Война в Хорватии

Югославия перед распадом

После Второй мировой войны Хорватия входила в состав Социалистической Федеративной Республики Югославии. Федерация объединяла шесть республик, различавшихся историческим опытом, языковыми и религиозными традициями. В Хорватии большинство жителей составляли хорваты, однако существовала значительная сербская община, особенно в районах Краины и Восточной Славонии. Для многих семей этническая принадлежность не означала политической вражды: люди жили в соседних селах, работали на общих предприятиях, заключали смешанные браки. Именно поэтому превращение политического кризиса в войну оказалось столь разрушительным.

Югославская система при Иосипе Броз Тито удерживала федерацию сочетанием партийной власти, региональной автономии и идеологии братства народов. После смерти Тито в 1980 году государство столкнулось с долговым кризисом, инфляцией, безработицей и падением доверия к федеральным институтам. Экономические споры все чаще приобретали национальную окраску: одни политики требовали большей самостоятельности республик, другие выступали за сохранение сильного союзного центра.

В конце 1980-х годов важнейшим фактором стало усиление сербского руководства во главе со Слободаном Милошевичем. В самой Хорватии росло движение за политический плюрализм и расширение республиканского суверенитета. Спор шел не только о границах, но и о том, кто имеет право принимать решения от имени разных народов, проживавших на одной территории.

Выборы 1990 года и рост недоверия

Весной 1990 года в Хорватии прошли многопартийные выборы. Победило Хорватское демократическое содружество во главе с Франьо Туджманом, который выступал за национальное самоопределение и более независимую политику Загреба. Новое руководство меняло символику и государственные институты. Для сторонников независимости это означало разрыв с коммунистическим прошлым; среди части хорватских сербов перемены вызывали опасение за собственный статус и безопасность.

Историческая память об усташском режиме времен Второй мировой войны особенно обостряла тревогу: тогда сербы, евреи и цыгане подвергались массовому преследованию на территории союзного нацистской Германии Независимого государства Хорватия. Однако приравнивать независимую Хорватию 1990-х к тому режиму неверно. Политические силы использовали образы прошлого в пропаганде, и это усиливало взаимные страхи.

Летом 1990 года в некоторых преимущественно сербских районах произошла так называемая «революция бревен»: вооруженные участники перекрывали дороги, оспаривая подчинение Загребу. Вскоре возникли сербские автономные структуры. Попытки политического компромисса ослабевали, а местные полицейские подразделения и вооруженные группы постепенно становились участниками противостояния.

От политического кризиса к боям весной 1991 года

Первые крупные вооруженные столкновения произошли еще до формального провозглашения независимости. В марте 1991 года напряжение резко возросло в Пакраце, где конфликт вокруг местной полиции привел к вмешательству федеральных сил. 31 марта у Плитвицких озер произошла перестрелка, в ходе которой погибли люди с обеих сторон. В Хорватии эти события воспринимались как признак того, что распад федерации может стать войной.

2 мая в Борово-Село погибли двенадцать хорватских полицейских. Этот эпизод привел к дальнейшему ожесточению общественных настроений. Внутри населенных пунктов люди все чаще сталкивались с блокпостами, обысками и угрозами, а попытки сохранить привычную жизнь зависели от того, какие вооруженные силы контролировали дороги.

Югославская народная армия формально оставалась федеральной организацией. По мере кризиса она все явственнее действовала в интересах сохранения Югославии в форме, которую поддерживали сербские политические элиты, и оказывала существенную помощь силам хорватских сербов. Вместе с тем ее состав, командование и мотивы отдельных военнослужащих не были однородными.

25 июня: провозглашение независимости

25 июня 1991 года парламенты Хорватии и Словении приняли решения о выходе из Югославии. В ответ союзные власти попытались удержать контроль над распадающейся федерацией. В Словении конфликт был сравнительно кратким, тогда как в Хорватии сочетание спорных границ, размещения частей ЮНА и межобщинного противостояния сделало положение гораздо более тяжелым.

При посредничестве Европейского сообщества в июле было достигнуто Брионское соглашение. Хорватия согласилась на трехмесячную отсрочку реализации решения о независимости. Переговорная пауза не остановила насилие: летом война распространилась на Восточную Славонию, Банию, Кордун, Лику и северную Далмацию. 8 октября хорватский парламент окончательно разорвал государственно-правовые связи с Югославией.

За юридическими формулировками скрывался фундаментальный спор. Хорватские власти опирались на право республики на самоопределение в существовавших границах; лидеры сербского движения в Краине утверждали, что местные сербы не должны против собственной воли оказаться в независимой Хорватии. При этом провозглашенные ими территориальные притязания затрагивали районы со смешанным населением и не могли быть реализованы без нарушения прав множества людей.

Битва за Вуковар

Самым известным сражением начального этапа стала оборона Вуковара, промышленного города на Дунае. С конца августа 1991 года город осаждали подразделения ЮНА и сербские формирования. Защитники располагали значительно меньшими силами и ограниченным количеством тяжелого вооружения, но сопротивлялись почти три месяца. Артиллерийские и танковые удары превращали кварталы в руины, разрушались школы, больницы и жилые дома.

Гражданские жители прятались в подвалах, испытывали нехватку продуктов, воды и лекарств. Возможность покинуть город была ограничена. Продолжительная осада сделала Вуковар символом военных разрушений и гуманитарной катастрофы. 18 ноября город перешел под контроль наступавших войск. Точное число погибших в ходе боев зависит от методики подсчета военных, гражданских и пропавших без вести, но речь идет о тысячах людей.

После падения Вуковара произошли тяжкие преступления против пленных и гражданских. Самый известный эпизод связан с фермой Овчара, куда вывезли людей из вуковарской больницы и где более двухсот человек были убиты. Международные судебные органы установили ответственность конкретных участников этих преступлений. Многие жители несербского происхождения были изгнаны из города, а пережившие осаду семьи оказались разлучены на годы.

