«Франкенштейн» Джеймса Уэйла (1931)

Роман и сцена

Роман Мэри Шелли, задуманный летом 1816 года на вилле у Женевского озера в компании Перси Шелли и лорда Байрона, рассказывал о Викторе Франкенштейне, создавшем живое существо и в ужасе отвергнувшем его. Существо в романе - красноречивое, образованное, страдающее от одиночества - мстит создателю, убивая его близких. Книга стала одним из истоков научной фантастики и готической литературы.

Уже в 1820-е годы роман был переделан для сцены, и театральные версии упрощали его: Чудовище становилось немым, а история - мелодрамой о дерзком ученом. В 1927 году британская писательница Пегги Уэблинг поставила пьесу «Франкенштейн», имевшую успех в Лондоне. Именно ее, а не прямо роман, «Юниверсал» приобрела для экранизации; американскую переработку пьесы подготовил драматург Джон Балдерстон, уже адаптировавший для сцены «Дракулу».

Кинематограф обращался к сюжету и раньше: короткометражный «Франкенштейн» студии Томаса Эдисона 1910 года долгое время считался утраченным, а затем был обнаружен. Однако именно версия 1931 года определила образ Франкенштейна на десятилетия.

«Юниверсал» после «Дракулы»

Студия «Юниверсал», основанная Карлом Леммле, в начале 1930-х годов находилась в трудном положении: Великая депрессия сокращала сборы, а переход к звуку требовал больших вложений. Руководство производством было поручено сыну основателя, Карлу Леммле-младшему, который сделал ставку на престижные постановки и новые жанры.

В феврале 1931 года вышел «Дракула» Тода Браунинга с Белой Лугоши. Фильм, несмотря на сомнения руководства, имел большой успех, и студия решила закрепить его новым «страшным» проектом. Первоначально постановка «Франкенштейна» предназначалась режиссеру Роберту Флори, а на роль Чудовища рассматривался Лугоши. Были сделаны пробные съемки, но затем проект был передан Джеймсу Уэйлу. Лугоши, по разным версиям, сам не хотел играть бессловесного монстра под толстым слоем грима или же был отстранен после смены режиссера. Флори получил соавторство сценария, но его вклад в итоговый вариант фильма по сей день остается предметом обсуждения.

Режиссер из Дадли

Джеймс Уэйл родился в 1889 году в промышленном английском городе Дадли в рабочей семье. Во время Первой мировой войны он был офицером, попал в немецкий плен и в лагере для военнопленных впервые занялся театром. После войны он работал актером и сценографом, а в 1928 году прославился постановкой пьесы Роберта Шеррифа «Конец пути» о жизни офицеров в окопах. Успех пьесы привел его в Голливуд, где в 1930 году он снял ее экранизацию, а затем военную драму «Мост Ватерлоо» (1931).

Уэйл получил от «Юниверсал» возможность выбрать себе следующий проект и выбрал «Франкенштейна». Он привнес в фильм британскую театральную культуру, вкус к экспрессионистской стилизации, иронию и черный юмор. Уэйл открыто жил с продюсером Дэвидом Льюисом, что для Голливуда того времени было редкостью.

Сюжет

Фильм открывается прологом, в котором актер Эдвард Ван Слоун выходит из-за занавеса и «дружески предупреждает» зрителей, что история может их потрясти, - отчасти предосторожность против цензуры, отчасти рекламный ход. Молодой ученый Генри Франкенштейн вместе с горбатым помощником Фрицем выкапывает на кладбище трупы и снимает повешенного с виселицы. Фриц должен похитить из медицинского училища мозг для будущего существа, но роняет банку с нормальным мозгом и приносит мозг преступника.

В заброшенной башне, во время грозы, Франкенштейн поднимает тело к открытому небу, и молнии оживляют его. Видя, как шевелится рука, он в исступлении кричит: «Оно живое!» Бывший учитель Франкенштейна, доктор Вальдман, и его невеста Элизабет пытаются остановить его, но поздно. Существо, которое мучает и дразнит огнем Фриц, убивает помощника, затем Вальдмана и вырывается на свободу.

У озера Чудовище встречает маленькую девочку Марию, которая без страха приглашает его бросать цветы в воду. Когда цветы кончаются, оно бросает в воду и девочку, не понимая, что делает, и она тонет. Отец приносит мертвую дочь в деревню, празднующую свадьбу Франкенштейна. Жители с факелами и собаками отправляются в погоню. Чудовище уносит своего создателя на старую мельницу, сбрасывает его вниз, а крестьяне поджигают мельницу, где монстр, по всей видимости, погибает.

Лицо Чудовища

Главным открытием фильма стал Борис Карлофф - англичанин Уильям Генри Пратт, уже двадцать лет игравший в театре и кино эпизодические роли, в основном злодеев. Уэйл, по известной версии, заметил его в студийной столовой. Карлофф создал образ не столько страшный, сколько трогательный: беспомощный, растерянный, тянущий руки к свету, пугающийся огня, Чудовище вызывает у зрителя жалость.

Облик существа создал гример студии Джек Пирс, работавший вместе с Карлоффом. Пирс исходил из представлений о том, как хирург мог бы вскрыть череп и закрыть его крышкой, - отсюда плоская, квадратная голова со шрамами. На шее появились металлические электроды, а тяжелые веки, по рассказам, были сделаны из воска, чтобы придать взгляду тусклость. Утяжеленные ботинки и подкладки под одеждой делали фигуру массивной. Гримирование занимало несколько часов ежедневно. Этот облик настолько прочно закрепился в сознании, что «Юниверсал» впоследствии защищала его как свою собственность, и более поздние экранизации были вынуждены избегать прямого сходства.

