Ле Корбюзье - «К архитектуре»

Часовой город

Шарль-Эдуар Жаннере родился 6 октября 1887 года в швейцарском городке Ла-Шо-де-Фон в Юрских горах.

Город был необычным. После пожара 1794 года его отстроили заново по регулярному плану - прямыми параллельными улицами, чтобы в длинных домах мастерских было больше света. Здесь делали часы: к концу XIX века Ла-Шо-де-Фон был одним из мировых центров часового производства. Отец Шарля-Эдуара эмалировал циферблаты, мать давала уроки игры на фортепиано.

Юношу отдали в местную художественную школу учиться гравировке часовых корпусов. Его учитель Шарль Л'Эплатенье убедил его заняться архитектурой, и в семнадцать лет Жаннере построил первую виллу - без архитектурного образования, которого так никогда и не получил.

Путешествия и учителя

Вместо учебы в академии он учился в дороге.

В 1907 году он путешествовал по Италии, рисуя соборы и монастыри. Затем жил в Вене. В 1908-1909 годах работал в Париже у Огюста Перре - архитектора, первым превратившего железобетон из инженерного материала в архитектурный. Урок был решающим: бетон позволял строить на столбах, освобождая стены от несущей функции.

В 1910-1911 годах он работал в Берлине у Петера Беренса, архитектора электротехнического концерна АЭГ, проектировавшего одновременно заводы, лампы и фирменные бланки. В той же мастерской в те же годы работали Вальтер Гропиус, будущий основатель Баухауса, и Людвиг Мис ван дер Роэ. Трое будущих главных архитекторов модернизма прошли через одно бюро.

В 1911 году Жаннере совершил путешествие, которое называл путешествием на Восток: Балканы, Стамбул, Афон, Афины. Несколько недель он провел на Акрополе, ежедневно рисуя Парфенон. Этот храм остался для него высшим образцом на всю жизнь.

Дом-ино

В 1914 году, в первые месяцы мировой войны, Жаннере разработал схему, которую назвал «Дом-ино».

Это был каркас из железобетона: три горизонтальные плиты перекрытий, опирающиеся на шесть тонких столбов, и лестница. Больше ничего. Стены не несли нагрузки, их можно было ставить где угодно или не ставить вовсе. Каркасы предполагалось изготовлять серийно для быстрого восстановления разрушенных войной областей.

Схема так и не была осуществлена в задуманном виде, но в ней уже содержалось почти все, из чего вырастет его архитектура.

Пуризм

В 1917 году Жаннере окончательно переехал в Париж.

Здесь он познакомился с художником Амеде Озанфаном, и в 1918 году они выпустили манифест «После кубизма». Кубизм, доказывали они, раздробил предмет и увлекся декоративностью. Нужно вернуться к ясности, порядку, простым формам, к предметам повседневного обихода - бутылкам, стаканам, трубкам, гитарам, - изображенным как идеальные типы. Направление получило название пуризм.

Жаннере писал картины всю жизнь и считал себя художником не меньше, чем архитектором.

Новый дух

В октябре 1920 года Озанфан, Жаннере и поэт Поль Дерме начали выпускать журнал «Новый дух». Он выходил до 1925 года и печатал статьи об искусстве, литературе, музыке, технике, психологии, экономике.

Именно в этом журнале появился псевдоним Ле Корбюзье. Жаннере взял его, по семейной версии, от фамилии предка по материнской линии, Лекорбезье; сходство со словом «ворон» по-французски ему нравилось, и он нередко рисовал себя в виде этой птицы. Статьи об архитектуре он подписывал этим именем, статьи о живописи - настоящим.

Книга

В 1923 году статьи об архитектуре, опубликованные в журнале, вышли отдельной книгой - «К архитектуре».

На обложке первого издания стояло имя «Ле Корбюзье-Сонье»: Сонье был одним из псевдонимов Озанфана, и некоторые тексты создавались при его участии. После разрыва двух друзей в 1925 году соавтор из выходных данных исчез, и в последующих изданиях книга подписана одним Ле Корбюзье.

