Возникновение абстрактного искусства

Что готовило почву

Отказ от изображения предметов не был внезапным. К нему вело несколько дорог, сходившихся к 1910 году.

Фотография. С 1840-х годов машина воспроизводила видимое точнее и дешевле любого живописца. Полвека художники спорили о том, чем должна заниматься живопись, если ее прежнее дело перешло к аппарату.

Фовизм. В 1905 году Матисс и Дерен освободили цвет от обязанности соответствовать предмету: зеленое кладется потому, что здесь нужно зеленое, а не потому, что трава зеленая. Альманах рассказывает об этом отдельно.

Кубизм. С 1908 года Пикассо и Брак разбирали предмет на плоскости, совмещая виды с разных сторон, и к 1912 году изображение стало почти нечитаемым. Дальше по этой дороге оставался один шаг, которого сами они делать не стали.

Неевропейское и народное искусство. Орнамент, не изображающий ничего и при этом действующий на смотрящего, существовал тысячелетиями - в исламском искусстве, где изображение живого ограничено, в народной вышивке, в коврах. Европейское искусство относило это к разряду украшений, а не искусства; теперь разделение пошатнулось.

Наука. В те же годы обнаружилось, что вещество устроено не так, как казалось. Кандинский впоследствии писал, что известие о разложении атома потрясло его: если рушится сама материя, рушится и обязанность ее изображать. Заметим, что ядерная модель атома была предложена Резерфордом именно в 1911 году.

Музыка как образец

Главный довод, к которому прибегали все создатели беспредметной живописи, был музыкальным.

Музыка ничего не изображает. Симфония не представляет собой предмета, события или лица, и при этом действует на слушателя с силой, которой изобразительное искусство достигает редко.

Отсюда следовал вопрос: почему живопись обязана представлять, если музыка не обязана?

Кандинский возвращался к этому постоянно. Свои работы он называл музыкальными словами - импровизациями, импрессиями и композициями, - подчеркивая, что речь идет об устройстве, а не о сюжете.

Существенным оказался и прямой случай.

2 января 1911 года в Мюнхене Кандинский услышал сочинения Арнольда Шенберга - второй струнный квартет и фортепианные пьесы.

Шенберг за два года до того совершил переход, в точности соответствующий тому, к чему шел Кандинский: он отказался от тональности, то есть от опорного звука, вокруг которого строится вся европейская музыка со времен барокко. Звуки перестали тяготеть к центру.

Кандинский написал ему письмо, началась переписка и дружба, и под впечатлением от концерта он написал картину, где очертания зала и рояля почти растворены.

Отказ от тонального центра в музыке и отказ от предмета в живописи произошли с разницей в два года и были осознаны обоими как одно и то же движение.

Теософия

Есть еще один источник, о котором в советских и отчасти в западных изложениях говорили неохотно, а без него картина неполна.

Почти все, кто первым перешел к беспредметности, были увлечены оккультными учениями.

С конца XIX века широкое распространение получили теософия Елены Блаватской и выросшая из нее антропософия Рудольфа Штейнера. Учения эти утверждали, что за видимым миром стоит мир духовных сущностей, доступный внутреннему зрению.

В 1901 году вышла книга теософов Анни Безант и Чарльза Ледбитера о мыслеформах, где утверждалось, что чувства и мысли имеют видимый облик - цветные формы, различимые для развитого зрения. Книга была снабжена цветными таблицами, где радость, гнев, преданность и страх изображались отвлеченными пятнами и завитками определенных цветов.

Таблицы эти - беспредметные изображения, напечатанные за десять лет до первых беспредметных картин.

Кандинский читал Блаватскую и Штейнера и в своей книге ссылается на них прямо. Мондриан вступил в Теософское общество в 1909 году. Купка в молодости зарабатывал как медиум. Хильма аф Клинт писала на основании того, что считала указаниями свыше.

Отсюда следует существенное уточнение.

Беспредметная живопись возникла не как чистый формальный опыт и не как логическое продолжение кубизма. Ее создатели полагали, что занимаются не отвлечением от видимого, а изображением невидимого - духовной действительности, которую предметная живопись передать не способна.

