Токийский процесс (1946-1948)

После капитуляции

2 сентября 1945 года Япония подписала акт о капитуляции. Потсдамская декларация, условия которой она приняла, прямо требовала сурового наказания всех военных преступников. Верховный командующий союзных держав генерал Дуглас Макартур уже в сентябре приказал арестовать первых подозреваемых. Бывший премьер-министр Хидэки Тодзио, возглавлявший правительство в момент нападения на Перл-Харбор, при аресте выстрелил себе в грудь, но американские врачи его спасли. Трижды занимавший пост премьера принц Фумимаро Коноэ, под руководством которого Япония начала полномасштабную войну в Китае в 1937 году, в декабре 1945 года принял яд накануне ареста.

Подозреваемых делили на три категории. К «классу А» относились руководители, обвиняемые в преступлениях против мира - планировании и ведении агрессивной войны; их судил международный трибунал. К «классам B и C» - исполнители и командиры, обвиняемые в обычных военных преступлениях и преступлениях против человечности; их дела рассматривались национальными судами союзников по всей Азии.

Устав и судьи

19 января 1946 года Макартур специальным приказом учредил Международный военный трибунал для Дальнего Востока и утвердил его Устав. Он во многом повторял Устав Нюрнбергского трибунала, но, в отличие от Нюрнберга, где трибунал был создан договором четырех держав, в Токио его формально учредил американский генерал, назначавший судей и главного обвинителя.

Судей было одиннадцать - от девяти государств, подписавших акт о капитуляции (США, Китая, Великобритании, СССР, Австралии, Канады, Франции, Нидерландов и Новой Зеландии), а позднее от Индии и Филиппин. Председателем стал австралийский судья Уильям Уэбб, ранее расследовавший японские преступления в Новой Гвинее. От СССР судьей был генерал-майор юстиции Иван Зарянов, от Китая - юрист Мэй Жуао, от Филиппин - Дельфин Харанилья, сам переживший «марш смерти» на Батаане. Главным обвинителем был назначен американский юрист Джозеф Кинан; советскую сторону в обвинении представляли Сергей Голунский, а затем Александр Васильев.

Для процесса перестроили здание бывшего военного министерства в токийском районе Итигая - того самого, откуда отдавались приказы японской армии. Зал оборудовали системой синхронного перевода по нюрнбергскому образцу; работа велась на английском и японском языках, а переводы на другие языки и сверка терминов нередко становились предметом многочасовых споров.

Двадцать восемь подсудимых

29 апреля 1946 года - символически, в день рождения императора Хирохито - обвинительное заключение было вручено 28 подсудимым. Среди них были четыре бывших премьер-министра: Хидэки Тодзио, Киитиро Хиранума, Коки Хирота и Куниаки Койсо; министры иностранных дел Есукэ Мацуока, Сигэнори Того и Мамору Сигэмицу; хранитель печати и ближайший советник императора Коити Кидо; генералы Сэйсиро Итагаки и Кэндзи Доихара - организаторы захвата Маньчжурии в 1931 году; генерал Иванэ Мацуи, командовавший войсками при взятии Нанкина в 1937 году; адмиралы, дипломаты, идеологи. Обвинительное заключение содержало 55 пунктов и охватывало период с 1 января 1928 года, со времени убийства маньчжурского генерала Чжан Цзолиня, до капитуляции.

Процесс открылся 3 мая 1946 года. В первые же дни произошел скандал: националистический идеолог Сюмэй Окава, сидевший за Тодзио, ударил его ладонью по голове и выкрикивал что-то несвязное. Его признали психически больным и исключили из процесса. До приговора не дожили Есукэ Мацуока, умерший в 1946 году, и адмирал Осами Нагано, умерший в 1947 году. В итоге приговор был вынесен 25 подсудимым.

Император вне суда

Главный вопрос процесса был решен до его начала. Император Хирохито, от имени которого велась война, к суду не привлекался. Австралия, СССР, Китай и значительная часть американского общественного мнения требовали его суда, но Макартур считал, что императорская фигура необходима для мирной оккупации и управления страной, а его арест мог вызвать хаос и сопротивление. Американский генерал Боннер Феллерс, военный секретарь Макартура, еще до процесса, по свидетельствам, работал с японскими чиновниками, чтобы показания подсудимых не бросали тень на императора. Не привлекались и члены императорской фамилии, включая принца Асаку, в 1937 году командовавшего войсками в Нанкине.

