План Дауэса

Тупик 1923 года

К концу 1923 года вопрос о репарациях зашел в тупик, из которого ни одна из сторон не могла выйти самостоятельно.

Лондонский платежный план 1921 года обязывал Германию выплатить сто тридцать два миллиарда золотых марок, из которых реально взыскивалась примерно треть. Германия платила с перебоями, доказывая, что платить не может. Франция, для которой репарации были источником средств на восстановление разрушенных северо-восточных департаментов, считала, что Германия не хочет платить.

В январе 1923 года французские и бельгийские войска заняли Рурскую область, чтобы взыскать платежи силой. Германия ответила пассивным сопротивлением, оплачивая его печатным станком, и к ноябрю марка обесценилась до нуля: доллар стоил четыре триллиона двести миллиардов марок.

Результат оказался плачевным для всех. Германия была разорена, едва не распалась и пережила попытки переворотов справа и слева. Франция получила из Рура немногим больше, чем потратила на оккупацию, франк начал падать, отношения с Британией испортились. Репарации не платились вовсе.

В сентябре 1923 года правительство Штреземана прекратило пассивное сопротивление, в ноябре была введена рентная марка. Требовалось урегулировать и сам вопрос о платежах.

Эксперты вместо политиков

Идея, которая в итоге открыла выход, состояла в том, чтобы передать вопрос не дипломатам, а экспертам - финансистам и промышленникам, способным рассмотреть его как экономический, а не политический.

Еще в декабре 1922 года государственный секретарь США Чарльз Эванс Хьюз публично предложил созвать комитет независимых экспертов для определения того, сколько Германия действительно может платить. Тогда Франция это предложение отклонила. После провала рурской операции и под давлением обвала франка Пуанкаре согласился.

30 ноября 1923 года Репарационная комиссия учредила два комитета экспертов. Первый должен был изучить способы сбалансировать германский бюджет и стабилизировать валюту. Второй, под председательством британского банкира Реджинальда Маккенны, - определить размеры бегства германских капиталов за границу и способы их возвращения.

Соединенные Штаты официально в репарационной системе не участвовали: сенат отверг Версальский договор, и Вашингтон настаивал, что репарации и союзнические военные долги перед США - разные вещи. Однако американские эксперты вошли в комитеты как частные лица, по приглашению, с неофициального одобрения своего правительства. Это было удобно всем: Америка участвовала, не беря на себя обязательств.

Дауэс

Председателем первого комитета стал Чарльз Гейтс Дауэс.

Ему было пятьдесят восемь лет. Банкир из Чикаго, бывший контролер денежного обращения, во время войны он был генералом, отвечавшим за снабжение американских экспедиционных сил во Франции. В 1921 году он стал первым директором Бюджетного бюро США и прославился на слушаниях в Конгрессе, когда, раздраженный вопросами о военных закупках, стукнул кулаком по столу и выругался. Восклицание, которое он тогда произнес, газеты превратили в прозвище, закрепившееся за ним надолго.

Помимо этого он был композитором-любителем: его мелодия, написанная в 1911 году, впоследствии стала популярной песней.

Фактическим автором большей части плана был, по общему мнению, другой американский участник - Оуэн Янг, председатель совета директоров компании «Дженерал электрик», юрист с репутацией мастера компромисса. Британию представлял экономист Джозайя Стэмп, Италию - промышленник Альберто Пирелли, Бельгию - банкир Эмиль Франки.

Комитет работал в Париже с января по апрель 1924 года, выезжал в Берлин для изучения положения на месте и 9 апреля представил доклад.

Что предлагалось

План не определял общей суммы репараций - вопрос, по которому согласие было невозможно, просто оставлялся открытым. Вместо этого устанавливались ежегодные платежи.

Размер. Первый год - один миллиард золотых марок, затем постепенный рост до так называемой стандартной ежегодной выплаты в два с половиной миллиарда к пятому году, 1928-1929. В дальнейшем сумма могла корректироваться в зависимости от индекса благосостояния Германии.

