Первый пятилетний план (1928-1932)

Идея планирования

Мысль о том, что социалистическая экономика должна управляться по единому плану, была частью марксистской теории. Первым практическим шагом стал план ГОЭЛРО 1920 года - программа электрификации России, рассчитанная на 10-15 лет. В 1921 году была создана Государственная плановая комиссия - Госплан - во главе со старым большевиком, энергетиком Глебом Кржижановским.

В годы нэпа Госплан составлял годовые «контрольные цифры», а с середины 1920-х годов - проекты перспективных планов. В его работе участвовали многие экономисты старой школы, в том числе бывшие меньшевики и эсеры. Между ними шел теоретический спор. Сторонники «генетического» подхода - Николай Кондратьев, Владимир Базаров, Владимир Громан - считали, что план должен исходить из реальных тенденций развития экономики, учитывать рынок и равновесие между отраслями. Сторонники «телеологического» подхода во главе со Станиславом Струмилиным утверждали, что план - это прежде всего выражение цели, которую государство ставит перед экономикой, и что задачи определяются волей, а не расчетом возможностей.

Политическое руководство поддержало вторую точку зрения. Струмилину приписывают фразу о том, что лучше стоять за высокие темпы, чем сидеть за низкие; ее смысл хорошо передавал атмосферу конца 1920-х годов.

Почему спешили

К концу 1920-х годов советская промышленность в основном восстановила довоенный уровень, но оставалась отсталой. Для дальнейшего роста нужны были новые заводы, а средств на них не хватало. В партии победила точка зрения, что индустриализацию нужно проводить максимально быстро.

Аргументов было несколько. Идеологический: социализм невозможен без крупной промышленности и рабочего класса. Военный: «военная тревога» 1927 года, разрыв отношений с Великобританией, враждебное окружение убеждали руководство, что война неизбежна и к ней нужно готовиться. Политический: быстрый рост давал возможность покончить с частным сектором и независимостью крестьянства. Сталин в 1931 году выразил эту логику словами о том, что СССР отстал от передовых стран на 50-100 лет и должен пробежать это расстояние за десять лет, иначе его сомнут.

Два варианта

Госплан подготовил два варианта плана - «отправной» и «оптимальный». Оптимальный предусматривал рост промышленного производства за пять лет почти в два с половиной раза, рост производства средств производства более чем втрое, одновременный рост потребления, урожайности и реальной заработной платы. Эти цифры уже тогда многие специалисты считали нереальными.

В апреле 1929 года XVI партийная конференция утвердила оптимальный вариант, в мае его одобрил V съезд Советов. Плановым периодом считались пять хозяйственных лет с 1 октября 1928 года по 1 октября 1933 года, так что план формально был принят, когда уже шел его первый год.

Как работал план

Пятилетний план был не одним документом, а системой заданий, спускавшихся сверху вниз. Госплан определял общие цифры, народные комиссариаты - прежде всего Высший совет народного хозяйства, в 1932 году преобразованный в Наркомат тяжелой промышленности во главе с Серго Орджоникидзе, - распределяли их по отраслям и трестам, а те - по заводам. Плановые задания имели силу закона: их невыполнение могло рассматриваться как преступление.

Рынок как механизм распределения ресурсов был почти ликвидирован. Сырье, топливо, металл, оборудование распределялись по «фондам» - разрешениям на получение определенного количества материалов. Цены устанавливались государством и перестали отражать соотношение спроса и предложения. Кредитная реформа 1930-1931 годов сосредоточила все расчеты между предприятиями в Госбанке. Возникла экономика, где главным показателем стал физический объем продукции - тонны, штуки, метры, - а не ее качество или себестоимость.

Хаос строек

Реальность строек сильно отличалась от парадных отчетов. Одновременно начатые сотни объектов распыляли и без того недостаточные ресурсы: не хватало стали, цемента, кирпича, транспорта. Многие стройки годами стояли незавершенными, так что вложенные в них средства не давали отдачи. Железные дороги не справлялись с перевозками. Импортное оборудование, купленное за валюту, нередко выходило из строя в руках необученных рабочих или месяцами ржавело под открытым небом.

На вновь пущенных заводах первые месяцы, а иногда и годы, производство шло с огромным браком. Сталинградский тракторный завод после торжественного пуска летом 1930 года долго не мог выйти на проектную мощность, а многие выпущенные тракторы быстро ломались. Лишь постепенно, с накоплением опыта и подготовкой кадров, новые предприятия начинали работать устойчиво. Именно эти трудности руководство объясняло «вредительством».

Все выше

Утвержденные задания почти сразу начали повышать. В конце 1929 года был выдвинут лозунг «Пятилетку - в четыре года!». XVI съезд партии в 1930 году увеличил задания по ключевым отраслям. Так, выплавку чугуна к концу пятилетки предполагалось довести сначала до 10 миллионов тонн, затем - до 17 миллионов. Производство тракторов, автомобилей, электроэнергии, угля пересматривалось в сторону увеличения.