Кандинский

Василий Васильевич Кандинский родился 16 декабря 1866 года в Москве, в семье чаеторговца.

Черный квадрат. 1915. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея, Москва" class="wp-image-3110"/>

Он окончил юридический факультет Московского университета, занимался правом и политической экономией и написал работу о крестьянском обычном праве.

Два события юности он считал определяющими.

В 1889 году он участвовал в этнографической поездке в Вологодскую губернию и был поражен крестьянскими избами, расписанными изнутри так, что человек оказывался внутри картины, окруженный цветом со всех сторон.

В 1896 году на московской выставке он увидел полотно Клода Моне из серии со стогами и не смог понять, что на нем изображено. Отсутствие узнаваемого предмета не помешало картине на него подействовать - и это его поразило.

В том же 1896 году ему предложили профессуру в Дерптском университете. Ему было тридцать лет, и он отказался, уехав в Мюнхен учиться живописи.

Мюнхен был тогда, наряду с Парижем, главным художественным городом Европы, с недорогими частными школами, куда съезжались со всего света.

Кандинский учился, преподавал, много путешествовал и до 1908 года писал вещи вполне предметные - пейзажи, сказочные сцены, русские мотивы, - постепенно усиливая цвет и упрощая очертания.

Себе он приписывал случай, впоследствии многократно пересказанный: вернувшись в сумерках в мастерскую, он увидел на мольберте картину необыкновенной красоты, в которой не мог разобрать ни одного предмета, - и лишь подойдя, понял, что это его собственная работа, поставленная боком.

Рассказ, по всей видимости, отшлифован задним числом, но передает направление мысли.

1911 год

К 1910-1911 годам предмет в его работах растворялся: в «Импровизациях» еще угадываются всадники, горы и купола, но угадываются с трудом.

Два события этого года сделали происходящее общественным фактом.

Книга. Осенью 1911 года в Мюнхене вышло сочинение «О духовном в искусстве», написанное за год до того.

Содержание его сводится к следующему. Искусство переживает поворот от внешнего к внутреннему. Цвет и форма воздействуют на душу непосредственно, как звук, и имеют собственные значения: желтое беспокоит и стремится к зрителю, синее углубляется и зовет в бесконечность, зеленое покоит до неподвижности. Художник обязан следовать внутренней необходимости, а не изображать видимое, и его дело - духовное, а не украшательское.

Книга выдержала три издания за год и стала главным теоретическим сочинением нового искусства.

Объединение. 2 декабря 1911 года Кандинский и Франц Марк вышли из мюнхенского художественного общества после того, как большое полотно Кандинского было отклонено выставочной комиссией под предлогом чрезмерного размера.

За две недели они устроили собственную выставку, открывшуюся 18 декабря 1911 года: сорок три работы четырнадцати художников.

Объединение получило название «Синий всадник» - по любимым мотивам обоих: Марк писал лошадей, Кандинский всадников, а синий оба считали цветом духовного.

В мае 1912 года вышел альманах объединения, где рядом печатались репродукции баварской народной живописи на стекле, детских рисунков, африканской скульптуры, египетских теней и новейшей европейской живописи - утверждение равноправия всех этих вещей само по себе было программой.

Кто был первым

Здесь следует сказать определенно: однозначного ответа нет, и сам вопрос отчасти поставлен неверно.

Долгое время первенство приписывали Кандинскому на основании акварели, помеченной его рукой 1910 годом.

Исследования второй половины XX века показали, что работа эта, по совокупности признаков, выполнена около 1913 года как подготовительный набросок и помечена задним числом. Датировка эта ныне оспаривается большинством специалистов.

Истина в том, что беспредметность возникла почти одновременно в нескольких местах, у людей, друг о друге по большей части не знавших.

Хильма аф Клинт

Наиболее поразительный случай оставался неизвестным семьдесят лет.

Шведская художница Хильма аф Клинт, родившаяся в 1862 году, получила академическое образование и писала портреты и пейзажи, а параллельно с 1896 года участвовала в спиритических собраниях женского кружка.

