мировой войны федерация объединяла территории с разными историческими традициями, языками и религиозными общинами. При Иосипе Броз Тито ее устойчивость обеспечивали авторитет федерального руководства, армия, коммунистическая партия и сложная система распределения полномочий. После смерти Тито в 1980 году баланс становился все менее прочным.

Инфляция, внешний долг, безработица и споры о распределении доходов усиливали противоречия между республиками. Словения была одной из наиболее экономически развитых частей федерации, тесно связанной с рынками Западной Европы. Значительная часть словенского общества стремилась к расширению демократических свобод и контролю над собственными ресурсами. В Белграде, напротив, часть федеральных политиков и военных считала сохранение единого государства важнейшей задачей.

Расхождения касались не только национального вопроса. Словенские политики выступали за более свободную конфедеративную модель либо за право выхода, тогда как противники распада опасались потери общего рынка, изменения границ и цепной реакции в остальных республиках. Югославская народная армия (ЮНА) формально служила всей федерации и была многонациональной, но нарастающий кризис делал ее самостоятельным политическим фактором.

Демократизация Словении и референдум

В Словении во второй половине 1980-х годов появились независимые общественные движения, новые печатные издания и оппозиционные объединения. Судебное преследование журналистов и военнослужащего в 1988 году, известное как процесс JBTZ, вызвало крупные акции протеста и стало символом столкновения общества с югославским военным руководством. Требования свободы слова постепенно соединялись с вопросом о государственном устройстве.

На первых многопартийных выборах весной 1990 года победила коалиция ДЕМОС; правительство возглавил Лойзе Петерле, а председателем президиума республики стал Милан Кучан. Политические разногласия между ними не отменяли общего курса на самоопределение. Белградское командование пыталось ограничить возможности словенской Территориальной обороны, в частности контролируя ее вооружение. В ответ республика создавала новые структуры управления и защиты.

23 декабря 1990 года состоялся плебисцит о независимости. За отделение высказались около 88,5 процента всех лиц, имевших право голоса, что соответствовало подавляющему большинству участвовавших в голосовании. Руководство республики получило весомый политический мандат. При этом способ выхода из федерации, судьба внешних границ и полномочия ЮНА оставались предметом неразрешенного конфликта.

25-26 июня: провозглашение независимости

25 июня 1991 года словенская скупщина приняла ключевые акты о самостоятельности и независимости. На следующий день в Любляне состоялась торжественная церемония с поднятием нового флага. Для сторонников независимости эти события означали реализацию решения референдума. Федеральное правительство во главе с Анте Марковичем рассматривало одностороннее изменение статуса республики и пограничного режима как нарушение действовавшего союзного порядка.

Практический спор быстро сосредоточился на пунктах пересечения государственной границы с Италией, Австрией и Венгрией. Пока Словения вводила собственные пограничные службы и символы, федеральные власти стремились восстановить контроль над переходами. 26 июня началось передвижение частей ЮНА. Уже тогда происходили опасные столкновения, перекрытия дорог, первые выстрелы и демонстрационные полеты авиации. Однако в исторических хронологиях началом основной вооруженной фазы чаще называют 27 июня.

Важным обстоятельством стало то, что федеральные силы должны были действовать на территории, население которой в значительной мере поддерживало независимость. Колонны бронетехники зависели от мостов, перекрестков, горных дорог и узких проходов, хорошо знакомых местным полицейским и бойцам Территориальной обороны.

27-28 июня: продвижение армии и сопротивление

Ранним утром 27 июня подразделения ЮНА начали операцию по занятию ключевых пограничных пунктов и коммуникаций. Бронетехника выдвигалась из казарм внутри Словении и с территории соседней Хорватии. Под угрозой оказались автомобильные дороги к Италии и Австрии, а также аэропорт Брник возле Любляны. Первоначальный расчет командования заключался в том, что относительно ограниченных сил будет достаточно для восстановления федерального контроля.

Словенские структуры ответили блокированием колонн, возведением баррикад из грузовиков и строительной техники, отключением снабжения отдельных казарм и захватом удобных позиций. Полиция действовала совместно с Территориальной обороной; добровольцы и жители обеспечивали наблюдение, связь и материальную помощь. Словенская сторона часто стремилась не уничтожать окруженные подразделения, а вынуждать их капитулировать или договариваться об отходе.

Боевые столкновения произошли в районе Трзина, у Медведека, на пограничных переходах Холмец и Рожна-Долина и в других местах. Югославская авиация наносила удары, в частности в районе аэропорта Брник, где пострадали люди и техника. Среди погибших были иностранные водители грузовиков и журналисты. Война продемонстрировала, насколько уязвимыми могут оказаться даже регулярные механизированные части, если они изолированы от снабжения и сталкиваются с массовым сопротивлением на местности.

К 28 июня словенские подразделения перехватили инициативу в ряде районов. Некоторые военнослужащие ЮНА, включая призывников из разных республик, сдавались либо покидали свои части. Однако обстановка оставалась опасной: у армии имелись тяжелое вооружение, бронетехника и авиация, а возможность более масштабной операции исключать было нельзя.

29 июня - 3 июля: блокада, авиаудары и переговоры

В последующие дни складывалась необычная картина войны, в которой борьба за заставы и дороги сочеталась с постоянными переговорами. Словенцы блокировали гарнизоны и перемещения ЮНА, но одновременно допускали локальные капитуляции и обмен пленными. Федеральное командование пыталось добиться свободного движения войск и освобождения окруженных частей. Обе стороны стремились представить международной общественности собственную правовую позицию.

