Беспорядки в Неби Муса

Праздник

Неби Муса - мусульманский праздник в честь пророка Мусы, то есть библейского Моисея. Святилище, почитаемое как его гробница, находится в пустыне между Иерусалимом и Иерихоном.

Традиция восходит к эпохе Крестовых походов и была, по распространенному объяснению, установлена сознательно: праздник приурочили к православной Пасхе, чтобы в дни, когда в Иерусалим стекаются тысячи христианских паломников, в городе находилось сопоставимое число мусульман.

Праздник был не столько религиозным, сколько народным. Из Иерусалима выходила процессия с знаменами, барабанами и флейтами; в город на несколько дней съезжались крестьяне из окрестностей Хеврона и Наблуса, тысячами; шли пляски, состязания, шествия по кварталам. Толпа была возбужденной по определению, и власти всегда держали праздник под наблюдением.

Палестина 1920 года

Османская власть в Палестине кончилась в декабре 1917 года, когда войска Алленби вошли в Иерусалим. С тех пор страной управляла британская военная администрация во главе с генералом Луисом Болсом; губернатором Иерусалима был полковник Рональд Сторрс.

Правовой статус территории оставался неопределенным: мирный договор с Турцией еще не был подписан, мандаты не распределены. Формально действовал режим оккупации, при котором изменять существующее положение не полагалось.

Население насчитывало около семисот тысяч человек. Арабы - мусульмане и христиане - составляли подавляющее большинство; еврейское население, включая давно жившие в стране общины Иерусалима, Цфата, Тверии и Хеврона и переселенцев последних десятилетий, - порядка шестидесяти тысяч.

Над всем этим висела декларация Бальфура, обнародованная в ноябре 1917 года, которой британское правительство обещало содействовать созданию в Палестине национального очага для еврейского народа. Арабское население восприняло ее как объявление о том, что страну намерены передать другим; сионистское движение - как обязательство, которое предстоит выполнить.

Весна

К началу 1920 года обстановка накалилась по нескольким причинам сразу.

Дамаск. 8 марта 1920 года Сирийский национальный конгресс провозгласил Фейсала королем Сирии, включая, по мысли конгресса, и Палестину как ее южную часть. Палестинские арабские националисты видели выход именно в этом: соединиться с арабским государством и тем снять вопрос о сионистском очаге. В Иерусалиме и Яффе выходила газета под названием «Южная Сирия», которую редактировал Ареф аль-Ареф.

Сан-Ремо. Через две недели после праздника должна была открыться конференция держав, распределявшая мандаты. Было очевидно, что Палестину получит Британия и что в текст мандата войдет декларация Бальфура. Времени на то, чтобы этому помешать, почти не оставалось.

Тель-Хай. 1 марта на севере страны, в районе неопределенной границы с французской зоной, произошло столкновение, в котором погибли несколько еврейских поселенцев, включая Иосифа Трумпельдора - ветерана русско-японской войны, фигуру известную. Событие резко подняло напряжение с еврейской стороны.

Зимой и ранней весной в Иерусалиме и Яффе прошли арабские демонстрации против сионистской политики - в конце февраля и в начале марта. Они были многолюдными, но мирными.

Старый ишув и новый

Еврейское население Палестины в 1920 году состояло из двух почти не пересекавшихся частей, и это обстоятельство придает событиям дополнительный оттенок.

Старый ишув - общины, жившие в Иерусалиме, Хевроне, Цфате и Тверии веками, отчасти со времен изгнания из Испании, отчасти пришедшие волнами благочестивых переселенцев XVIII-XIX веков. Эти люди были религиозны, говорили на идише, арабском и ладино, занимались ремеслом и мелкой торговлей, а значительная их часть жила на пожертвования единоверцев из Европы, собираемые специально для содержания молящихся в святых городах. К сионизму как политическому движению старый ишув относился в большинстве своем настороженно или прямо враждебно, считая попытку создать государство человеческими руками нарушением религиозного порядка вещей.

Новый ишув - переселенцы, приезжавшие с 1880-х годов, светские в большинстве, социалисты, основатели сельскохозяйственных поселений и кооперативов, говорившие на возрождаемом иврите. Они жили в приморской равнине и в Галилее, строили Тель-Авив, создавали профсоюз и вооруженные отряды охраны.

