Кумульское восстание (1931-1934)

Далекая провинция

Синьцзян - огромная область на северо-западе Китая, отделенная от собственно Китая пустынями и горами. Его население в начале XX века составляли преимущественно тюркоязычные мусульмане - уйгуры, жившие в оазисах вокруг пустыни Такла-Макан, а также казахи, киргизы, дунгане - китайские мусульмане, известные в Китае как хуэй, - и относительно немногочисленные китайцы-хань. Империя Цин окончательно покорила регион в XVIII веке, а в 1884 году превратила его в провинцию под названием Синьцзян - «Новая граница».

После падения империи в 1911 году власть в провинции взял губернатор Ян Цзэнсинь, правивший почти как независимый монарх, опираясь на осторожную политику, баланс между народами и изоляцию провинции от китайских междоусобиц. В 1928 году он был убит на банкете. Власть перешла к его заместителю Цзинь Шужэню - жестокому, жадному и некомпетентному правителю, который увеличил налоги, ввел монополии, окружил себя родственниками из Ганьсу и подавлял любое недовольство.

Кумульское ханство

В оазисе Кумул, или Хами, на восточной окраине Синьцзяна, на главном пути из Китая в Центральную Азию, со времен Цин существовало полуавтономное Кумульское ханство. Им правили уйгурские ханы, признававшие власть императора, но сохранявшие управление местными делами, сбор налогов и суд. Население ханства жило по традиционным порядкам, и сама память о собственном правителе была важна для местных уйгуров.

В 1930 году умер последний хан Максуд-шах. Цзинь Шужэнь воспользовался этим, чтобы упразднить ханство и ввести прямое провинциальное управление. Одновременно власти начали переселять на земли Кумула китайских беженцев из соседней провинции Ганьсу, пострадавшей от голода, отбирая у уйгурских крестьян лучшие земли и освобождая переселенцев от налогов, тогда как местные жители должны были платить двойные подати. Недовольство нарастало.

Искра

Весной 1931 года - по разным данным, в феврале или апреле - в одном из селений Кумула произошел инцидент, ставший поводом к восстанию. Китайский офицер, сборщик налогов, попытался принудить к браку девушку-уйгурку. Для мусульман брак мусульманки с немусульманином был недопустим, и возмущенные жители во время свадебного пира убили офицера и его охрану. Восстание быстро охватило оазис, повстанцы нападали на китайские гарнизоны и переселенцев; в ходе этих нападений гибли и мирные китайские жители.

Во главе восстания встали бывшие приближенные хана - Ходжа Нияз и Юлбарс-хан. Понимая, что собственных сил недостаточно против провинциальной армии, они обратились за помощью к дунганам соседней провинции Ганьсу.

Ма Чжунъин

На призыв откликнулся Ма Чжунъин - двадцатилетний дунганский полководец из Ганьсу, выходец из рода мусульманских военачальников клики Ма, контролировавшей северо-запад Китая. Ма Чжунъин, прозванный за свою дерзость и удачливость «Большим конем» - его фамилия Ма означает «лошадь», - был харизматичным, честолюбивым и жестоким военным авантюристом. Он учился в военной академии Гоминьдана в Нанкине и, по некоторым сведениям, мечтал создать собственное государство в Центральной Азии.

Летом 1931 года Ма Чжунъин с небольшой армией вошел в Синьцзян и осадил город Кумул, где укрывался провинциальный гарнизон. Осада не увенчалась успехом, Ма был ранен и отступил в Ганьсу. Но восстание не угасло: уйгурские отряды продолжали партизанскую войну в горах, а недовольство распространялось на соседние оазисы.

Восстание охватывает провинцию

В 1932-1933 годах восстания вспыхнули в Турфане, в южных оазисах, в Кашгарии. Против Цзинь Шужэня выступали уйгуры, дунгане, киргизы; у повстанцев были разные руководители и цели - от автономии до создания исламского государства. В начале 1933 года Ма Чжунъин вернулся в Синьцзян с новой армией, получившей название 36-й дивизии Национально-революционной армии: он добился от нанкинского правительства формального признания своих войск.

Власть Цзинь Шужэня рушилась. 12 апреля 1933 года в Урумчи произошел переворот: белые русские эмигранты, служившие в провинциальной армии, вместе с частью китайских офицеров свергли губернатора, бежавшего в СССР, а затем в Китай, где он был осужден за самовольное заключение соглашения с Советским Союзом. Военную власть в провинции взял начальник штаба армии Шэн Шицай - офицер, получивший образование в Японии, амбициозный и беспринципный.

Восточно-Туркестанская республика

На юге провинции восстание приобрело форму национального и религиозного движения. Уйгурские лидеры, среди которых выделялись богослов Сабит Дамулла и руководители хотанского восстания, стремились к созданию независимого мусульманского государства. 12 ноября 1933 года в Кашгаре была провозглашена Тюркская Исламская Республика Восточный Туркестан. Ее премьер-министром стал Сабит Дамулла, президентом был объявлен Ходжа Нияз, находившийся на востоке провинции. Республика имела собственный флаг, чеканила монету, пыталась создать армию и администрацию, провозгласила шариат основой законодательства.

Республика не была признана ни одним государством. Британия, опасавшаяся нестабильности у границ Индии, и Советский Союз, опасавшийся распространения пантюркизма и ислама на свою Среднюю Азию, отнеслись к ней враждебно. Внутри страны республику раздирали противоречия между уйгурами, киргизами и дунганами, между сторонниками разных лидеров.