30 июня над рядом словенских городов звучали сирены воздушной тревоги. Мирных жителей отправляли в убежища, а предприятия и транспорт работали с перебоями. Военные действия наносили вред не только непосредственным участникам. Разрывались торговые маршруты, задерживались грузовики, нарушались связи с зарубежными партнерами. Для небольшой республики с экспортно ориентированной экономикой даже кратковременная остановка коммуникаций имела заметные последствия.

2 июля ожесточенные столкновения и авиаудары затронули различные пункты, в том числе объекты радио- и телевизионной инфраструктуры. В районе Краковского леса словенские силы заставили капитулировать югославскую бронетанковую колонну. К этому времени становилось очевидным, что первоначальная операция по демонстрации федеральной власти не достигла целей. Продолжение войны могло потребовать несоразмерно больших военных и политических затрат.

3 июля стороны пришли к очередным договоренностям о прекращении огня. Они выполнялись не абсолютно, отдельные инциденты продолжались, но масштабные операции пошли на спад. Важную роль играли посредники Европейского сообщества, стремившиеся не допустить распространения войны на другие республики.

Брионское соглашение и окончание войны

7 июля 1991 года на Брионских островах в Адриатическом море представители Словении, Хорватии и федеральных властей при посредничестве Европейского сообщества достигли соглашения. Его нередко называют Брионской декларацией. Документ предусматривал прекращение столкновений и временную, на три месяца, приостановку практического осуществления шагов к независимости. Это позволяло сохранить пространство для переговоров, не требуя от словенского руководства окончательного отказа от выбранного курса.

Парадокс соглашения заключался в том, что юридический компромисс совпал с фактическим ослаблением федерального контроля в Словении. ЮНА вскоре стала уходить из республики; решение о ее выводе было принято летом, а окончательное завершение эвакуации произошло в октябре 1991 года. Власти Словении укрепили контроль над территорией и административными структурами.

Нередко говорят, что война длилась ровно десять дней - с 27 июня по 6 июля, а 7 июля было подписано мирное соглашение. В других хронологиях указан промежуток 27 июня - 7 июля. Эти варианты описывают один и тот же краткий конфликт, но по-разному определяют его последний день.

Почему Словении удалось избежать долгой войны

Краткость боевых действий не объясняется одной причиной. Словенское руководство получило широкую общественную поддержку, заранее готовило силы территориальной обороны и сумело быстро нарушить движение сравнительно ограниченных частей ЮНА. Горы, дорожные узлы и контролируемые местными службами переходы помогали обороняющимся. Информационная кампания позволяла распространять сведения о столкновениях и обращаться к европейской общественности.

Не менее важно, что Югославия уже погружалась в гораздо более глубокие конфликты, связанные с Хорватией и сербскими общинами за ее пределами. Для ряда политических руководителей федерации удержание Словении не было столь же приоритетным, как контроль над территориями со смешанным населением. Словения имела относительно небольшие межэтнические противоречия по сравнению с регионами, где позднее развернулись длительные войны. Это не делает вооруженные столкновения неизбежными или безболезненными, но помогает понять разницу в их масштабе.

При этом исход нельзя представлять только как результат военного превосходства одной стороны. Важными факторами оказались политическое решение федерального руководства, проблемы с легитимностью применения силы, влияние международной дипломатии и начавшийся системный распад Югославии.

Потери, пленные и судьбы мирных жителей

Десятидневная война была относительно короткой, но не бескровной. Часто приводятся данные примерно о 19 погибших со словенской стороны и 44-45 погибших военнослужащих ЮНА. Кроме того, погибли гражданские лица, среди которых находились иностранные водители и журналисты. В зависимости от метода подсчета и категорий жертв итоговые цифры отличаются. Число раненых достигало нескольких сотен, а несколько тысяч военнослужащих ЮНА оказались в плену или были задержаны.

Воспоминания о войне включают не только танки и перестрелки. Для многих семей это были дни страха за родственников, призванных в федеральную армию, которая оказалась по разные стороны новой государственной границы. Родители военнослужащих приезжали с требованиями вернуть сыновей. Жители, оказавшиеся рядом с заставами и перекрестками, сталкивались с обстрелами, ограничением передвижения и неопределенностью относительно будущего.

Отдельные эпизоды применения силы против сдававшихся или обезоруженных военнослужащих позднее становились предметом расследований и дискуссий. При изложении событий важно отличать доказанные преступления от непроверенных обвинений и не переносить ответственность отдельных участников на целые национальные общины.

Последствия для Югославии и Европы

Военная и политическая развязка в Словении ускорила изменение всей югославской системы. Хорватия, также провозгласившая независимость 25 июня 1991 года, вскоре оказалась в гораздо более кровопролитной войне. В 1992 году последовал конфликт в Боснии и Герцеговине. Поэтому словенскую кампанию рассматривают как один из первых вооруженных эпизодов распада Югославии, но не как модель всех последующих войн: демографические, территориальные и политические условия там были иными.

Европейские государства сначала действовали осторожно и пытались сохранить условия для общего переговорного решения. Международное признание Словении расширилось в начале 1992 года; 22 мая того же года республика стала членом Организации Объединенных Наций. Внутри страны создание независимого государства сопровождалось переходом к рыночной экономике, обновлением институтов и переориентацией внешней политики.

Десятидневная война занимает особое место в словенской исторической памяти как момент защиты независимости. Вместе с тем она напоминает о том, что юридическое провозглашение нового государства само по себе не устраняет конфликт о границах, вооруженных силах и признании. Окончание этой войны стало успехом переговоров и деэскалации в Словении, но не остановило распад Югославии и трагедии соседних республик.