Источники. Платежи обеспечивались конкретными доходами. Государственные железные дороги преобразовывались в акционерную компанию, выпускавшую облигации на одиннадцать миллиардов марок, проценты по которым шли в счет репараций. Германская промышленность обременялась облигациями на пять миллиардов. Кроме того, закладывались поступления от таможенных пошлин и акцизов на табак, пиво, спиртное и сахар.

Рейхсбанк. Центральный банк получал независимость от правительства, чтобы не допустить повторения инфляции. В его генеральном совете половина мест отводилась иностранцам.

Надзор. В Берлине учреждалась должность генерального агента по репарационным платежам, которому подчинялись комиссары, надзиравшие за железными дорогами, облигациями и заложенными доходами.

Защита перевода. Германия вносила платежи в марках на счет агента в Рейхсбанке, а агент обязан был переводить их за границу только тогда, когда это не угрожало курсу марки. Это положение перекладывало риск с Германии на кредиторов.

Заем. Германия получала международный заем в восемьсот миллионов золотых марок, около двухсот миллионов долларов, на поддержку новой валюты и первые выплаты. Около половины займа разместил американский банк Моргана.

Лондон

Доклад нужно было превратить в соглашение правительств, а главным препятствием оставалась оккупация Рура.

К этому времени в двух странах сменилась власть. В Британии в январе 1924 года впервые пришло к власти лейбористское правительство Рамсея Макдональда. Во Франции в мае на выборах победил левоцентристский блок, и Пуанкаре сменил Эдуар Эррио, радикал, настроенный на примирение.

Конференция в Лондоне работала с 16 июля по 16 августа 1924 года. Впервые с окончания войны германская делегация - канцлер Вильгельм Маркс и министр иностранных дел Густав Штреземан - участвовала в переговорах на равных, а не для получения готовых условий.

Самым трудным был вопрос о Руре. Эррио понимал, что немедленный вывод войск без гарантий погубит его во Франции. В итоге Франция согласилась вывести войска в течение года и впредь не вводить санкций без решения Репарационной комиссии, в которой при голосовании о нарушении обязательств участвовал бы американский представитель.

16 августа соглашения были подписаны.

Рейхстаг

В Германии принятие плана стало острейшим политическим вопросом.

Для националистов план означал признание Версальского договора и репарационного долга и, кроме того, иностранный контроль над железными дорогами и центральным банком. Немецкая национальная народная партия резко выступала против. Против были и коммунисты, называвшие план закабалением Германии американским капиталом. Национал-социалисты, после путча действовавшие под другими названиями, вели агитацию против плана как против нового предательства.

Закон о железных дорогах требовал изменения конституции и большинства в две трети голосов. Без части националистов его нельзя было провести.

29 августа 1924 года закон был принят: около половины фракции националистов проголосовала за, уступив давлению промышленников и аграриев, которым был нужен иностранный капитал и стабильность. Раскол в рядах националистов имел долгие последствия.

План вступил в силу 1 сентября 1924 года.

Как это работало

Генеральным агентом по репарациям стал тридцатидвухлетний американский юрист Сеймур Паркер Гилберт, бывший заместитель министра финансов США. Следующие пять лет он был одним из самых влиятельных людей в Германии, представляя ежегодные доклады о состоянии ее экономики и финансов.

Платежи поступали. За время действия плана Германия выплатила, по разным подсчетам, около семи с половиной - восьми миллиардов золотых марок - больше, чем за предыдущие пять лет. Франция и Бельгия эвакуировали Рур к августу 1925 года.

Главное, однако, произошло не с платежами, а с кредитами.

Карусель

План Дауэса открыл путь американскому капиталу в Германию.

После стабилизации марки германская экономика выглядела привлекательной: высокие процентные ставки, потребность в модернизации, дешевая квалифицированная рабочая сила. Американские банки начали размещать германские займы среди американских инвесторов, и деньги потекли потоком. Займы брали государство, земли, города, промышленные концерны.

Масштабы оцениваются по-разному, но за 1924-1930 годы иностранные займы Германии, в основном американские, превысили репарационные платежи за тот же период. Германские города на эти деньги строили стадионы, бассейны, парки, жилые кварталы, здания в новом архитектурном стиле; промышленность модернизировала заводы.