Книга была сделана необычно. Текст короткими, отрывистыми фразами, с повторами, с восклицательными знаками, с абзацами из одного предложения чередовался с фотографиями и чертежами, стоявшими на равных с текстом. Это была не научная монография, а скорее рекламная брошюра, собранная по правилам плаката: визуальные сопоставления делали доводы, которые словами можно было бы оспорить.

Глаза, которые не видят

Центральные главы книги называются общим заголовком: «Глаза, которые не видят».

Автор показывает три вида сооружений, созданных не архитекторами, а инженерами: океанские лайнеры, самолеты и автомобили. Каждый из них, доказывает он, результат ясно поставленной задачи и ее последовательного решения. В них нет ничего лишнего, нет украшений, нет подражания стилям прошлого, и они прекрасны именно поэтому.

Архитекторы же, продолжает Ле Корбюзье, не видят этого. Они строят дома, обвешанные декором, подражают греческим, готическим, ренессансным образцам и создают сооружения, которые не отвечают ни жизни современного человека, ни возможностям современной техники.

Отсюда самая известная формула книги: дом - это машина для жилья. Она означала не то, что дом должен быть похож на машину, а то, что он должен так же точно отвечать своему назначению.

Парфенон и автомобиль

Самым знаменитым приемом книги стал разворот, где на одной странице помещены фотографии греческих храмов, а на соседней - автомобилей.

Храм в Пестуме соседствует с автомобилем 1907 года, Парфенон - с моделью 1921 года. Мысль состояла в том, что Парфенон тоже был результатом отбора: греки веками совершенствовали тип храма, как инженеры совершенствуют тип автомобиля, пока не достигли совершенства. Стандарт и тип - не враги искусства, а его условие.

Сопоставление производило сильное впечатление и одновременно раздражало: современникам казалось кощунством ставить святыню рядом с машиной. Автор именно на это и рассчитывал.

Три напоминания

Помимо восхваления инженеров, книга содержала собственную теорию архитектуры.

Ле Корбюзье формулировал три напоминания архитекторам: об объеме, поверхности и плане. Архитектура, писал он, - это мудрая, правильная и великолепная игра объемов, собранных под светом. Простые геометрические формы - куб, конус, шар, цилиндр, пирамида - самые прекрасные, потому что их легко прочитывает глаз.

Отдельная глава посвящена регулирующим линиям - геометрическим построениям, определяющим пропорции фасада. Автор показывал их на примерах от римских арок до собственных проектов.

План, по Ле Корбюзье, - генератор: архитектура начинается не с фасада, а с организации пространства изнутри наружу.

Архитектура или революция

Книга заканчивалась главой с вызывающим названием «Архитектура или революция».

Мысль была социальной. Современный рабочий и служащий, писал автор, живет в эпоху машин, но в жилище прошлого века - тесном, темном, негигиеничном. Разрыв между условиями труда и условиями жизни порождает недовольство, которое может привести к революции. Разрешить его может архитектура: массовое строительство современного, светлого, дешевого, серийно изготовленного жилья.

Последние строки книги противопоставляли архитектуру революции и утверждали, что революции можно избежать.

Эта заключительная формула служит предметом спора: одни читают ее как призыв к социальным реформам, другие - как предложение правящим классам средства предотвратить революцию, третьи - как указание на политическую двусмысленность, пронизывающую всю деятельность автора.

Пять принципов

Вслед за книгой Ле Корбюзье сформулировал в 1926-1927 годах пять принципов новой архитектуры, ставших ее азбукой.

Опоры. Дом поднимается над землей на тонких столбах, освобождая пространство под собой.

Свободный план. Стены не несут нагрузки, и внутреннее пространство можно делить как угодно.

Свободный фасад. Фасад, не несущий нагрузки, может быть решен свободно.

Ленточные окна. Длинные горизонтальные окна, проходящие через весь фасад.

Сад на крыше. Плоская крыша превращается в сад и возвращает дому землю, которую он занял.

Самым полным воплощением этих принципов стала вилла Савой в Пуасси под Парижем, построенная в 1928-1931 годах.

Проекты

Книга сопровождалась проектами, иллюстрировавшими ее идеи, и за ними последовали новые.

