Катынская резня (1940)

Пленные сентября 1939 года

17 сентября 1939 года, в соответствии с секретным протоколом пакта Молотова - Риббентропа, Красная армия вступила в восточные районы Польши. В советский плен попали, по разным оценкам, около двухсот тридцати - двухсот пятидесяти тысяч польских военнослужащих. Большинство рядовых вскоре были отпущены по домам или переданы Германии, если происходили с германской стороны новой границы.

Особой категорией, отобранной НКВД, стали офицеры, полицейские, жандармы, пограничники, тюремные служащие, сотрудники разведки, а также чиновники, помещики, священники. Их поместили в специальные лагеря: офицеров - в Козельске Смоленской области и Старобельске Ворошиловградской области, полицейских и пограничников - в Осташкове Калининской области. Многие из офицеров были резервистами, призванными в сентябре 1939 года: врачами, адвокатами, инженерами, учителями, учеными, журналистами, писателями. Среди узников была единственная женщина - летчица Янина Левандовская.

В лагерях НКВД вел допросы и собирал сведения о каждом пленном, пытаясь выявить тех, кто мог быть завербован. Узники надеялись на освобождение или передачу нейтральным странам, но их судьба была уже решена.

Решение 5 марта

5 марта 1940 года нарком внутренних дел Лаврентий Берия направил Сталину записку, в которой указывал, что находящиеся в лагерях военнопленные - бывшие польские офицеры, полицейские, разведчики, осадники и другие - являются «закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти». Берия предлагал рассмотреть дела четырнадцати тысяч семисот человек, находившихся в лагерях, и одиннадцати тысяч, содержавшихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии, в особом порядке, без вызова арестованных и без предъявления обвинения, с применением высшей меры наказания - расстрела.

В тот же день Политбюро приняло это предложение. На записке стоят подписи Сталина, Ворошилова, Молотова и Микояна; Калинин и Каганович проголосовали «за» заочно. Решения по делам выносила тройка в составе заместителя наркома внутренних дел Всеволода Меркулова, начальника главного экономического управления НКВД Богдана Кобулова и начальника первого спецотдела Леонида Баштакова. Суда в каком-либо смысле этого слова не было.

Расстрелы

С начала апреля 1940 года заключенных стали вывозить из лагерей партиями. Им говорили, что их переводят в другие места, и многие верили в скорое освобождение. Узников Козельского лагеря доставляли по железной дороге на станцию Гнездово под Смоленском, а оттуда автобусами с закрашенными окнами - в Катынский лес, в урочище Козьи Горы, где находилась дача НКВД. Там их расстреливали выстрелом в затылок, у многих руки были связаны за спиной, некоторым на голову набрасывали шинели. Тела сбрасывали в заранее вырытые рвы. В Катыни были убиты около четырех тысяч четырехсот человек.

Узников Осташковского лагеря - около шести тысяч трехсот человек - расстреливали в подвале здания управления НКВД в Калинине; руководил расстрелами комендант НКВД Василий Блохин, лично участвовавший в казнях. Тела вывозили в деревню Медное и закапывали в ямы экскаватором. Узников Старобельского лагеря - около трех тысяч восьмисот человек - расстреляли во внутренней тюрьме НКВД в Харькове и похоронили в лесопарковой зоне в Пятихатках. Еще около семи тысяч трехсот человек были расстреляны в тюрьмах западных областей Украинской и Белорусской ССР; места захоронения части из них, в том числе в Быковне под Киевом, установлены, а судьба «белорусского списка» до сих пор неизвестна.

Всего, согласно записке председателя КГБ Александра Шелепина, составленной для Никиты Хрущева в 1959 году, были расстреляны двадцать одна тысяча восемьсот пятьдесят семь человек. Около четырехсот узников, признанных пригодными для использования или находившихся под защитой по иным причинам, были переведены в Грязовецкий лагерь и выжили. Среди них был художник и писатель Юзеф Чапский, впоследствии посвятивший жизнь поискам пропавших товарищей, и экономист Станислав Свяневич, видевший, как пленных выгружали на станции Гнездово.

Одновременно, в апреле 1940 года, семьи расстрелянных и других «социально опасных элементов» - около шестидесяти тысяч человек, в основном женщины, дети и старики, - были депортированы в Казахстан.