В начальных титрах вместо имени исполнителя роли Чудовища стоял вопросительный знак - ход, подогревавший интерес публики. Имя Карлоффа указывалось в финальных титрах.

Молнии и декорации

Визуальный стиль фильма восходил к немецкому экспрессионизму - «Кабинету доктора Калигари» и «Голему»: искаженные декорации, резкие тени, наклонные стены башни, стилизованная деревня и кладбище с кривыми крестами. Оператор Артур Эдисон создал контрастное освещение, подчеркивающее готическую атмосферу.

Особой славой пользуется лаборатория Франкенштейна, оснащенная искрящими электрическими приборами, которые сконструировал Кеннет Стрикфаден. Его машины, выпускающие молнии и гудящие разрядами, создали образ «лаборатории безумного ученого», использовавшийся затем в десятках фильмов. Сцена оживления, где стол с телом поднимается к открытому в бурю небу, стала одной из самых известных в истории кино.

Звук и тишина

«Франкенштейн» был снят в первые годы звукового кино, когда многие режиссеры еще не знали, как обращаться с новой техникой. Уэйл использовал звук экономно. Фоновой музыки в фильме почти нет - она звучит лишь во вступительных и заключительных титрах. Вместо нее действие сопровождают раскаты грома, гудение и треск электрических машин, вой ветра, лай собак, крики толпы.

Отсутствие музыки делает сцены жестче и тревожнее: тишина в лаборатории, шаркающие шаги Чудовища, его нечленораздельное рычание воздействуют на зрителя непосредственно, без подсказки, как реагировать. Первое появление монстра - он входит в дверь спиной, медленно поворачивается, а камера приближается к его лицу несколькими резкими монтажными скачками - построено без единого музыкального акцента и считается образцом кинематографического саспенса.

Цензура и вырезанные сцены

Фильм вышел до введения строгого применения Кодекса Хейса, но и тогда вызвал цензурные претензии. Некоторые местные цензурные комиссии в США требовали сокращений, а в отдельных штатах и странах фильм был запрещен или значительно урезан. Особые возражения вызвали две сцены.

Первая - реплика Франкенштейна, который в экстазе после оживления восклицает, что теперь знает, каково быть Богом. При повторных выпусках фильма в прокат после 1934 года ее сочли кощунственной и заглушили раскатом грома. Вторая - сцена, где Чудовище бросает девочку в озеро: ее обрезали так, что оставался лишь момент, когда монстр тянется к ребенку, и у зрителей возникало впечатление гораздо более зловещего преступления. Обе сцены были восстановлены по сохранившимся материалам лишь в 1980-е годы.

Успех и продолжения

Фильм, снятый за скромные по меркам студии деньги, стал одним из самых кассовых фильмов года и принес «Юниверсал» большую прибыль. Критики высоко оценили игру Карлоффа и постановку Уэйла, хотя некоторые упрекали фильм в излишней жестокости.

Успех «Дракулы» и «Франкенштейна» положил начало целому циклу: «Мумия» (1932), «Человек-невидимка» (1933) Уэйла, «Невеста Франкенштейна» (1935), многими считающаяся вершиной цикла, «Сын Франкенштейна» (1939), а затем «Человек-волк» и многочисленные встречи монстров друг с другом. Карлофф еще дважды сыграл Чудовище и стал одной из главных звезд жанра ужасов.

Слово «Франкенштейн» в массовом сознании закрепилось за самим монстром, а не за его создателем, - во многом благодаря фильму и его продолжениям.

Актеры и их судьбы

Колин Клайв, сыгравший Генри Франкенштейна, был британским актером, которого Уэйл знал по лондонской постановке «Конца пути». Его нервная, взвинченная игра создала образ одержимого ученого, повторенный затем в бесчисленных фильмах. Клайв страдал алкоголизмом и умер в 1937 году в возрасте 37 лет.

Мэй Кларк, сыгравшая Элизабет, в том же году прославилась сценой в гангстерском фильме «Враг общества», где Джеймс Кэгни тычет ей в лицо половиной грейпфрута. Дуайт Фрай, горбун Фриц, в том же году сыграл безумного Ренфилда в «Дракуле»; после этого его карьера свелась к ролям помешанных и слуг злодеев. Эдвард Ван Слоун сыграл Ван Хельсинга в «Дракуле» и доктора Вальдмана во «Франкенштейне», став олицетворением ученого-резонера в фильмах ужасов студии.

Наследие в культуре

Образ Чудовища, созданный Пирсом и Карлоффом, стал одним из самых тиражируемых в массовой культуре. Он появлялся на карнавальных масках, игрушках, в комиксах, мультфильмах и рекламе, а в 1960-е годы был спародирован в телесериале «Семейка монстров». В пародийном фильме Мела Брукса «Молодой Франкенштейн» (1974) использовались подлинные электрические приборы Стрикфадена, сохранившиеся со съемок 1931 года.

Фильм повлиял и на восприятие науки. Образ безумного ученого, бросающего вызов законам природы, и фраза «Оно живое!» стали устойчивыми метафорами в спорах о клонировании, генной инженерии и искусственном интеллекте, хотя сам фильм обходит философские вопросы романа Шелли о природе ответственности творца.

Итоги

«Франкенштейн» 1931 года стал одним из основополагающих фильмов жанра ужасов и определил визуальный облик одного из самых известных персонажей мировой культуры. Сочетание экспрессионистской стилистики, звукового кино и сильной актерской работы создало образ монстра, вызывающего одновременно страх и сострадание. Фильм заложил основу классического цикла ужасов «Юниверсал», прославил Бориса Карлоффа и Джеймса Уэйла и надолго закрепил образ безумного ученого с электрическими машинами. В 1991 году он был включен в Национальный реестр фильмов США.