Кровавое подавление протестов на площади Тяньаньмэнь

Китай после Мао

В 1976 году умер Мао Цзэдун, руководивший Китайской Народной Республикой с момента ее основания. Последние десятилетия его правления сопровождались тяжелыми общественными потрясениями. Особенно разрушительной стала «культурная революция» 1966-1976 годов: университеты закрывались, интеллектуалов преследовали, политические кампании вмешивались в повседневную жизнь миллионов семей. К концу 1970-х новое руководство стремилось восстановить экономику и государственные учреждения.

С конца 1978 года фактический руководитель страны Дэн Сяопин начал политику реформ и открытости. В сельском хозяйстве расширяли хозяйственную самостоятельность семей, в городах появлялись предприятия с иностранным капиталом, Китай постепенно включался в мировую торговлю. Повседневная жизнь заметно менялась: в университетах обсуждали западную экономическую и политическую мысль, молодежь читала новые журналы, а предпринимательство перестало быть исключительно подозрительным занятием.

Экономическая либерализация не сопровождалась сопоставимым расширением политических прав. Коммунистическая партия сохраняла монополию на власть, независимые политические организации не допускались, а печать и университеты находились под надзором. При этом реформы породили новые противоречия: инфляция обесценивала зарплаты, доступ к привилегиям зависел от связей с чиновниками, а случаи коррупции становились все заметнее. Для студентов, преподавателей и городских служащих несоответствие между открывающимися экономическими возможностями и закрытостью политики становилось важной темой.

Ху Яобан и студенческая среда

Ху Яобан, генеральный секретарь Коммунистической партии в 1982-1987 годах, ассоциировался с более терпимым отношением к интеллектуалам и реабилитацией людей, пострадавших в политических кампаниях. После студенческих демонстраций конца 1986 года партийное руководство обвинило его в недостаточной жесткости, и в январе 1987 года он лишился поста. Для части образованной молодежи Ху стал символом несостоявшихся политических преобразований.

15 апреля 1989 года Ху Яобан умер. В университетах Пекина появились траурные объявления, а студенты начали собираться на площади Тяньаньмэнь, расположенной между зданием Всекитайского собрания народных представителей, музеями и воротами Запретного города. Место было символическим: здесь проводились крупнейшие государственные церемонии, здесь же в 1919 году зарождалось патриотическое студенческое движение «4 мая». Скорбь вскоре переросла в требования диалога с властями.

Участники выступлений не составляли единого политического лагеря. Одни добивались права открыто обсуждать коррупцию и сообщать о доходах руководителей; другие требовали свободы прессы, защиты гражданских прав и более серьезного участия общества в принятии решений. Многие хотели реформировать существующую систему, а не уничтожить ее. Университетские группы создавали собственные организации и выбирали представителей, но единого руководства у движения не возникло.

Апрель: от траура к протесту

В дни прощания с Ху тысячи молодых людей прошли через центр Пекина. 22 апреля, во время официальной церемонии памяти, некоторые студенты попытались передать руководству петицию, однако прямого ответа не получили. Начались бойкоты занятий. Университетские кампусы превратились в пространство собраний, написания листовок и обсуждения будущего страны.

26 апреля центральная газета «Жэньминь жибао» опубликовала редакционную статью, представлявшую выступления как опасные беспорядки, угрожающие социалистическому порядку. Для многих участников такое определение означало, что власти не собираются воспринимать их как законных собеседников. Уже 27 апреля на улицы вновь вышли многочисленные колонны, которые жители приветствовали и снабжали водой и едой.

Протест приобрел популярность далеко за пределами университетов. Журналисты требовали большего пространства для профессиональной работы, рабочие говорили о стоимости жизни и привилегиях чиновников, жители города приносили на площадь продовольствие. В других городах Китая также проходили демонстрации, хотя их масштабы, участники и требования различались.