В 1922 году Ле Корбюзье представил проект «Современного города на три миллиона жителей» - геометрически правильный город с шестидесятиэтажными стеклянными башнями в центре, окруженными парками и скоростными автострадами.

В 1925 году на Международной выставке декоративных искусств в Париже он показал павильон «Нового духа» - квартиру-ячейку будущего жилого дома, обставленную серийной мебелью. Там же был представлен «План Вуазен»: снести значительную часть исторического центра Парижа на правом берегу Сены и построить на его месте восемнадцать крестообразных небоскребов. Проект был назван по автомобильной фирме, профинансировавшей его, и вызвал скандал. Осуществлен он не был.

В 1927 году Ле Корбюзье участвовал в строительстве выставочного поселка Вайсенхоф в Штутгарте, собравшего ведущих архитекторов модернизма.

Советский сюжет

В конце 1920-х годов Ле Корбюзье связывал большие надежды с Советским Союзом, где его идеи вызывали интерес у конструктивистов.

По его проекту в Москве было построено здание Центросоюза на Мясницкой улице, законченное в 1936 году. В 1931 году он участвовал в конкурсе на проект Дворца Советов, но его предложение было отвергнуто: к этому времени советская архитектура разворачивалась к монументальному классицизму. Разочарование было обоюдным.

Двусмысленность

Биография Ле Корбюзье содержит обстоятельства, которые долгое время оставались в тени.

Он искал заказчика, способного осуществить его градостроительные замыслы, у любой власти. В 1920-е годы он был связан с кругами, близкими к французским фашистским организациям. В 1940-1942 годах он полтора года провел в Виши, добиваясь сотрудничества с правительством маршала Петена, получил должность в одной из комиссий по градостроительству, но его планы приняты не были.

В опубликованных письмах к матери и друзьям встречаются антисемитские высказывания.

В 2015 году, к пятидесятилетию его смерти, во Франции вышли книги журналиста Ксавье де Жарси и архитектора Франсуа Шаслена, подробно документировавшие эту сторону его биографии. Они вызвали острую дискуссию: одни увидели в них разоблачение, другие - преувеличение, выхватывающее отдельные эпизоды из контекста. Спор продолжается.

Послевоенные работы

После войны Ле Корбюзье получил возможность строить в масштабе, о котором мечтал.

Жилой дом в Марселе, построенный в 1947-1952 годах, - огромная бетонная призма на опорах с тремястами тридцатью квартирами, внутренней торговой улицей, школой и бассейном на крыше - стал образцом для тысяч жилых комплексов по всему миру.

В 1948 году он предложил систему пропорций «Модулор», основанную на размерах человеческого тела и золотом сечении.

Капелла в Роншане, законченная в 1955 году, с изогнутой бетонной крышей и толстыми стенами, пробитыми окнами разной формы, поразила современников: автор машин для жилья создал скульптурное, почти иррациональное здание.

С 1951 года он проектировал Чандигарх - новую столицу индийского штата Пенджаб, получившую в итоге свой облик во многом по его плану.

Ле Корбюзье умер 27 августа 1965 года, утонув во время купания в Средиземном море у Рокбрюн-Кап-Мартен, где у него была маленькая хижина.

Наследие

Влияние книги и ее автора на архитектуру XX века невозможно переоценить.

Бетонный каркас, свободный план, ленточные окна, плоская крыша, дом на опорах, отказ от декора, серийное жилье, город из высотных зданий среди парков и автострад - все это вошло в практику строительства по всему миру. В 2016 году семнадцать построек Ле Корбюзье в семи странах были включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Столь же велика и критика. Послевоенная массовая застройка - панельные районы, жилые массивы, кварталы высоток среди пустырей - во многом восходила к идеям, изложенным в книге и в «Современном городе». Когда такие районы начали превращаться в очаги бедности и преступности, ответственность нередко возлагали на Ле Корбюзье. Снос жилого комплекса Прюитт-Айгоу в американском Сент-Луисе в 1972 году, спроектированного не им, но в духе его идей, критик Чарльз Дженкс назвал моментом смерти модернистской архитектуры.

Защитники указывают, что последователи брали у него форму и отбрасывали содержание: вместо парков, внутренних улиц, солнца и продуманных квартир строили дешевые коробки на пустырях.