Этот подход проявился на процессе драматически. В декабре 1947 года Тодзио в ответ на вопрос защиты сказал, что ни один японский подданный не стал бы действовать против воли императора. Слова прозвучали как признание ответственности Хирохито. Обвинение и окружение Макартура срочно связались с защитой, и через несколько дней Тодзио на допросе уточнил, что император соглашался на войну неохотно, по совету своих министров. Председатель Уэбб в особом мнении позднее заметил, что руководитель преступления, если бы судили его, заслуживал бы учета, а освобождение императора от суда повлияло на меру наказания остальных.

Доказательства

Обвинение представило тысячи документов и показаний. Процесс длился два с половиной года - втрое дольше Нюрнбергского - и выслушал более четырехсот свидетелей; в деле было свыше четырех тысяч доказательств.

Одним из центральных сюжетов стал Нанкин. Свидетели - китайские жители, американские миссионеры и врачи, оставшиеся в городе в декабре 1937 года, - рассказывали о массовых расстрелах пленных и мирных жителей, изнасилованиях и грабежах. Трибунал установил, что в первые шесть недель после взятия города были убиты более 200 тысяч мирных жителей и военнопленных. В ходе процесса разбирались и «марш смерти» на Батаане, строительство Бирманской железной дороги, стоившее жизни десяткам тысяч военнопленных и сотням тысяч азиатских рабочих, резня в Маниле, обращение с пленными и интернированными, опиумная политика в Китае. Голландское обвинение представило документы о принуждении женщин в Индонезии к проституции в военных борделях, но систему «станций утешения» трибунал отдельно не рассматривал, и эта тема надолго оставалась в тени.

Советская сторона добилась включения в обвинение пограничных конфликтов у озера Хасан (1938) и на Халхин-Голе (1939) как агрессии против СССР. Защита, в свою очередь, пыталась представить войну как самооборону Японии от окружения западными державами и коммунистической угрозы в Азии, ссылалась на американское нефтяное эмбарго и на атомные бомбардировки; трибунал отвергал большинство подобных аргументов как не относящихся к делу.

Молчание об отряде 731

Самой мрачной тайной процесса стало то, о чем на нем не говорили. Отряд 731 в Маньчжурии под командованием генерала Сиро Исии проводил смертельные эксперименты над тысячами заключенных - китайцами, корейцами, русскими, - заражая их чумой, холерой и другими болезнями, проводя вивисекции и испытывая биологическое оружие на населении китайских городов. Американские военные в обмен на результаты экспериментов, которые они считали ценными для собственных программ, негласно предоставили Исии и его сотрудникам иммунитет от преследования. Советское обвинение пыталось поднять этот вопрос, но безуспешно. В декабре 1949 года СССР провел собственный Хабаровский процесс над двенадцатью военнослужащими, связанными с бактериологическим оружием, приговорив их к срокам заключения; на Западе этот процесс долго считали пропагандой.

Приговор

Чтение приговора продолжалось с 4 по 12 ноября 1948 года. Решение большинства из семи судей занимало более тысячи страниц. Все подсудимые были признаны виновными.

К смертной казни через повешение приговорили семерых: Хидэки Тодзио, генералов Сэйсиро Итагаки, Кэндзи Доихару, Хэйтаро Кимуру, Иванэ Мацуи, Акиру Муто и бывшего премьер-министра Коки Хироту - единственного гражданского среди приговоренных к смерти. Мацуи был осужден не за агрессию, а за то, что не предотвратил резню в Нанкине. Шестнадцать подсудимых, включая Кидо, Хиранума, Койсо и Умэдзу, получили пожизненное заключение. Сигэнори Того был приговорен к 20 годам, Мамору Сигэмицу - к 7 годам заключения.

Несколько судей выразили особые мнения. Нидерландский судья Берт Релинг считал, что Хирота должен быть оправдан, а некоторые другие подсудимые заслуживали смерти. Французский судья Анри Бернар указал, что отсутствие на скамье главного виновника - императора - и процессуальные недостатки подрывают справедливость приговора. Самым радикальным было особое мнение индийского судьи Радхабинода Пала объемом более тысячи страниц: он признал подсудимых невиновными по всем пунктам, заявив, что преступления против мира не существовали в международном праве до 1945 года, что процесс - это суд победителей, а западные державы сами строили колониальные империи и совершили атомные бомбардировки. При этом Пал не отрицал зверств японских войск, в том числе в Нанкине, но считал, что подсудимых нельзя было судить на данной правовой основе.

