Убийство Ицхака Рабина

Почему убийство стало историческим событием

Вечером 4 ноября 1995 года премьер-министр Израиля Ицхак Рабин выступил перед участниками многотысячного митинга в Тель-Авиве, организованного в поддержку переговоров с палестинцами. Вскоре после окончания выступлений, когда политик направлялся к автомобилю, в него стрелял израильский экстремист Игаль Амир. Раненого Рабина доставили в больницу, но спасти его не удалось. Убийство действующего руководителя правительства потрясло Израиль, обострило разговор о границах политической борьбы и осложнило уже непростой процесс арабо-израильского урегулирования.

Это преступление нельзя объяснять лишь разногласиями по одному соглашению. Оно произошло в атмосфере длительного конфликта, сопровождавшегося войнами, террористическими атаками, страхом за безопасность и ожесточенными спорами о будущем оккупированных территорий. Для сторонников переговоров Рабин символизировал возможность политического компромисса; для части его противников предложенные территориальные уступки казались недопустимыми. Большинство критиков правительства использовали политические методы, однако радикальные круги оправдывали насилие. Именно из такой среды вышел убийца.

Ицхак Рабин: военный командир и политик

Ицхак Рабин родился 1 марта 1922 года в Иерусалиме, находившемся тогда под британским мандатом. В молодости он вступил в еврейские вооруженные формирования, а после образования Государства Израиль служил в его армии. К 1960-м годам Рабин стал одним из ведущих военачальников страны. Во время Шестидневной войны 1967 года он занимал пост начальника Генерального штаба. Победа Израиля в этой войне существенно изменила региональную ситуацию: под израильским контролем оказались Западный берег Иордана, Восточный Иерусалим, сектор Газа, Синайский полуостров и Голанские высоты.

В 1968-1973 годах Рабин был послом Израиля в США, затем перешел к парламентской работе. В 1974 году он впервые возглавил правительство, а в 1980-е годы занимал пост министра обороны. Его политическая биография включала и жесткие силовые решения: во время первой палестинской интифады власти применяли против протестов репрессивные меры, вызвавшие глубокую международную и внутреннюю критику. Поэтому превращение Рабина в одного из архитекторов мирного процесса было не историей политика, всегда выступавшего за уступки, а изменением подхода опытного военного и государственного деятеля.

В 1992 году возглавляемая им Партия труда добилась успеха на парламентских выборах. Рабин вновь стал премьер-министром. Его кабинет ставил целью укрепить безопасность Израиля и попытаться добиться договоренностей с соседями и палестинцами. При этом он исходил из необходимости постепенных решений и не обещал немедленного урегулирования всех спорных вопросов.

Соглашения в Осло и надежды на компромисс

После десятилетий противостояния официальные контакты Израиля и Организации освобождения Палестины оставались чрезвычайно трудными. В начале 1990-х годов появились условия для скрытого переговорного канала в Норвегии. В сентябре 1993 года стороны обменялись письмами о взаимном признании: ООП признала право Израиля существовать, а Израиль признал ООП представителем палестинского народа. 13 сентября в Вашингтоне Рабин и лидер ООП Ясир Арафат присутствовали при подписании Декларации принципов, положившей начало процессу, известному как соглашения в Осло.

Соглашения предусматривали ограниченное палестинское самоуправление и дальнейшие переговоры по вопросам, которые не удалось решить сразу. Среди них были окончательные границы, статус Иерусалима, израильские поселения, безопасность и положение палестинских беженцев. В 1994 году Рабин также заключил мирный договор с Иорданией. За усилия по достижению мира он вместе с Шимоном Пересом и Ясиром Арафатом получил Нобелевскую премию мира.

Сентябрьское соглашение «Осло II» 1995 года расширяло механизмы палестинского самоуправления и устанавливало сложный режим управления различными районами Западного берега. Сторонники договора видели в этом постепенное преодоление вражды; противники опасались, что передача полномочий и территорий увеличит угрозу нападений. Палестинское общество тоже не было единым: часть поддерживала переговоры, другая считала их недостаточными, а вооруженные организации отвергали достигнутые договоренности.