Погром в апреле 1920 года обрушился на первых, а не на вторых. Пострадавшие в Старом городе были в основном стариками, ремесленниками и семьями раввинов, никакого отношения к земельным покупкам и политике не имевшими и жившими среди арабских соседей поколениями. То же повторится в Хевроне в 1929 году, где будет уничтожена одна из древнейших общин страны.

Это стало одним из тяжелейших последствий происходившего: конфликт, начавшийся как политический спор о будущем страны, немедленно перестал различать участников и неучастников.

Земля и страх

За политическими лозунгами стояли вполне конкретные процессы, и без них происходящее непонятно.

Сионистские организации с 1880-х годов покупали землю - законно, за деньги, чаще всего у крупных землевладельцев, нередко живущих в Бейруте или Дамаске. Проблема заключалась в том, что на этой земле сидели арендаторы-феллахи, обрабатывавшие ее поколениями без документов. Смена собственника означала для них сгон с участка, поскольку новые владельцы, исходя из принципа еврейского труда, не оставляли прежних арендаторов работниками.

Масштабы к 1920 году были еще невелики: сионистским учреждениям принадлежало порядка двух процентов территории. Но направление было очевидным, деньги поступали из-за границы, а прецеденты сгона обсуждались в деревнях широко.

Второй источник тревоги - иммиграция. После декларации Бальфура ожидалось, что она возобновится в больших масштабах; так и случилось начиная с 1919 года. Арифметика была простой и понятной любому крестьянину: если приток продолжится, арабское большинство рано или поздно перестанет быть большинством.

Третий - сионистская комиссия, действовавшая в стране с 1918 года во главе с Хаимом Вейцманом. Она вела переговоры с администрацией, распределяла средства, ставила вопросы о языке и о найме и в глазах арабского населения выглядела правительством в правительстве, тогда как собственного представительного органа у арабов не было вовсе.

Две стороны

Арабское национальное движение в Палестине на тот момент опиралось на мусульманско-христианские ассоциации и на так называемые арабские клубы, а его руководство в Иерусалиме принадлежало нескольким знатным семьям, прежде всего Хусейни. Мусой Казимом аль-Хусейни был мэр города. Его дальний родственник Хадж Амин аль-Хусейни, двадцати четырех лет, бывший офицер османской армии, входил в актив клуба.

С еврейской стороны действовала группа самообороны, организованная Владимиром Жаботинским - литератором и публицистом из Одессы, добившимся в годы войны создания еврейских батальонов в британской армии. Предвидя столкновения, он собрал в Иерусалиме несколько сот добровольцев и обучал их почти открыто, не скрывая целей. Просьбы разрешить им легальное вооружение британская администрация отклонила.

4 апреля

В воскресенье 4 апреля процессия собралась у Яффских ворот и на площади перед муниципалитетом. По разным оценкам, в городе в тот день находилось от шестидесяти до семидесяти тысяч человек.

С балкона арабского клуба произносили речи. Выступали мэр города, Ареф аль-Ареф, Хадж Амин аль-Хусейни, державший портрет короля Фейсала. Содержание речей известно по британским донесениям и позднейшим показаниям и передается по-разному, но их направленность не оспаривается: провозглашалась независимость, звучали призывы отстоять страну. Часть свидетельств фиксирует прямые выкрики против евреев.

Через некоторое время толпа двинулась в Старый город. Первые нападения произошли в узких улицах на подходах к еврейскому кварталу.

Три часа

Дальнейшее продолжалось, по разным оценкам, около трех часов, пока не вмешались войска.

Громили и грабили лавки и дома, избивали прохожих, врывались в синагоги. Есть документированные случаи изнасилований. Старый город с его переплетением кварталов и узкими проходами был удобен для такого насилия и неудобен для его пресечения.

Жаботинский с частью своих людей пытался войти в Старый город, но британцы ворота закрыли и внутрь их не пустили. Столкновения с меньшей интенсивностью продолжались до 7 апреля, когда было объявлено военное положение.

Итог: погибли пятеро евреев и четверо арабов, ранения получили более двухсот евреев и около двух десятков арабов. Значительная часть арабских потерь пришлась на действия британских войск при наведении порядка.

Что делали британцы

Поведение администрации стало предметом самой жесткой критики.