Казнь

Защита обращалась к Макартуру с просьбой смягчить приговоры, затем в Верховный суд США, который отказался рассматривать дело, так как трибунал не был американским судом. 23 декабря 1948 года семерых приговоренных повесили в тюрьме Сугамо в Токио. Датой казни стал день рождения наследного принца Акихито, и многие в Японии восприняли это как намеренный символ. Тела кремировали, прах развеяли, чтобы не создавать мест поклонения; однако, по рассказам, часть праха тайно собрали японские сторонники и позднее захоронили.

Судьба осужденных

Японская общественность отнеслась к процессу неоднозначно. Многие приняли его как неизбежное следствие поражения, другие считали, что осужденные несут ответственность прежде всего перед собственным народом, которому принесли катастрофу. Одновременно быстро распространялось мнение, что это был суд победителей.

По мере того как Япония становилась союзником США в холодной войне, отношение к осужденным менялось. По Сан-Францисскому мирному договору 1951 года Япония признала приговоры трибунала, но уже к 1956 году все осужденные к заключению были условно освобождены. Мамору Сигэмицу в 1954 году вновь стал министром иностранных дел и вел переговоры о вступлении Японии в ООН. Нобусукэ Киси, министр военного времени, арестованный как подозреваемый «класса А», но не представший перед судом, в 1957 году стал премьер-министром.

В 1978 году жрецы синтоистского святилища Ясукуни, где почитаются души погибших за Японию, тайно включили в список почитаемых 14 осужденных «класса А», в том числе всех казненных. Когда это стало известно, начались протесты в Китае и Корее. Император Хирохито после 1978 года больше не посещал святилище; по опубликованным в 2006 году записям одного из его придворных, именно из-за включения туда осужденных. Посещения Ясукуни японскими премьер-министрами до сих пор вызывают дипломатические кризисы.

Процессы классов B и C

Параллельно союзники провели по всей Азии сотни процессов над японскими военными «классов B и C» - в Маниле, Сингапуре, Рабауле, Гонконге, Батавии, Шанхае и других местах. По разным данным, перед судом предстали около 5700 человек, из них около 900 были казнены. Среди них были корейцы и тайваньцы, служившие в японской армии охранниками лагерей военнопленных. Отдельно в Маниле осудили и казнили генералов Томоюки Ямаситу и Масахару Хомму; процесс над Ямаситой, признанным виновным за преступления подчиненных, которых он, по мнению защиты, не мог контролировать, породил доктрину «командной ответственности». Процессы шли также в Китае - у гоминьдановского правительства и позднее в КНР.

Моральная оценка

Японская армия и государство в 1931-1945 годах совершили массовые преступления против миллионов людей: резню в Нанкине, убийства мирного населения в Китае и Юго-Восточной Азии, бесчеловечное обращение с военнопленными, принудительный труд, сексуальное рабство тысяч женщин, смертельные эксперименты над людьми. Осужденные в Токио руководители несли за эти преступления ответственность, и их наказание было справедливым. Однако процесс имел серьезные изъяны: освобождение от суда императора и членов его семьи по политическим соображениям, иммунитет, предоставленный палачам из отряда 731 в обмен на их данные, почти полное игнорирование сексуального рабства и того, что жертвы преступлений - китайцы, корейцы, филиппинцы, индонезийцы - оказались на процессе на втором плане по сравнению с западными союзниками. Эти изъяны не делают менее реальными преступления подсудимых, но ослабили способность процесса установить всю правду и способствовали тому, что память о войне в Японии и соседних странах до сих пор остается предметом острых разногласий.

Итоги

• Трибунал осудил 25 руководителей Японии, семеро из которых были казнены. Вместе с Нюрнбергом процесс закрепил принцип личной уголовной ответственности руководителей государства за агрессию и массовые преступления.
• Суд установил основные факты японской агрессии в Азии, в том числе масштабы резни в Нанкине, и оставил огромный массив документов и показаний.
• Решение не привлекать императора определило послевоенное устройство Японии: монархия сохранилась в виде символа нации по конституции 1947 года.
• Быстрое освобождение осужденных и возвращение некоторых из них в политику, а также позднейшее почитание в Ясукуни стали источником постоянной напряженности в отношениях Японии с Китаем и Кореей.
• Особое мнение Радхабинода Пала стало одним из главных текстов в спорах о «правосудии победителей», а в Японии - аргументом для тех, кто оспаривает выводы процесса.