Май: голодовка и миллионы на улицах

13 мая группа студентов объявила голодовку на площади Тяньаньмэнь, добиваясь признания движения патриотическим и начала открытых переговоров. Поступок приобрел особую силу накануне визита советского руководителя Михаила Горбачева. Его прибытие 15 мая должно было символизировать нормализацию советско-китайских отношений после многолетнего разрыва. Однако площадь была занята протестующими, и часть официальных церемоний пришлось перенести.

В Пекин приехали сотни иностранных корреспондентов для освещения визита Горбачева. Теперь их камеры показывали многотысячные митинги и истощенных голодающих студентов. Движение стало мировой новостью. В отдельные дни мая на улицы столицы выходили сотни тысяч человек; оценки крупнейших собраний достигают примерно миллиона и более, хотя точный подсчет участников невозможен.

Внутри руководства партии усилился спор о реакции на протесты. Генеральный секретарь Чжао Цзыян выступал за переговоры и осторожность. Премьер Ли Пэн и часть высшего руководства видели в массовой мобилизации угрозу политической стабильности. Решающее влияние сохранял Дэн Сяопин, даже не занимая должность главы государства или генерального секретаря. 19 мая Чжао пришел к голодающим на площадь и попросил их сохранить здоровье. Это выступление стало одним из последних его публичных появлений в качестве главы партии.

Военное положение и тупик

20 мая власти объявили военное положение в части Пекина. Воинские подразделения двинулись к центру, но встретили огромные толпы горожан, перекрывших дороги автобусами и собственными телами. Многие пытались разговаривать с солдатами, объясняя, что протест направлен против коррупции, а не против рядовых военнослужащих. В первые дни части армии не смогли беспрепятственно занять площадь.

К концу мая движение сталкивалось с усталостью и разногласиями. Одни студенты считали необходимым покинуть площадь, добившись широкой общественной поддержки, другие настаивали на продолжении занятия. 30 мая перед Монументом народным героям установили многометровую «Богиню демократии» - изготовленную студентами Академии художеств фигуру с факелом. Ее внешний вид напоминал западные изображения свободы, хотя авторы придавали сооружению собственный политический смысл.

На площади существовала своеобразная временная инфраструктура: палатки, громкоговорители, места оказания медицинской помощи и распределения пищи. Одновременно падала дисциплина, возникали споры между разными студенческими группами и представителями рабочих организаций. Отсутствие единой стратегии делало переговоры еще труднее.

Ночь с 3 на 4 июня

Вечером 3 июня армейские колонны с бронетехникой начали новое продвижение к центру Пекина. На западных магистралях, в частности возле Мусиди, войска столкнулись с баррикадами и толпами жителей. Солдаты применили боевые патроны. Свидетели сообщали о раненых и погибших на улицах, о людях, пытавшихся под обстрелом вывезти пострадавших в больницы. Часть горожан бросала камни и поджигала транспорт и военную технику; были убиты и военнослужащие. Но применение армией огнестрельного оружия против многочисленных гражданских лиц привело к массовой гибели людей.

В ранние часы 4 июня части Народно-освободительной армии окружили площадь. После переговоров часть оставшихся студентов ушла организованной колонной. Свидетельства о том, что именно происходило на самой площади в последние часы, различаются. Наиболее надежные реконструкции показывают, что большая доля подтвержденных убийств происходила на улицах, по которым войска прорывались к центру, а не непосредственно у Монумента народным героям. Это не меняет установленного факта массового расстрела гражданских людей во время операции.

К утру армия взяла под контроль основные направления движения. Танки и бронетранспортеры патрулировали город; на некоторых улицах сохранялись столкновения. Люди искали пропавших близких, больницы принимали раненых, а власти стремились восстановить управление столицей. В следующие дни проходили задержания и преследования предполагаемых организаторов выступлений.

Сколько людей погибло

Общее число жертв подавления не установлено. Китайские власти вскоре после событий признали гибель более двухсот гражданских лиц, включая студентов, и нескольких десятков военных. Независимые правозащитные организации и иностранные корреспонденты приводили значительно более высокие оценки: от многих сотен до нескольких тысяч погибших.