Кто были жертвы

Среди убитых были представители почти всех слоев образованного польского общества. Кадровые офицеры, в том числе несколько генералов и адмирал, составляли лишь часть узников офицерских лагерей; большинство были офицерами запаса - в межвоенной Польше каждый выпускник высшего учебного заведения, прошедший военную службу, получал офицерское звание. Поэтому в Катыни и Харькове погибли сотни врачей, юристов, инженеров, учителей, преподавателей университетов, журналистов, писателей, художников, спортсменов, священников разных конфессий.

Жертвами стали люди разных национальностей и вероисповеданий, граждане Польши: поляки, евреи, украинцы, белорусы. Среди убитых было несколько сотен евреев, в том числе главный раввин Войска Польского Барух Штейнберг. Среди узников Осташковского лагеря, расстрелянных в Калинине, были тысячи рядовых полицейских, пограничников, тюремных служащих - простых людей, чья служба государству стала для НКВД достаточным основанием для приговора.

Для многих польских семей гибель близких означала утрату главы семьи, кормильца, а затем и депортацию оставшихся членов семьи в Казахстан. Дети погибших десятилетиями не знали, где и как погибли их отцы, а в народной Польше не могли открыто спрашивать об этом.

Исполнители

Расстрелы осуществляли сотрудники местных управлений НКВД при участии специальных групп из Москвы. По имеющимся документам, в октябре 1940 года более ста участников операции были поощрены приказом наркома внутренних дел Берии денежными премиями и повышениями. Василий Блохин, руководивший расстрелами в Калинине, за годы службы лично расстрелял тысячи людей, в том числе жертв Большого террора; он умер в 1955 году, лишенный воинского звания. Никто из организаторов и исполнителей Катынского преступления не был привлечен к суду.

Пропавшие офицеры

Летом 1941 года, после нападения Германии на СССР, Советский Союз и польское правительство в изгнании во главе с генералом Владиславом Сикорским восстановили отношения. Было решено сформировать на советской территории польскую армию под командованием генерала Владислава Андерса из освобожденных польских граждан. Однако тысячи офицеров, которые должны были стать ее костяком, так и не явились.

Польские представители, в том числе Юзеф Чапский, настойчиво искали пропавших, обращаясь к советским властям. В декабре 1941 года на встрече с Сикорским и Андерсом в Кремле Сталин заявил, что офицеры, возможно, бежали в Маньчжурию. Советские чиновники давали уклончивые или противоречивые ответы. Армия Андерса в 1942 году покинула СССР через Иран.

Открытие могил

13 апреля 1943 года германское радио сообщило об обнаружении в Катынском лесу массовых захоронений польских офицеров, убитых, по германскому утверждению, советскими органами в 1940 году. Геббельс увидел в находке возможность расколоть антигитлеровскую коалицию. Немцы провели эксгумацию с участием международной комиссии судебных медиков из ряда оккупированных и нейтральных стран, а также Технической комиссии Польского Красного Креста. Они установили, что расстрелы произошли весной 1940 года: об этом свидетельствовали документы, дневники, письма, газеты, найденные у погибших, и состояние останков.

Польское правительство в изгнании обратилось к Международному комитету Красного Креста с просьбой провести расследование. Сталин воспользовался этим как предлогом и 25 апреля 1943 года разорвал отношения с польским правительством, обвинив его в сговоре с Гитлером. Великобритания и США, дорожившие союзом с СССР, не поддержали требование расследования; британское правительство, получив доклады, указывавшие на советскую вину, предпочло хранить молчание.

Советская версия

После освобождения Смоленска в январе 1944 года советская Специальная комиссия под руководством академика-хирурга Николая Бурденко объявила, что польские офицеры были расстреляны германскими оккупантами осенью 1941 года. Комиссия опиралась на подготовленных НКВД свидетелей и подложные документы. На Нюрнбергском процессе советское обвинение включило Катынь в обвинительное заключение против руководителей Германии, однако защита представила опровергающие доказательства, и трибунал не упомянул Катынь в приговоре.