Великие державы и Синьцзян

Синьцзян давно был полем соперничества держав. В XIX веке здесь сталкивались интересы Российской и Британской империй в рамках «Большой игры». После революции 1917 года экономически провинция оказалась тесно связана с Советским Союзом: через советскую Среднюю Азию шла основная часть ее торговли, а в 1931 году Цзинь Шужэнь втайне от центрального правительства заключил с СССР торговое соглашение. Британия, имевшая консульство в Кашгаре, опасалась советского влияния вблизи Индии и следила за событиями, но прямо не вмешивалась.

Свой интерес проявляла и Япония, проводившая после захвата Маньчжурии в 1931 году политику поддержки мусульманских и тюркских движений в Азии. По сведениям того времени, японские агенты вступали в контакт с различными участниками войны, а в эмигрантских кругах обсуждался проект возведения на трон мусульманского государства в Синьцзяне представителя свергнутой османской династии. Эти замыслы не были реализованы, но усиливали подозрения Москвы и ускорили ее решение вмешаться. Нанкинское правительство Гоминьдана, не имевшее реальной власти в далекой провинции, ограничивалось формальными назначениями и признанием того, кто оказывался сильнее.

Кровавые столкновения

Война в Синьцзяне сопровождалась массовыми убийствами мирных жителей со всех сторон. Повстанцы нападали на китайских переселенцев и солдат; дунганские войска Ма Чжунъина грабили и убивали уйгуров; уйгурские и киргизские отряды нападали на дунган и китайцев. Так, весной 1933 года в Кызыле близ Кашгара были перебиты сотни дунганских и китайских солдат, а в 1934 году дунганские войска, заняв Кашгар, устроили резню уйгуров в Старом городе. Точное число жертв неизвестно; по разным оценкам, за годы войны погибли десятки тысяч человек.

Советское вмешательство

Шэн Шицай, осажденный Ма Чжунъином в Урумчи в конце 1933 - начале 1934 года, обратился за помощью к Советскому Союзу. Москва была заинтересована в стабильности у своих границ, в торговле с Синьцзяном и в недопущении возникновения мусульманского государства, способного стать базой для антисоветских сил. В январе 1934 года в Синьцзян вошли советские части, официально представленные как «Алтайские добровольцы» из числа белых русских, - бронеавтомобили, кавалерия, авиация, применявшая бомбы, в том числе, по некоторым сведениям, химические.

Войска Ма Чжунъина были разбиты у Урумчи и отступили на юг, вытеснив из Кашгара правительство Восточно-Туркестанской республики. Ходжа Нияз, перешедший на сторону Шэн Шицая в обмен на пост в провинциальном правительстве, по договоренности с Советами выдал ряд руководителей республики. Республика прекратила существование весной 1934 года.

Летом 1934 года Ма Чжунъин неожиданно перешел советскую границу и уехал в СССР. Дальнейшая его судьба точно неизвестна: по наиболее распространенной версии, он был расстрелян в Советском Союзе во второй половине 1930-х годов. Его родственник Ма Хушань до 1937 года удерживал в районе Хотана фактически независимое дунганское владение, прозванное «Дунганистаном».

Шведский путешественник

Свидетелем событий оказался знаменитый шведский путешественник Свен Гедин, проводивший в 1933-1934 годах экспедицию по Синьцзяну. Его экспедиция была захвачена войсками Ма Чжунъина, а автомобили реквизированы. Гедин описал пережитое в книге «Бегство Большого коня» (1936), ставшей одним из главных западных источников о событиях. В 1935 году через Синьцзян проехали британский журналист Питер Флеминг и швейцарская путешественница Элла Майяр, оставившие свои описания разоренной провинции.

Режим Шэн Шицая

Итогом войны стало укрепление власти Шэн Шицая. Опираясь на советскую помощь, он превратил Синьцзян в фактический протекторат СССР. Советские советники, специалисты и войска присутствовали в провинции, советские компании вели добычу полезных ископаемых, в том числе нефти и олова. Шэн провозгласил политику «шести великих принципов», включавшую равенство народов и дружбу с СССР, открыл национальные школы, но одновременно установил жестокую полицейскую диктатуру, копировавшую сталинские методы. В 1937-1938 годах он провел массовые репрессии, жертвами которых стали тысячи людей, в том числе Ходжа Нияз.

В 1942 году, после поражений СССР в начале войны с Германией, Шэн Шицай порвал с Москвой и перешел на сторону Гоминьдана, изгнав советских советников. В 1944 году на севере провинции, в Илийском округе, при поддержке СССР вспыхнуло новое восстание, в ходе которого была создана вторая Восточно-Туркестанская республика. Она просуществовала до 1949 года, когда Синьцзян вошел в состав Китайской Народной Республики.

Итоги

Кумульское восстание, начавшееся как местный протест против упразднения ханства, произвола чиновников и захвата земли переселенцами, переросло в многостороннюю войну, охватившую весь Синьцзян. Оно выявило глубокие противоречия между народами провинции и между местным населением и китайской властью, привело к краткой попытке создать независимое мусульманское государство и завершилось иностранным военным вмешательством. События 1931-1934 годов стали частью долгой и сложной истории отношений уйгуров и других народов Синьцзяна с китайским государством, которые остаются острым вопросом и в XXI веке.