Новые цифры не опирались на расчеты: они выражали политическую волю. Ведомства и предприятия, боясь обвинений в «правом уклоне» и «вредительстве», брали на себя встречные планы, еще более высокие. Экономисты, указывавшие на нереалистичность заданий, рисковали карьерой, а затем и свободой.

Великие стройки

Главным содержанием пятилетки стало строительство. По всей стране было заложено около полутора тысяч крупных предприятий. Самые известные стали символами эпохи.

В степи у горы Магнитной на Южном Урале с 1929 года строился Магнитогорский металлургический комбинат - «Магнитка», задуманный как крупнейший в мире. Рабочие жили в палатках и бараках, зимой при сорокаградусных морозах. Первая доменная печь была задута в начале 1932 года. На Днепре возводилась крупнейшая в Европе гидроэлектростанция - Днепрогэс, пущенная в 1932 году. Ее строительством консультировал американский инженер Хью Купер.

В 1930 году вступил в строй Сталинградский тракторный завод, в 1931 году - Харьковский, в 1933 году - Челябинский. В Нижнем Новгороде, переименованном в Горький, по соглашению с компанией Форда в 1932 году начал работу автомобильный завод, в Москве был реконструирован завод АМО, ставший ЗИСом. Был построен Кузнецкий металлургический комбинат в Сибири, Уральский завод тяжелого машиностроения. В 1930 году завершилось строительство Туркестано-Сибирской железной дороги - Турксиба, связавшей Среднюю Азию с Сибирью.

Иностранные технологии

Индустриализация во многом опиралась на западную технику и специалистов. Американская фирма архитектора Альберта Кана спроектировала сотни советских заводов. Форд, «Дженерал электрик», немецкие, британские, итальянские фирмы поставляли оборудование, чертежи, консультантов. Тысячи иностранных инженеров и рабочих приехали в СССР, особенно после начала Великой депрессии, лишившей их работы на родине.

Оборудование покупали за валюту, а валюту получали от экспорта зерна, леса, нефти, пушнины, золота. В 1928-1933 годах за границу были проданы сотни картин из Эрмитажа и других музеев, в том числе шедевры Рафаэля, Тициана, Рембрандта, Ван Эйка, купленные американским финансистом Эндрю Меллоном. Вывоз хлеба продолжался и в годы голода. Экспорт шел в условиях падения мировых цен на сырье во время депрессии, что требовало продавать все больше за те же деньги.

Коллективизация как часть плана

Пятилетка и коллективизация были неразрывно связаны. Индустриализация требовала хлеба для растущих городов и для экспорта, а также рабочих рук. Сплошная коллективизация, начатая в конце 1929 года, позволила государству изымать хлеб, не считаясь с интересами крестьян. Из деревни в города хлынули миллионы людей, бежавших от колхозов и раскулачивания. Цена этой политики - разрушение сельского хозяйства, массовые депортации и голод 1932-1933 годов, унесший миллионы жизней, - подробно рассмотрена в статье о коллективизации.

Люди пятилетки

За годы пятилетки число рабочих и служащих выросло почти вдвое, городское население - на десятки процентов. Бывшие крестьяне, не имевшие никакой квалификации, становились рабочими строек и заводов. Для их обучения создавались школы фабрично-заводского ученичества, рабфаки, техникумы. Многие молодые рабочие стремительно продвигались по службе, становясь мастерами, инженерами, руководителями - «выдвиженцами», составившими опору сталинского режима.

Пятилетка сопровождалась мощной пропагандистской кампанией. Социалистическое соревнование, ударничество, встречные планы, трудовые рекорды должны были мобилизовать энтузиазм. Многие участники строек, особенно молодые, действительно верили, что строят новый мир. Их воспоминания о Магнитке и Днепрогэсе полны гордости за преодоленные трудности.

Одновременно на стройки широко направлялись те, кто попал туда не по своей воле: раскулаченные спецпереселенцы и заключенные. Беломорско-Балтийский канал, построенный в 1931-1933 годах силами заключенных ГУЛАГа почти вручную, стал первой крупной стройкой лагерной системы. На строительстве погибли, по официальным данным, более 12 тысяч человек, по оценкам историков - больше. Принудительный труд стал постоянной частью советской экономики.

Жизнь по карточкам

Уровень жизни в годы пятилетки резко упал. С 1929 года в городах были введены продовольственные карточки на хлеб, а затем и на другие товары. Снабжение распределялось по иерархии: лучше всего - работники оборонных и ведущих предприятий, хуже - служащие, иждивенцы, «лишенцы» не получали карточек вовсе. Реальная заработная плата, по оценкам историков, за эти годы значительно снизилась. Не хватало жилья: рабочие новых городов жили в бараках, землянках, переполненных коммуналках.