Обострение внутреннего конфликта

В 1994-1995 годах израильскую политику сопровождали шумные демонстрации, споры в парламенте и на улицах. Оппозиция критиковала политику кабинета, указывая на риски для безопасности и последствия территориальных компромиссов. Наиболее радикальная часть протестующих прибегала к угрожающим изображениям, оскорблениям и религиозным оправданиям насилия. Отождествлять всех противников соглашений с убийцей было бы неверно, но опасность политического подстрекательства становилась все очевиднее.

Непосредственным фоном споров служили нападения палестинских вооруженных организаций и ответные действия израильских сил безопасности. Гибель мирных жителей поддерживала взаимное недоверие. Рабин настаивал, что террористические атаки не должны полностью определять политическую перспективу. Его противники отвечали, что правительство неверно оценивает угрозы. Разногласия касались не только дипломатии: речь шла о том, кому принадлежит право решать судьбу территорий и где пролегает граница допустимого гражданского сопротивления.

Службы безопасности фиксировали угрозы в адрес премьер-министра, однако уровень его защиты во время публичных мероприятий оказался недостаточным. Последующее расследование показало, что проблема не сводилась к одной ошибке охранника: предупреждения не превращались в адекватные организационные меры.

4 ноября 1995 года: митинг за мир

В субботу 4 ноября в Тель-Авиве прошел массовый митинг в поддержку мирного курса правительства. Участники собрались на площади Царей Израиля перед зданием муниципалитета. Среди выступавших были Рабин и министр иностранных дел Шимон Перес. Организаторы стремились показать, что, несмотря на ожесточенную критику, переговоры поддерживает значительная часть общества.

Рабин произнес речь в защиту мирного процесса. В конце мероприятия собравшиеся вместе исполнили песню «Шир ла-шалом» («Песня о мире»). Текст песни оказался на листке, который премьер-министр держал при себе. После его смерти окровавленный лист стал одним из наиболее известных символов произошедшего. Позднее площадь, где проходил митинг, переименовали в площадь Рабина.

Когда митинг закончился, премьер-министр в сопровождении охраны направился к автомобилю. В зоне парковки его поджидал Игаль Амир. Он подошел достаточно близко и выстрелил трижды из пистолета. Две пули попали в Рабина, еще одна ранила сотрудника охраны. Нападавшего задержали на месте. Рабина экстренно доставили в медицинский центр «Ихилов», где врачи пытались остановить кровотечение и спасти его жизнь. В тот же вечер было объявлено о смерти премьер-министра. Ему было 73 года.

Игаль Амир и его мотивы

Игаль Амир, родившийся в 1970 году, был студентом-юристом и придерживался радикальных националистических взглядов. Он воспринимал территориальные уступки палестинцам как недопустимые и считал, что устранение Рабина помешает выполнению договоренностей. Эти мотивы подтверждаются его собственными заявлениями и материалами уголовного дела. Убийство было сознательно спланированным политическим преступлением, а не случайной вспышкой насилия.

Следствие выясняло также круг общения Амира, его предшествующие намерения и возможную помощь со стороны других лиц. В 1996 году суд признал его виновным в убийстве и назначил пожизненное заключение. Приговор не свел дело к отвлеченным идеологическим разногласиям: убийца совершил конкретное преступление против человека и политического процесса, прибегнув к насилию вместо законной борьбы.

Вокруг гибели Рабина впоследствии возникли многочисленные конспирологические версии. Однако официальное расследование и судебные материалы установили ответственность Игаля Амира. Наличие недостатков в работе охраны само по себе не свидетельствует о существовании заговора государственных органов; такие утверждения требуют самостоятельных убедительных доказательств.

Расследование: почему охрана не предотвратила убийство

После убийства была образована государственная комиссия под председательством бывшего главы Верховного суда Израиля Меира Шамгара. Она изучила охранные мероприятия, движение участников митинга, работу полиции и внутренней службы безопасности «Шабак», а также сведения о возможных угрозах. Комиссия установила серьезные нарушения в организации защиты премьер-министра: нападавший смог продолжительное время находиться неподалеку от маршрута Рабина, не вызвав должной реакции.