Войск в городе было мало - основные силы стояли за его пределами. Полиция состояла преимущественно из арабов, и ее поведение в первые часы оказалось в лучшем случае пассивным; несколько полицейских, по свидетельствам, участвовали в грабеже. Вмешательство войск заняло часы.

Сторрс, губернатор Иерусалима, был опытным администратором и знатоком Востока, но недооценил обстановку: несмотря на предупреждения, дополнительных мер к празднику принято не было, хотя именно этот праздник всегда считался самым рискованным днем в году.

Суды

Военный суд действовал быстро и своеобразно.

Хадж Амин аль-Хусейни и Ареф аль-Ареф, успевшие бежать в Сирию, были заочно приговорены к десяти годам за подстрекательство.

Владимира Жаботинского и девятнадцать его соратников арестовали за незаконное хранение оружия. Жаботинский получил пятнадцать лет каторжных работ - приговор, вызвавший возмущение далеко за пределами Палестины, поскольку осужден оказался организатор обороны, а не нападавшие.

Летом 1920 года всех фигурантов амнистировали.

Комиссия Палина

Расследование вела военная комиссия под председательством генерала Палина, представившая доклад летом 1920 года.

Выводы были нелицеприятны для всех.

Причинами названы разочарование арабов в невыполненных обещаниях независимости, страх перед сионистской иммиграцией и перед экономическим преобладанием, а также деятельность сионистской комиссии, которую комиссия сочла неосторожной и вызывающей. Отдельно отмечалась неподготовленность администрации.

В докладе фиксировалось и то, что военные власти относились к сионистской политике собственного правительства скептически, а местами враждебно - значительная часть офицеров считала декларацию Бальфура ошибкой, создающей неразрешимые проблемы.

Доклад не был опубликован. Британское правительство сочло его содержание неудобным, и текст остался в архивах.

Последствия

Результаты оказались противоположны тому, чего добивались участники беспорядков.

Гражданская администрация. Лондон счел военное управление несостоятельным и с 1 июля 1920 года заменил его гражданским. Первым верховным комиссаром был назначен Герберт Сэмюэл - британский политик, еврей и сторонник сионизма. Для арабского населения это означало, что после погрома страной стал управлять именно тот, кого они меньше всего хотели видеть.

Сан-Ремо. 25 апреля конференция передала мандат на Палестину Британии с включением в него декларации Бальфура. Опасения подтвердились полностью.

Хагана. В июне 1920 года на основе группы Жаботинского и других отрядов была создана общая организация еврейской самообороны. Из нее впоследствии выросла армия Израиля. Урок, извлеченный еврейской стороной, был прямым: рассчитывать на защиту британских властей нельзя.

Муфтий. Хадж Амин аль-Хусейни, амнистированный и вернувшийся, в мае 1921 года был назначен Гербертом Сэмюэлом муфтием Иерусалима - в порядке примирительного жеста и вопреки результатам выборной процедуры, где он занял лишь четвертое место. С 1922 года он возглавил Верховный мусульманский совет и на четверть века стал главной фигурой палестинского арабского движения. В 1941 году он оказался в Берлине, где сотрудничал с нацистским руководством, - обстоятельство, тяжело сказавшееся на репутации всего движения.

Конец сирийского варианта. В июле 1920 года французы разбили армию Фейсала при Майсалуне и заняли Дамаск. Надежда соединиться с арабским государством исчезла, и палестинское арабское движение вынужденно повернулось внутрь: с конца 1920 года его программа формулируется уже как собственно палестинская.

Что началось

Апрель 1920 года задал схему, повторявшуюся два десятилетия.

В мае 1921 года в Яффе произошли беспорядки, стоившие жизни примерно сотне человек с обеих сторон. Расследовала их комиссия Хейкрафта, после чего последовала корректировка политики - «Белая книга» 1922 года, смягчавшая толкование декларации Бальфура.

В августе 1929 года столкновения вокруг доступа к Стене Плача переросли в погромы в Хевроне и Цфате; погибли около 250 человек. Снова расследование, снова корректировка.

В 1936 году началось трехлетнее арабское восстание, подавлявшееся британской армией. Комиссия Пиля предложила раздел страны - впервые.

Каждый раз повторялась одна последовательность: насилие, следственная комиссия, признание того, что два обязательства несовместимы, частичная уступка одной стороне, возмущение другой.