Разброс объясняется недоступностью полных больничных и полицейских документов, невозможностью свободного расследования и различиями в том, какие события и районы включались в подсчет. Организация Amnesty International в августе 1989 года сообщала как минимум о тысяче убитых гражданских лиц в Пекине. Превращать любую из оценок в бесспорно точную цифру нельзя. Несомненно, подавление было массовым вооруженным насилием государства против демонстрантов и жителей города.

За цифрами скрывались разные судьбы. Среди погибших были студенты, рабочие, жители районов на пути военных колонн и прохожие, оказавшиеся на улицах. Семьи не всегда могли получить достоверные сведения о времени и обстоятельствах смерти родственников. Впоследствии объединение «Матери Тяньаньмэнь» собирало имена жертв и добивалось права на память и независимое расследование.

Человек перед колонной танков

5 июня, на следующий день после основного подавления, неизвестный мужчина вышел перед колонной танков на широком проспекте Чанъаньцзе. Он неоднократно менял положение, не позволяя головной машине объехать себя, а затем поднялся на танк и, по свидетельствам, пытался обратиться к экипажу. Вскоре его увели находившиеся рядом люди.

Фотографии и видеозаписи этого эпизода распространились по миру. Фигура «Неизвестного бунтаря», или «Человека перед танком», превратилась в символ гражданского сопротивления. Личность и дальнейшая судьба мужчины достоверно не установлены. Сам эпизод произошел 5 июня и не должен смешиваться с ночными столкновениями предыдущих часов.

Расправа над движением и борьба во власти

После 4 июня полиция и органы безопасности проводили аресты. Участникам движения предъявляли обвинения, связанные с организацией беспорядков, нарушением порядка и политическими преступлениями. Некоторые были приговорены к длительным срокам заключения, некоторые смогли покинуть страну при помощи подпольных сетей и иностранных дипломатов. Китайские власти ввели жесткие ограничения на обсуждение событий.

Чжао Цзыян, не поддержавший силовое решение, лишился поста генерального секретаря и провел остаток жизни под домашним арестом. Новым руководителем партии стал Цзян Цзэминь, ранее возглавлявший Шанхай. Дэн Сяопин и его союзники характеризовали протест как серьезную угрозу государственному порядку и оправдывали действия армии необходимостью предотвратить хаос. Подобная официальная интерпретация не снимала ответственности за убийства гражданских лиц.

За пределами Китая последовали осуждение, приостановка отдельных контактов, ограничения на торговлю вооружениями и другие санкции. В то же время долгосрочное экономическое сотрудничество с Китаем не прекратилось: правительства других стран сочетали критику репрессий с заинтересованностью в отношениях с растущей китайской экономикой.

Долгие последствия

События 1989 года обозначили предел политической открытости периода реформ. Экономические преобразования сначала замедлились, но в 1992 году после южной поездки Дэн Сяопина курс на рынок и иностранные инвестиции получил новый импульс. Правящая партия сохранила монополию на власть, тогда как публичные организации и свободная политическая конкуренция остались под строгим контролем. Развитие экономики в дальнейшем не сопровождалось признанием независимой общественной оценки подавления 1989 года.

В материковом Китае упоминания протестов и убийств подвергались цензуре в прессе, книгах, учебниках и позднее в интернете. Молодые поколения часто сталкивались с фрагментарными знаниями о событиях. В Гонконге до введения новых политических ограничений ежегодно проводились крупные памятные собрания, а за рубежом активисты и родственники погибших продолжали сохранять документы и свидетельства.

Протесты на Тяньаньмэнь не были только студенческим выступлением и не ограничивались одной площадью. Это был широкомасштабный кризис, в котором объединились недовольство коррупцией, стремление к общественному контролю и надежды на политические изменения. Ночь с 3 на 4 июня 1989 года завершила открытый этап этого движения вооруженным подавлением, последствия которого продолжают влиять на политическую жизнь Китая и память о конце холодной войны.