Исламское восстание в Синьцзяне (1937)

Раздробленный юг

После Кумульского восстания и советской интервенции 1934 года власть в Синьцзяне оставалась разделенной. Губернатор Шэн Шицай, опиравшийся на советских советников и оружие, контролировал север и восток провинции с центром в Урумчи. Южный Синьцзян - Кашгария - ему фактически не подчинялся.

Вокруг Хотана и других оазисов юго-запада закрепились остатки дунганской 36-й дивизии, которыми после ухода Ма Чжунъина в СССР командовал его родственник Ма Хушань. Его владение, прозванное «Дунганистаном», было военным режимом, существовавшим за счет тяжелых поборов с уйгурского населения, реквизиций и принудительных работ. Британский журналист Питер Флеминг и швейцарская путешественница Элла Майяр, проехавшие через Хотан в 1935 году, описали его как замкнутую военную диктатуру, опасавшуюся одновременно и Урумчи, и Москвы.

Кашгар и прилегающие районы находились под управлением уйгурских войск, формально подчинявшихся Шэн Шицаю. Их командиром был Махмуд Мухити, уроженец Турфана, соратник Ходжи Нияза по восстанию 1931-1934 годов. Он пользовался широкой автономией и популярностью среди местного населения.

Махмуд Мухити

Махмуд Мухити представлял ту часть уйгурской элиты, которая пошла на сотрудничество с Шэн Шицаем после 1934 года, но относилась к его режиму и к советскому влиянию с растущим недоверием. Политика Шэна, провозглашавшая равенство народов и открывавшая национальные школы, сопровождалась насаждением светских советских порядков, ростом влияния советских советников и тайной полиции, арестами подозрительных лиц. Для консервативного мусульманского населения юга эти перемены выглядели угрозой исламу.

Мухити, по сведениям британских дипломатов, поддерживал контакты с британским генеральным консульством в Кашгаре и с мусульманскими деятелями, не принявшими новый порядок. В Урумчи его подозревали в сепаратизме. В начале апреля 1937 года, опасаясь ареста, Мухити с небольшой группой приближенных бежал через горные перевалы в Британскую Индию. Его бегство стало сигналом к восстанию.

Восстание

Лишившись командира и опасаясь расправы, уйгурские войска в Кашгарии подняли мятеж против провинциальных властей. Среди их руководителей источники называют Кичик Ахуна, одного из офицеров дивизии Мухити. Восставшие выступили под лозунгами защиты ислама, изгнания советских советников и свержения Шэн Шицая. К ним присоединились часть местного населения и киргизские отряды из горных районов.

Одновременно в движение пришла дунганская 36-я дивизия. Войска Ма Хушаня выступили из Хотана на север и запад, заняли Яркенд и приблизились к Кашгару. Уйгурские и дунганские силы действовали в союзе, хотя их интересы не совпадали: уйгурские повстанцы стремились к самоуправлению Кашгарии, дунганские командиры - к сохранению и расширению собственного владения. В течение весны и лета 1937 года под контролем восставших оказалась большая часть Южного Синьцзяна.

Провинциальные гарнизоны были слабы и деморализованы. Попытки войск Шэн Шицая подавить мятеж собственными силами не увенчались успехом. Для правителя Синьцзяна восстание было угрозой самому существованию режима.

Второе советское вмешательство

Как и в 1934 году, Шэн Шицай обратился за помощью к Советскому Союзу. Для Москвы ставки были высоки. В июле 1937 года Япония начала полномасштабную войну против Китая, и СССР готовился поставлять оружие китайскому правительству по сухопутному пути через Синьцзян и Ганьсу. Потеря контроля над провинцией или ее переход под власть враждебных сил ставили эти планы под угрозу. Кроме того, в Москве по-прежнему опасались японского и британского влияния на мусульманские движения Центральной Азии.