Доклад 1996 года критиковал слабую координацию ведомств, недостаточную оценку угроз и отсутствие надежного контроля над пространством вокруг автомобиля главы правительства. Руководство службы безопасности понесло политическую и административную ответственность. После расследования процедуры защиты первых лиц изменили. Однако наиболее существенным оставался другой вывод: опасность политически мотивированного убийства нельзя было игнорировать даже в стране, имевшей богатый опыт предотвращения террористических нападений.

Общественная реакция и похороны

Убийство вызвало в Израиле глубокий шок. Тысячи людей приходили к месту митинга, приносили цветы, зажигали свечи и оставляли записки. Молодые участники стихийных собраний стали заметным символом общественного траура. Даже среди граждан, критиковавших политику Рабина, преобладало осуждение политического убийства. Обсуждение происходившего постепенно переросло в более широкий разговор о допустимых формах протеста и ответственности лидеров общественного мнения.

На похороны в Иерусалиме прибыли руководители многочисленных государств. Рабина похоронили на горе Герцля. Прощание приобрело международный масштаб, поскольку судьба израильско-палестинских переговоров затрагивала весь Ближний Восток. Для многих современников гибель премьер-министра стала свидетельством того, насколько хрупкими остаются договоренности, когда общество расколото, а насилие получает идеологическое оправдание.

Политические последствия: от Рабина к выборам 1996 года

После смерти Рабина правительство возглавил Шимон Перес, стремившийся продолжить переговорный курс. Вместе с тем политическая обстановка оставалась нестабильной. На оценки избирателей влияли взрывы, совершенные палестинскими террористическими группировками, опасения за безопасность, недоверие к соглашениям и разногласия внутри израильского общества. Убийство Рабина было важнейшим фактором этих событий, но не единственной причиной последующих политических изменений.

На выборах 1996 года победил лидер партии «Ликуд» Биньямин Нетаньяху. Новый кабинет иначе подходил к практическому выполнению мирных договоренностей и вопросам безопасности. Сам процесс в Осло не прекратился автоматически в день убийства и не был сразу юридически отменен. Однако доверие между сторонами постепенно сокращалось, переговоры становились труднее, а политическая перспектива окончательного урегулирования отдалялась.

Проводить прямую линию от одного преступления ко всем последующим событиям было бы историческим упрощением. Продолжению конфликта способствовали противоречия о границах, безопасности, поселениях, Иерусалиме и правах палестинцев, а также действия вооруженных группировок и политические решения сторон. Тем не менее убийство лишило мирный процесс одного из наиболее влиятельных израильских руководителей, способных проводить достигнутые компромиссы.

Историческое значение и память

Ицхак Рабин оставил сложное наследие. Его биография связана и с военными победами Израиля, и с жесткими действиями против палестинских протестов, и с попытками дипломатического урегулирования. Поэтому память о нем не сводится к образу исключительно мирного политика. Она отражает противоречия истории Израиля, где безопасность, государственность и вопрос палестинского самоопределения десятилетиями оставались тесно переплетены.

Годовщину убийства отмечают как день общественной памяти; имя Рабина носят площадь в Тель-Авиве, общественные учреждения и другие объекты. Его смерть регулярно становится поводом для обсуждения политической ненависти, экстремизма и роли демократических институтов. В историческом календаре 1995 года убийство Рабина заслуживает отдельной статьи не только из-за международной известности премьер-министра. Оно показало, что попытка завершить многолетнее противостояние может натолкнуться на жестокое сопротивление внутри общества, от имени которого ведутся переговоры.

Главный вывод этого события заключается не в предположении, что при жизни Рабина мир непременно был бы достигнут. Такого развития событий никто не может достоверно доказать. Важнее установленный факт: убийство политического руководителя повлияло на расстановку сил, усилило общественную травму и стало одним из символов несостоявшихся возможностей ближневосточного мирного процесса 1990-х годов.