С 1906 года она начала работу над обширным циклом, который считала исполняемым по указанию свыше.

Это беспредметные вещи - спирали, окружности, растительные и геометрические формы, сочетания чистых цветов, иногда огромного размера: серия 1907 года состоит из десяти полотен высотой более трех метров каждое.

Написаны они за четыре года до выставки «Синего всадника».

Она не выставляла их и не показывала почти никому. По завещанию работы не подлежали обнародованию в течение двадцати лет после ее смерти; умерла она в 1944 году.

Собрание оставалось в ящиках до 1980-х годов и стало широко известно лишь после выставок 1986 года и особенно 2018-2019 годов.

Положение ее в истории искусства двойственно и обсуждается до сих пор.

По времени она бесспорно первая. Но история искусства складывается не только из созданного, но и из повлиявшего: она ни на кого не повлияла, поскольку никто ее не видел, и в том движении, которое привело европейскую живопись к беспредметности, ее не было.

Отдельно отмечают и то, что она была женщиной, а женщины в тогдашнем художественном мире к первому ряду не допускались, - обстоятельство, сказавшееся и на ее решении не выставляться.

Другие пути

К беспредметности вело несколько дорог, и шли по ним разные люди.

Франтишек Купка, чех, работавший в Париже, выставил в Осеннем салоне 1912 года две работы, названные музыкальными словами и не содержавшие никаких предметов. Это, по-видимому, первые беспредметные картины, публично показанные широкой публике.

Робер и Соня Делоне пришли к беспредметности через кубизм и учение о цвете: их круги и пересекающиеся дуги 1912-1913 годов Аполлинер назвал орфизмом.

Михаил Ларионов в 1912-1913 годах разработал лучизм - живопись, изображающую не предметы, а пересечения отраженных ими лучей, - и издал в 1913 году манифест.

Казимир Малевич пошел дальше всех. Его супрематизм, впервые показанный в декабре 1915 года на петроградской выставке, где «Черный квадрат» висел в верхнем углу зала, на месте иконы, был не разложением предмета, а полным отказом от него в пользу простейших геометрических форм на белом.

Пит Мондриан двигался медленнее и последовательнее прочих: от натуралистических деревьев через кубистическое разложение к решетке из черных линий и прямоугольников чистого цвета, к которой пришел к 1920 году.

Таким образом, между 1906 и 1915 годами беспредметность возникла в Стокгольме, Мюнхене, Париже и Москве у людей разных школ и убеждений.

Что из этого вышло

К середине XX века беспредметное искусство стало господствующим языком.

Через Баухаус - школу, где Кандинский преподавал с 1922 по 1933 год, - принципы беспредметной композиции вошли в оформление книг, шрифт, мебель, посуду, архитектуру и промышленный рисунок. Нынешний облик вещей обихода во многом происходит оттуда.

Через конструктивизм в России и группу «Стиль» в Нидерландах - в архитектуру и книжное дело.

После 1945 года средоточие переместилось в Нью-Йорк, где сложился абстрактный экспрессионизм - Поллок, Ротко, де Кунинг.

Запреты

Оба тоталитарных режима середины века беспредметное искусство запретили, и по одинаковым доводам.

В Германии оно было объявлено вырождением. На выставке 1937 года в Мюнхене конфискованные из музеев работы вывешивались с издевательскими подписями. У Кандинского из германских собраний было изъято несколько десятков вещей; к тому времени он уже уехал во Францию.

В Советском Союзе, где авангард в первые годы после революции занимал видное положение и его деятели участвовали в государственном художественном управлении, с начала 1930-х годов был установлен социалистический реализм как единственно допустимый способ. Беспредметность объявили формализмом и буржуазным упадком.

Малевич в последние годы вернулся к фигуративной живописи и умер в 1935 году. Работы авангарда были убраны в запасники на полвека.

Довод в обоих случаях был один: искусство обязано быть понятным народу и служить государству, а то, что не изображает ничего, не может ни того, ни другого.

Василий Кандинский умер 13 декабря 1944 года в Нейи-сюр-Сен под Парижем, за неделю до семидесяти восьми лет, будучи французским подданным.