Летом 1937 года в Синьцзян вошли советские войска - по разным оценкам, несколько тысяч человек, включая части НКВД, с бронемашинами и авиацией. Как и в 1934 году, они действовали под видом местных или «добровольческих» формирований, а участие СССР официально не признавалось. Авиация бомбила скопления повстанцев и дунганских войск, а бронетехника и артиллерия давали советским частям решающее преимущество над плохо вооруженными противниками.

Существуют свидетельства о применении советскими войсками отравляющих веществ, но они основаны главным образом на рассказах беженцев и британских донесениях и не подтверждены опубликованными советскими документами. Историки оценивают их с осторожностью.

Разгром

В ходе боев летом и в начале осени 1937 года повстанцы и дунганская дивизия были разбиты. Кашгар, Яркенд и другие города вернулись под контроль провинциальных властей. Ма Хушань, поняв безнадежность сопротивления, осенью 1937 года бежал через горы в Британскую Индию, по имеющимся сведениям, вывезя значительные ценности. Остатки 36-й дивизии были рассеяны, часть сдалась, часть ушла в горы или в соседние провинции. К октябрю 1937 года восстание было в основном подавлено.

Число погибших неизвестно. Боевые действия сопровождались насилием против мирного населения, реквизициями и расправами, в том числе, по сведениям источников, с обеих сторон. Надежных данных о масштабах потерь среди жителей Кашгарии нет.

Последствия

Подавление восстания впервые с 1933 года поставило весь Синьцзян под власть Урумчи. Южный Синьцзян был включен в систему провинциального управления, в Кашгарии были размещены провинциальные войска и советские советники. Британское влияние, сосредоточенное вокруг генерального консульства в Кашгаре, резко ослабло. Синьцзян окончательно превратился в фактический протекторат СССР.

Советские войска после окончания операции не покинули провинцию полностью. В районе Хами на дороге в Ганьсу был размещен советский воинский контингент, известный как 8-й полк, который охранял путь военных поставок в Китай и оставался там до 1943 года. Через Синьцзян в 1937-1941 годах шла значительная часть советской военной помощи Китаю, воевавшему с Японией.

Подавление восстания совпало с началом массовых репрессий в провинции. В 1937-1938 годах Шэн Шицай, копируя Большой террор в СССР и опираясь на советских советников из НКВД, провел массовые аресты под предлогом раскрытия «троцкистских», «японских» и «панисламистских» заговоров. Жертвами стали тысячи людей, в том числе Ходжа Нияз и многие уйгурские, казахские и дунганские деятели, в том числе те, кто сотрудничал с режимом. Это был массовый государственный террор, при котором людей арестовывали, пытали и убивали без суда.

Сам Шэн Шицай в 1938 году посетил Москву и, по его собственным позднейшим утверждениям, был принят в члены ВКП(б). Его союз с СССР продолжался до 1942 года, когда он порвал с Москвой и перешел на сторону Гоминьдана.

Судьба беглецов

Махмуд Мухити и Ма Хушань оказались в Британской Индии. Мухити остался в эмиграции; подробности его дальнейшей жизни известны плохо. Ма Хушань, по имеющимся сведениям, через Индию вернулся во внутренние районы Китая, но прежней роли уже не играл. Судьба рядовых участников восстания в большинстве случаев неизвестна.

Итоги

Исламское восстание в Синьцзяне 1937 года стало последней крупной попыткой уйгурских и дунганских сил Южного Синьцзяна сохранить независимость от провинциального режима Шэн Шицая. Начавшись после бегства Махмуда Мухити в Индию, оно охватило Кашгар, Яркенд и Хотан и объединило уйгурских повстанцев с дунганской дивизией Ма Хушаня под исламскими и антисоветскими лозунгами. Решающую роль в его подавлении сыграли советские войска с авиацией и бронетехникой - второе прямое военное вмешательство СССР в Синьцзян после 1934 года. Поражение восстания впервые с начала 1930-х годов объединило провинцию под властью Урумчи, окончательно превратило ее в советскую сферу влияния и обеспечило путь советских военных поставок в воюющий Китай. За ним последовал массовый террор, унесший жизни тысяч жителей провинции.