Возникла круговая схема. Американцы давали в долг Германии. Германия платила репарации Франции, Британии, Бельгии и Италии. Они выплачивали военные долги Соединенным Штатам. Деньги возвращались туда, откуда пришли.

Схема работала, пока продолжался поток американских кредитов. Генеральный агент Гилберт в своих докладах предупреждал, что германские заимствования, особенно краткосрочные, чрезмерны и опасны. Его предупреждения не были услышаны.

Золотые двадцатые

Годы действия плана стали в Германии временем, которое называли золотыми двадцатыми.

Экономика росла, безработица снизилась, реальная заработная плата поднялась. Берлин переживал расцвет культуры - театр Брехта, кино Ланга, музыка, кабаре, архитектура Баухауса. Партии, поддерживавшие республику, получали большинство. На выборах 1928 года национал-социалисты набрали около двух с половиной процентов.

Внешнеполитическим продолжением стали соглашения в Локарно в октябре 1925 года, по которым Германия признала западные границы, и вступление Германии в Лигу Наций в 1926 году. Густав Штреземан, министр иностранных дел все эти годы, вместе с французским министром Аристидом Брианом и британцем Остином Чемберленом олицетворял политику примирения.

В 1925 году Нобелевская премия мира была присуждена Чарльзу Дауэсу - вместе с Чемберленом. Дауэс к тому времени уже был избран вице-президентом Соединенных Штатов при президенте Калвине Кулидже.

План Янга

План Дауэса задумывался как временный, и к концу 1920-х годов потребовалось окончательное решение.

В 1929 году новый комитет экспертов под председательством Оуэна Янга выработал план, получивший его имя. Впервые была определена общая сумма - около ста двенадцати миллиардов марок - с выплатами, растянутыми до 1988 года. Ежегодные платежи сокращались, иностранный контроль над германскими финансами отменялся, а союзники обязывались досрочно вывести войска из Рейнской области, что и было сделано в 1930 году.

В Германии план Янга вызвал новую волну протеста. Националисты во главе с медиамагнатом Альфредом Гугенбергом объединились с Гитлером и провели кампанию за народный референдум против плана. В декабре 1929 года референдум провалился, собрав около четырнадцати процентов голосов. Но кампания принесла национал-социалистам общенациональную известность, деньги и союзников в консервативном лагере.

Конец

В октябре 1929 года рухнула нью-йоркская биржа. Поток американских кредитов иссяк, а краткосрочные займы стали отзываться. Германия, выстроившая благополучие на заемных деньгах, оказалась в глубочайшем кризисе: к 1932 году безработица превысила шесть миллионов человек.

В июне 1931 года президент США Герберт Гувер объявил мораторий на все межправительственные платежи, включая репарации и военные долги. Конференция в Лозанне летом 1932 года фактически отменила репарации, установив символическую последнюю выплату, которая так и не была произведена.

Вся система, созданная в 1924 году, прекратила существование.

Долгий хвост

Облигации займов Дауэса и Янга, размещенные среди частных инвесторов, продолжали существовать.

Нацистская Германия прекратила по ним выплаты в 1930-е годы. После войны Лондонское соглашение о долгах 1953 года урегулировало германские внешние долги, включая эти облигации, но отложило выплату процентов, накопившихся за годы войны, до воссоединения Германии.

После объединения в 1990 году Федеративная Республика возобновила выплаты. Последний платеж по облигациям, связанным с займами 1920-х годов, был произведен 3 октября 2010 года - в двадцатую годовщину объединения. Этот день часто называют окончательным расчетом по Первой мировой войне.

Итоги

План Дауэса сделал то, чего не удалось добиться ни давлением, ни оккупацией: заставил репарации работать и вернул Европе несколько лет стабильности.

Его достоинством было то, что вопрос впервые рассматривался как экономический, с учетом того, сколько Германия действительно может платить. Его слабостью - то, что система держалась не на германской экономике, а на иностранном кредите. Когда кредит иссяк, рухнула и она.

Для Соединенных Штатов план стал формой участия в европейских делах без формальных обязательств - через банки и частных экспертов вместо договоров и Лиги Наций.