Дисциплина ужесточалась. В 1929 году была введена «непрерывка» - непрерывная рабочая неделя с плавающими выходными, разрушившая привычный недельный ритм и общие выходные дни. Закон ноября 1932 года предусматривал увольнение и лишение карточек и жилья за один день прогула. Широко распространилась текучесть кадров: рабочие переходили с предприятия на предприятие в поисках лучших условий.

Вредители

Неизбежные провалы - аварии, простои, невыполнение планов - объяснялись действиями врагов. В 1928 году прошел Шахтинский процесс над группой инженеров угольной промышленности Донбасса, обвиненных во вредительстве и связях с иностранными капиталистами; пятеро были расстреляны. В 1930 году на процессе «Промпартии» группа видных инженеров во главе с Леонидом Рамзиным «призналась» в подготовке иностранной интервенции. В 1931 году был проведен процесс «Союзного бюро меньшевиков», среди подсудимых которого был Громан. Кондратьев был арестован в 1930 году по делу вымышленной «Трудовой крестьянской партии» и расстрелян в 1938 году.

Процессы, основанные на выбитых признаниях, были направлены против старой технической интеллигенции и экономистов, сомневавшихся в реальности планов. Они создали атмосферу, в которой никто не решался открыто возражать против невыполнимых заданий.

Итоги пятилетки

В январе 1933 года объединенный пленум ЦК и ЦКК объявил, что пятилетка выполнена за четыре года и три месяца, а план по промышленности - на 93,7 процента. Эти данные были сильно преувеличены. По ряду ключевых показателей результаты оказались далеки не только от повышенных, но и от первоначальных заданий. Выплавка чугуна в 1932 году составила около 6,2 миллиона тонн вместо запланированных 10, а затем и 17 миллионов; производство электроэнергии - около 13,5 миллиарда киловатт-часов вместо 22; не были выполнены задания по стали, углю, минеральным удобрениям. Производство предметов потребления и продукции сельского хозяйства по многим позициям сократилось.

Вместе с тем реальные достижения были значительны. Были созданы целые отрасли, которых прежде в стране не существовало или почти не существовало: тракторная, автомобильная, авиационная, станкостроительная, химическая промышленность. Возникли новые промышленные районы на Урале и в Сибири, вдали от западных границ. Выросло производство машин и оборудования. Страна получила промышленную базу, на которой в следующих пятилетках строилась оборонная промышленность.

Оценки темпов роста сильно различаются. Официальная советская статистика говорила о быстром росте национального дохода; западные экономисты, пересчитав данные, получили значительно более скромные, но все же высокие показатели роста промышленности при падении производства в сельском хозяйстве и потребления.

Культура пятилетки

Пятилетка стала главной темой советского искусства начала 1930-х годов. Писатели выезжали на стройки, чтобы описать их героев. Роман Валентина Катаева «Время, вперед!» (1932) рассказывал о бригаде бетонщиков Магнитки, стремящейся побить рекорд. Дзига Вертов снял документальный фильм «Энтузиазм. Симфония Донбасса» (1930), одну из первых советских звуковых лент, построенную на ритмах индустриального труда. Плакаты, песни, стихи прославляли домны, тракторы и ударников.

Одновременно создавались произведения, показывавшие обратную сторону эпохи, но они оставались неопубликованными: повесть Андрея Платонова «Котлован», написанная в 1930 году, изображала стройку «общепролетарского дома» как бессмысленную и страшную работу, поглощающую людей. В 1934 году группа писателей во главе с Максимом Горьким выпустила книгу о строительстве Беломорканала, прославлявшую «перековку» заключенных трудом, - одно из самых известных свидетельств соучастия литературы в оправдании принудительного труда.

Мир смотрит на пятилетку

Первая пятилетка пришлась на годы Великой депрессии, когда в США и Европе закрывались заводы и росла безработица. На этом фоне образ страны, где строятся гигантские заводы и нет безработицы, производил сильное впечатление на западных интеллектуалов, журналистов, инженеров. Многие видели в плановой экономике альтернативу кризисному капитализму. О голоде, репрессиях и принудительном труде они знали мало или не хотели знать.

Идея общегосударственного планирования получила широкое распространение. После Второй мировой войны пятилетние планы приняли социалистические страны Восточной Европы и Китай, а также ряд независимых государств, в том числе Индия, использовавшая планирование при сохранении рыночной экономики.

Итоги

Первая пятилетка положила начало форсированной индустриализации СССР и превратила страну в крупную промышленную державу. Созданная ею промышленная база стала основой второй и третьей пятилеток и военной экономики в годы Великой Отечественной войны. Но цели достигались ценой огромных жертв: коллективизации и голода, падения уровня жизни, принудительного труда, репрессий против специалистов. Пятилетка сформировала советскую модель экономики с ее приоритетом тяжелой промышленности, директивным планированием, хроническим дефицитом товаров и зависимостью от административного принуждения - модель, просуществовавшую до конца СССР.