Осада и обстрелы Дубровника

Другим потрясением стала операция ЮНА против Дубровника и прилегающего побережья, начавшаяся 1 октября 1991 года. Древний город был известен архитектурным наследием и относительной удаленностью от основных районов столкновений. Наступление сухопутных сил, блокада с моря и артиллерийские обстрелы затронули его жителей и исторический центр.

Особенно разрушительным оказался обстрел 6 декабря 1991 года. Международная общественность увидела фотографии поврежденных памятников архитектуры, но трагедия заключалась не только в утрате культурного наследия: погибали и получали ранения мирные люди, исчезали привычные возможности работы и снабжения. За атаки на Дубровник представители командования ЮНА позднее привлекались к ответственности в Международном трибунале по бывшей Югославии.

К концу 1991 года боевые действия распространились также на районы Шибеника, Задара, Осиекa и других городов. Линии фронта нередко проходили через сельские общины, где семьи имели многопоколенные связи с землей и соседями.

Преступления против мирных жителей и беженцы

Война сопровождалась убийствами, незаконными задержаниями, пытками, разрушением домов и насильственным изгнанием людей. На территориях, занятых сербскими силами и ЮНА, хорваты и другие несербы подвергались систематическому преследованию и массовому выселению. Проводились нападения на мирных жителей в Ловасе, Шкабрне и других местах. Эти эпизоды стали предметом расследований и судебных процессов.

Преступления совершались и хорватскими формированиями, включая убийства сербских гражданских лиц, в том числе в районе Госпича. При рассмотрении войны важно не заменять ответственность конкретных организаций и лиц коллективной виной народов. Наличие преступлений с разных сторон не означает одинакового масштаба, организационной роли или обстоятельств всех действий.

Сотни тысяч людей были вынуждены оставить дома. Для беженцев это означало не только физическую опасность, но и потерю документов, доходов, имущества, доступа к медицинской помощи. Временно размещенные семьи жили в гостиницах, общежитиях и у родственников. Для многих возвращение стало возможным только через годы, а для некоторых не состоялось вовсе.

Международная реакция и перемирие

Европейское сообщество предпринимало дипломатические усилия, предлагая прекращение огня и переговоры о будущем федерации. Однако многочисленные перемирия нарушались, потому что военные и политические руководители продолжали бороться за контроль над территориями. Совет Безопасности ООН в сентябре 1991 года ввел эмбарго на поставки оружия в Югославию. На практике оно по-разному воздействовало на стороны: ЮНА уже обладала значительными складами вооружений, тогда как хорватские силы только создавали собственную армию.

При посредничестве спецпосланника ООН Сайруса Вэнса в конце 1991 года согласовывался план прекращения войны и введения миротворческих сил. 3 января 1992 года вступило в силу очередное перемирие, которое оказалось устойчивее предыдущих. В феврале Совет Безопасности учредил миссию UNPROFOR. Она должна была содействовать стабилизации зон конфликта, но не могла автоматически решить вопрос суверенитета и возвращения беженцев.

Хорватию постепенно признавали независимым государством: в январе 1992 года последовало признание со стороны стран Европейского сообщества, а в мае она вошла в ООН. При этом значительные районы оставались вне контроля Загреба, и война не завершилась.

От непрочного перемирия до конца войны

В 1992-1994 годах линия противостояния относительно стабилизировалась, но отдельные операции и обстрелы продолжались. На занятых сербскими силами территориях существовала самопровозглашенная Республика Сербская Краина, не получившая широкого международного признания. Ее политическое существование опиралось на контроль вооруженных формирований и помощь извне.

В мае и августе 1995 года хорватские войска провели крупные операции «Молния» и «Буря», вернув контроль над большей частью удерживавшихся сербскими силами районов. Наступление сопровождалось массовым уходом сербского населения: оценки числа бежавших во время и после операции «Буря» достигают примерно четверти миллиона. Имели место убийства сербских гражданских лиц, поджоги и разграбление оставленных домов. Обстоятельства отдельных преступлений и индивидуальная ответственность изучались международными и национальными судами.

Последний крупный территориальный вопрос - Восточная Славония с Вуковаром - был решен не новой наступательной операцией, а путем международной переходной администрации и соглашений о мирной реинтеграции. Регион окончательно вернулся под управление Хорватии в январе 1998 года.

Потери, память и историческое значение

Война привела к гибели десятков тысяч людей по обе стороны конфликта в широких оценках, хотя конкретные подсчеты зависят от того, учитываются ли пропавшие без вести, умершие после ранений и разные периоды боевых действий. Были уничтожены жилые кварталы, дороги, предприятия, религиозные здания и культурные памятники. Судьбы беженцев, розыск пропавших и возвращение собственности надолго остались частью послевоенной повестки.

Для хорватского общества 1991 год стал временем создания независимой государственности и тяжелой борьбы за контроль над территорией. Для многих хорватских сербов те же события связаны со страхом, потерей места жительства и последствиями последующих военных операций. Память о Вуковаре, Дубровнике, изгнании людей и преступлениях против мирных жителей продолжает влиять на отношения Хорватии и Сербии.

В международном масштабе война показала опасность распада федерации при отсутствии согласованных политических механизмов и гарантий прав населения. Создание Международного трибунала по бывшей Югославии в 1993 году стало важным шагом к индивидуальной уголовной ответственности за массовые преступления. События Хорватии нельзя отделить от общей истории югославских войн, но и сводить их к неизбежному «древнему» этническому противостоянию неправильно: конкретные решения политических руководителей, действия армий и пропаганда существенно повлияли на переход к насилию.