В 1951-1952 годах специальный комитет Палаты представителей США под руководством Рэя Меддена провел расследование и пришел к выводу, что преступление совершил НКВД. В Советском Союзе и Польской Народной Республике тема оставалась под строжайшим запретом. Упоминание советской ответственности могло стоить свободы, а семьи погибших не могли открыто скорбеть. В эмиграции и в польском подполье Катынь стала символом правды, которую пытались скрыть.

В 1959 году Шелепин предложил Хрущеву уничтожить учетные дела расстрелянных, сохранив лишь ключевые документы в особом пакете; по имеющимся данным, дела были уничтожены. Документы в «особом пакете № 1» хранились в архиве ЦК, а затем Президента СССР.

Признание

В годы перестройки польские историки и общественность требовали правды. 13 апреля 1990 года ТАСС опубликовало заявление, в котором признавалось, что расстрел польских офицеров был совершен НКВД, и выражалось глубокое сожаление; Михаил Горбачев передал президенту Польши Войцеху Ярузельскому списки узников. В 1990 году Главная военная прокуратура СССР начала уголовное дело. В октябре 1992 года по поручению президента России Бориса Ельцина Польше были переданы копии документов «особого пакета», включая решение Политбюро от 5 марта 1940 года с подписью Сталина.

В 2000 году в Катыни, Медном и Харькове были открыты польские военные мемориальные кладбища. В 2004 году российская военная прокуратура прекратила уголовное дело в связи со смертью виновных, засекретив большую часть материалов и отказавшись квалифицировать преступление как геноцид. Родственники погибших обращались в Европейский суд по правам человека, который в 2013 году признал, что не может рассматривать сами события 1940 года, но констатировал нарушения в связи с отношением к родственникам. В ноябре 2010 года Государственная дума приняла заявление, признавшее, что преступление было совершено по прямому указанию Сталина и других советских руководителей.

Катынь-2

10 апреля 2010 года самолет, на котором президент Польши Лех Качиньский вместе с высшими государственными и военными руководителями летел на траурные мероприятия к семидесятилетию катынского преступления, разбился при заходе на посадку под Смоленском. Погибли все девяносто шесть человек на борту. Катастрофа, произошедшая недалеко от Катыни, стала национальной трагедией Польши и предметом многолетних политических споров о ее причинах. Официальные российское и польское расследования возложили основную ответственность на действия экипажа в сложных погодных условиях, но в Польше продолжаются споры о версиях.

Память

Для поляков Катынь стала символом уничтожения национальной элиты и десятилетий лжи. Среди убитых были тысячи людей, составлявших цвет образованного общества межвоенной Польши. В 2007 году режиссер Анджей Вайда, отец которого был расстрелян в Харькове, снял фильм «Катынь». В Польше 13 апреля отмечается как День памяти жертв катынского преступления.

В России тема долгое время оставалась предметом дискуссий. Наряду с официальным признанием, общество «Мемориал» и историки проделали огромную работу по установлению имен жертв. В то же время в российском публичном пространстве продолжают распространяться версии о германской ответственности, опровергнутые документами.

Моральная оценка

Катынская резня была массовым убийством беззащитных пленных, совершенным по решению высшего руководства СССР. Уничтожение около двадцати двух тысяч человек без суда, выстрелом в затылок, было военным преступлением и преступлением против человечности, а последовавшие полвека лжи, фальсификаций и преследования тех, кто говорил правду, стали продолжением этого преступления. Ответственность лежит прежде всего на Сталине и членах Политбюро, подписавших решение, на руководстве и сотрудниках НКВД, организовавших и исполнивших расстрелы.

Итоги

Катынская резня весной 1940 года стала одним из тягчайших преступлений советского режима. По решению Политбюро от 5 марта 1940 года органы НКВД расстреляли около двадцати двух тысяч польских военнопленных и заключенных - офицеров, полицейских, представителей интеллигенции - в Катыни, Калинине, Харькове и других местах. Обнаруженные немцами в 1943 году могилы стали поводом для разрыва Сталиным отношений с польским правительством в изгнании, а западные союзники предпочли молчание. Почти полвека Советский Союз возлагал вину на Германию и преследовал тех, кто говорил правду. Лишь в 1990 году СССР признал ответственность НКВД, а в 1992 году были преданы гласности документы с подписью Сталина. Катынь остается символом уничтожения польской элиты, исторической лжи и одной из самых острых тем в отношениях Польши и России.